Вдохнуть жизнь в инструмент

Уходящая красота

– Александр, откуда возникло такое необычное хобби? И почему об известном на всю Россию реставраторе и коллекционере граммофонов в родном селе мало кто знает?
– Первые патефоны попали ко мне в руки в 13 лет. В школе тогда дали задание собрать предметы старины для школьного музея. Я увлекся, стал заниматься ими, собирать, но от знакомых получал лишь насмешки, дескать, ерундой занимаешься. Наверное, поэтому стал скрывать свое хобби, по крайней мере, не афишировать.
– И много в селе Малиново Краснозоренского района полвека назад было любителей музыки, которые отдали вам старинные инструменты?
– Граммофоны у меня появились значительно позднее. В селе я не смог найти ни одного.
– Для простого человека иметь такой инструмент тогда считалось роскошью?
– Граммофоны были распространены в России с конца 80-х годов позапрошлого века и до 1917-го. После этого их уже мало производили в СССР. С 1930-х стали популярны патефоны – это портативный вариант граммофона.
Конечно, граммофон мог позволить себе не каждый. В крестьянской семье инструмент мог появиться в качестве подарка от городских родственников, например. А если уж шли покупать граммофон, то наряжались как на праздник. Это было большое событие.

Магия звуков

– Что такого магического в звучании граммофона? Ведь в наш век научно-технического прогресса есть более качественные устройства для звукозаписи и ее воспроизведения.
– Граммофон оказывает какое-то завораживающее воздействие на слушателей. Это загадка, почему так происходит. Он шипит, потрескивает… Возможно, все дело в понимании, что этим звукам уже столетие, и именно их слышали наши предки.
Ко мне приходила молодежь из тех, кто ничем не интересуется, ничего не желает и ни к чему не стремится. Послушав граммофон, эти люди уходили под впечатлением. У старшего поколения звучание грампластинки вызывает воспоминания об ушедшей молодости.
– Плохо себе представляю, как из этого деревянного ящичка с трубой извлекается звук. Вы могли бы объяснить?
– Записанный на грампластинке звук воспроизводится с помощью механического звукоснимателя – иглы и мембраны. Колебания иглы, возникающие при ее движении по звуковой канавке вращающейся пластинки, передаются мембране, которая преобразует их в упругие колебания воздуха, звук усиливаются рупором.
Граммофон имеет пружинный привод, который заводится вращением ручки.
– И на какое время хватает механического завода?
– Вообще, на проигрывание пластинки целиком – как минимум одной стороны. Семьдесят восемь оборотов в минуту – стандарт скорости вращения граммофонных пластинок.
При этом стальные иглы стачиваются, их необходимо менять после проигрывания одной пластинки. Чтобы заточить такую иглу, нужно умение: она не должна быть слишком острой, иначе будет царапать пластинку.
– А из чего такого хрупкого делали грампластинки? Сложная ли это технология?
– Пластинки для граммофона изготавливали из разных материалов: сначала встречались изделия из цинка, затем был выбран наилучший материал для этого – шеллак, основой для которого являются выделения африканских жучков. Кстати, на изготовление одной пластинки требовалось около 1500 насекомых.
Пластинки производились даже из шоколада, после прослушивания их можно было съесть. Первопроходцем в изобретении «поющего какао-лакомства» стала немецкая компания «Штольверк», выпустившая в конце 1903 года миниатюрный граммофон в комплекте с шоколадными пластинками. В разработке аппарата принимал участие сам Эдисон.
– Пластинки каких исполнителей слушали в России в начале века? А в советское время?
– До революции были популярны Анастасия Вяльцева, Юрий Морфесси, Вера Панина, Федор Шаляпин. В тридцатые годы – Леонид Утесов, во время Великой Отечественной – Любовь Орлова, Клавдия Шульженко. После войны – Владимир Трошин, Вадим Козин, Изабелла Юрьева…

Крупнейший в мире

– Слышала, вы лично знакомы с Владимиром Дерябкиным, создателем первого в России, а ныне крупнейшего в мире музея граммофонов. Как вас свела судьба?
– Как-то случай привел меня в Питер, где мы задержались семьей на несколько дней. Конечно же, я не мог не побывать в музее граммофонов (в нем около 300 экспонатов), так и познакомились с Владимиром Игнатьевичем. Ему в руки попадались граммофоны, которые я реставрировал, и он оценил качество моей работы.
Владимир Дерябкин – уникальный человек, клоун, ученик Олега Попова, создатель Медвежьего театра миниатюр, бард. Он считал меня своим другом, у меня есть книга с его именной надписью. Этот памятный подарок мне очень дорог.
– Какие граммофоны представлены в коллекции музея Дерябкина? Среди них есть отреставрированные вами экспонаты?
– Владимир Игнатьевич скупал все подряд граммофоны, но в музее выставлял лишь разновидности моделей. Одинаковых там нет – только известные бренды, редкие, уникальные. Отреставрированные мной изделия там тоже есть, но я не считал сколько.

Возродить к жизни

– Сколько вообще граммофонов и патефонов прошло через ваши руки? Ведете подсчет инструментов, которые возродили к жизни?
– Граммофонов сделал много, не могу сказать сколько. Не менее двухсот. Патефонов еще больше, у меня дома их только свыше сотни. А где они и куда потом попали, мне неизвестно. Есть в Питере, Москве, Воронеже, Липецке, Кирове, Владивостоке… Знаю точно, что в Португалию увозили.
– В чем для вас притягательность вашего ремесла – реставрации граммофонов?
– Нравится вдыхать жизнь в предмет, который фактически погиб без руки опытного мастера-реставратора. Я не удаляю следы бытования – сколы, вмятины, царапины, чтобы он не казался новоделом. Лишь значительные повреждения. А мелкие дают почувствовать возраст граммофона – он должен выглядеть так, будто жил в семье все эти годы, за ним ухаживали.
– У вас как реставратора есть мечта?
– Мне хотелось, чтобы в России была создана школа реставраторов, где опытные мастера делились бы со своими учениками знаниями и секретами. Иначе это ремесло умрет. К сожалению, реставраторов граммофонов в нашей стране от силы пять человек.