«На месте уничтожать всех преступников»: как на Орском фронте укрепляли революционную дисциплину

Летом 1918 года красный Орск, окруженный белоказаками-дутовцами, подвергался постоянным нападениям и артобстрелам. Чтобы сдерживать натиск врага, молодая советская власть собирала все силы и постоянно увеличивала количество военных: то формировался сводный рабочий отряд, то «дикий дивизион»… Эти наспех слепленные формирования имели весьма расплывчатые представления о военной дисциплине. А некоторые бойцы и вовсе «извращенно» понимали революционные принципы и не гнушались мародерства, грабя мирных жителей. Чтобы навести порядок в «войсках Орскаго фронта», местные власти принимали весьма жесткие меры.

Улица Большая (теперь – Советская) в 1914 году

«Самочинныя обыски, пьянство и хулиганство»

Это в позднесоветских фильмах о Гражданской войне (вроде «Неуловимых мстителей» или «Свадьбы в Малиновке») Красная Армия состоит сплошь из сознательных, дисциплинированных революционеров, а Белая разваливается от пьянства, хамства и разврата. На самом деле, конечно, это было не так: все-таки костяком Белой являлись кадровые офицеры, знающие, что такое дисциплина и умеющие ее устанавливать… А вот у Красной имелись серьезные проблемы с дисциплиной. 

Вырезка из «Известий Орскаго Совета», август 1918 года

Было в ней много солдат, дезертировавших с фронтов Первой мировой (что революционными властями признавалось правильным: империалисты развязали бойню, с чего трудящиеся должны в ней участвовать?), а рабочие с крестьянами, не нюхавшие пороху, просто не знали, почему это приказы не обсуждаются. Да и вообще, возникало некоторое противоречие: для того ли, мол, прежнее офицерье свергали, чтобы новых командиров над собой ставить? И потом, если у меня в руках винтовка, а в кармане – мандат, что ж, я, честный трудящийся, не имею права слегка раскулачить богатея-«эксплоататора», который из меня столько лет кровь пил?

В общем, дисциплины красным защитникам Орска сильно не хватало. Вот что писала об этом местная газета:

— Несмотря на опубликованные объявления Чрезвычайно-Судебно-Следственной Военной комиссии, что лица, замеченныя в самочинных обысках и арестах, будут сурово наказываться вплоть до расстрела, таковыя преступные самочинства продолжаются, и деморализация армии идет своим чередом. Дабы предотвратить дальнейший развал нашей Революционной армии, вносимый разным преступным элементом, Штаб предлагает Начальнику Гарнизона принять самыя суровыя меры и на месте уничтожать всех преступников. Довольно слов – пора перейти к делу!

Далее штаб Орского (тогда писали – «Орскаго») фронта перечисляет меры, которые необходимо принять. Во-первых, арестовывать тех, кто позорит звание красноармейца или красногвардейца, и немедленно доставлять их в «чрезвычайку». Во-вторых, «не допускать бездельнаго шатания по городу чинов гарнизона» с 9 вечера до 5 утра, а шатающихся опять-таки тащить в ЧК. А чтобы погасить возможное сопротивление со стороны дебоширов, «назначить безпрерывно днем и ночью усиленныя патрули». 

В каждом выпуске газеты публиковались такие объявления: военные почем зря теряли разрешения на ношение оружие, на произведение обысков и реквизиций... 

Конечно, штабисты не могут сами вводить таких мер… Но они через газету предупреждают:

— За все дальнейшия безобразия, как-то: самочинныя обыски, реквизиции, аресты, пьянство и хулиганство, вся ответственность лежит на Начальнике Гарнизона.

«Нанесение побоев шашкою и выстрелом из револьвера»

В следующих выпусках газеты стали появляться заметки о бесчинствах, которые устраивали люди с ружьями:

— В 11 вечера в номера бывш. гостиницы «Россия» явились два пьяных красноармейца. Желая выпить еще, они стали обыскивать комнаты, и, не найдя ничего, ругаясь площадной бранью на прислугу, ушли… В номера «Урал» явились 10 человек красноармейцев; называя себя разведкой, стали производить обыски. Были открыты все сундуки и корзины. Ничего не найдя и выпив 15 бутылок пива, ушли. Военно-Следственной комиссией принимаются меры.

А потом один за другим пошли официальные протоколы ЧК:

— Дело Ивана К., обвиняемаго в самочинных обысках и присвоении себе чужих вещей… Комиссия находит К. в совершенном им преступлении не заслуживающим снисхождения. Предать Военно-Полевому суду. Дело красноармейца пулеметной команды Григория В., обвиняемого в краже вещей у товарищей-красноармейцев, а также краже патронов и сопровождении их неизвестныя места… Предать Военно-Полевому суду. Дело красноармейца 28 Уральскаго полка С., задержаннаго в нетрезвом виде… Исключить из рядов Красной Армии с лишением права поступления в таковую и Советския организации.

Позволяли себе лишнего не только рядовые бойцы. Отцы-командиры тоже хулиганили.

— Дело ротнаго командира 6-й роты 1-го Оренбургскаго красногвардейскаго полка С., зедержаннаго в нетрезвом виде красногвардейцами той же роты… В нетрезвом виде С. был замечен не раз, и случаи появления С. в нетрезвом виде были даже на позиции, когда ежеминутно можно ожидать набега казаков… От должности С. отстранить, оставить в строю той же роты… Дело командира Орскаго эскадрона кавалерии Л., обвиняемаго в самочинных обысках… Л. Исключить из Красной Армии и подвергнуть тюремному заключению на три недели без учета времени предварительного заключения.

Отличился даже ветеринар, который лечил кавалерийских лошадей:

— Дело заведующего ветеринарным лазаретом Орскаго кавалерийскаго полка Б., обвиняемаго в зверских выходках против мирных жителей, выливающихся в нанесении побоев шашкою и выстрелом из револьвера. Потерпевшими были Александр и Мирон И., граждане Орска. Первый получил несколько ударов шашкою, а второй ранен револьвером в руку и ухо… Отправить Б. на общественныя работы и заключить в уездную тюрьму.

По-братски: будем уважать дисциплину!

Видимо, такое закручивание гаек вызвало в войсках гарнизона ропот. Это тоже можно понять: сначала выборы командиров и лозунг «грабь награбленное», потом – отмена выборов и расстрелы за «реквизиции»… Власти осажденного города усилили агитацию в частях: тут и там стали проводиться собрания, на которых осуждалась «анархическая вольница». В газете публиковались резолюции: дескать, личный состав такого-то подразделения пришел к выводу, что в революционной борьбе нам необходимы честность и трезвость…

Яркий пример такой публикации

Публиковались в газете и воззвания сознательных бойцов. Вот, например, как рассуждал о необходимости дисциплины в классовой борьбе артиллерист Яков Мирошников:

— Братья! Мы иногда возстаем против введения в армии порядков, не подумав, что такой порядок нужен нам как пища… Вы знаете, братья, что у нас у каждого и дома есть дисциплина, по-русски сказать, порядок, и каждому из нас известно, что без порядка семья существовать не может, она разпадается; то же самое может быть и в армии. Если мы хотим победить, нужно нам всем, самим же для себя, выработать определенныя рамки, и чтобы из этих рамок никому уже не выходить до окончательной победы… При безпорядке победы нет. Будучи же побеждены, нам останется в удел много столбов, которых у победителей хватит, хотя бы один день им удалось побыть у власти…

Между прочим, артиллерист Мирошников оказался пророком: меньше, чем через месяц, 28 сентября 1918 года, красные были вынуждены оставить город и ушли в Актюбинск с большим обозом. Арьегард отряда, где находились раненые, был захвачен казаками. Но до столбов дело не дошло: пленных красноармейцев порубили шашками на Соборной площади...

Орск начала 20 века

В феврале 1919 Орск вновь перешел к красным, а в апреле – к белым. Каждый раз это сопровождалось поиском и казнью сторонников прежней власти. Наконец, в августе 1919 года в городе установилась Советская власть – на следующие 70 с лишним лет. 

Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала МАУК «Орский краеведческий музей» и лично методиста Анастасию Симонову.