Судьбы Отечества: когда знаково и весомо всё. Как в Ульяновской области проходит декада отечественной истории

Декада отечественной истории проходит традиционно в Ульяновске в первые дни декабря. Ее частью является международный театральный фестиваль «История государства Российского. Отечество и судьбы» в Ульяновске. В этом году он юбилейный, десятый, стартовал 5 декабря. Открыл театральный фестиваль Владимирский академический театр драмы, который, так получилось, связан с Ульяновским драматическим через выдающегося российского театрального режиссера Юрия Копылова. Впрочем, обо всем по порядку. Владимирцы показали в Ульяновске сразу две свои работы. На открытие фестиваля на Малой сцене театра драмы давали моноспектакль «Я русский солдат» по мотивам повести Бориса Васильева «В списках не значился». А вечером того же дня уже во время официального открытия представили свою недавнюю премьеру «Черные доски». Есть в труппе театра из Владимира и своя звезда, причем мирового уровня - Владимир Лаптев. В минувшую пятницу он вышел на сцену. А до этого, гуляя по Ульяновску, был просто атакован поклонницами…     Прозрение Владимир Георгиевич - ученик легендарного Андрея Гончарова. Работал актером и режиссером в проставленных столичных театрах: Луны, имени Маяковского, у Армена Джигарханяна. Среди сыгранных им ролей - Ленин, например, в эстонском театре. А в кино и сериалах - Лазарь Каганович, Михаил Горбачев. Даже Папа Римский Иоанн Павел II в совместном проекте «Миссия: Пророк», где его партнерами были голливудские звезды - от Майкла Мэдсена до Эрика Робертса. Среди его кинодебютов - роль одного из трех бандитов, убийц главного героя в финале культовой «Калины красной» Василия Шукшина. Но сам Лаптев считает, что нашумевшим этот фильм был для узкого круга. А по-настоящему народным героем, причем для телезрителей всех возрастов, он стал после сериала «Кадетство». С тех пор и не дают прохода, куда бы он ни приехал. В Ульяновске Владимир Георгиевич сыграл роль, которая абстрактно называется - Прозрение. Уточняет: «На самом деле я играю конкретного писателя Солоухина. Но мы в эпоху гаджетов все сегодня люди мира. Разве не прозрение?» И признается:   - Недавно было личное прозрение. Даже не хочу о нем говорить. Приходится целоваться, обниматься, общаться с людьми, которые предали. И ты способен на это. Способен оправдать. Прозрение в этом смысле - жестокая вещь.   Память Владимирский театр драмы был предыдущим местом службы для Юрия Копылова, художественного руководителя Ульяновского драматического в 1987 - 2012 годах. До этого Юрий Семенович основал и руководил Орловским ТЮЗом, а еще раньше ставил в Красноярске, и везде украшением его труппы была ныне заслуженная артистка РФ Жанна Хрулева. 5 декабря она тоже вышла на фестивальную сцену в Ульяновске. С ней мы вспомнили молодые годы Мастера Ульяновского театра драмы:   - Его отношение и к театру, и к актерам уже было на каком-то небесно-высоком уровне. Выпадал из общей массы режиссеров отсутствием ремесленничества. Он выбрал себе кабинет в самом центре, в сердце театра. По сути, мы были сектой в хорошем смысле этого слова. Зато через три года мы уже были одним из самых популярных театров в России. Копылов был всегда выше того, чтобы улыбаться и заискивать перед людьми только потому, что это так надо. Он был жестким, я бы и в Ульяновск за ним поехала, он звал. Но в тот момент не смогла по семейным обстоятельствам. Сегодня стоять на его ульяновской сцене - это для меня такое волнение, до тряски.   Покаяние Еще одним, без преувеличения, событием фестивальной программы стала двухдневная премьера нового спектакля актера и режиссера Ульяновского театра драмы им. И. А. Гончарова Максима Копылова «Вдовий пароход». Одноименная повесть Ирины Грековой написана 45 лет назад и экранизирована в 2010-м. Собственную версию, гораздо более глубокую, чем в литературной и кинематографической истории про коммуналку, где живут после войны несколько вдов (отсюда и название), предлагает Копылов. В его притче о матери равно знаково и весомо все. Стихи Киплинга и Гамзатова. Лаконичные, но бьющие точно в цель режиссерские находки с идущими по кругу след в след двумя возрастными ипостасями одного из главных героев. С играющим на равных с живыми артистами буфетом, который как-то внезапно и незаметно перестает быть просто предметом мебели (сценография Владимира Медведя). Или - и особенно - с пересыпающимися фоном песчаными картинами, когда само время превращается в зыбкий песок. С потрясающими женскими образами Оксаны Романовой, Юлии Ильиной, Дарьи Долматовой, Марии Жежелы. С почти эпизодическими, но яркими и четкими, врезающимися мужскими ролями Юрия Гогонина, Станислава Пигалева, Николая Авдеева, Виталия Злобина - чей актерский диапазон способен создавать на сцене (и в зале) поразительную тишину, которая красноречивее слов. Ее, кажется, можно даже потрогать. Над всем этим как будто биб­лейские персонажи: Анфиса (Татьяна Денисенко) и ее сын Вадим (в разном возрасте его играют Дмитрий Егоров и Михаил Петров). Они - нерв и пульс происходящего, основные носители сверхидеи нового спектакля о материнской любви и сыновьей ответственности. О сиюминутном и вечном. О вине и прощении. Сверхидея эта - словно вспышка. Попадает в сердце и душу каждого зрителя, как в цель. Вызывает эмоциональные качели от оглушительно громких рыданий среди женской части публики до физически ощущаемой и осязаемой остановки времени у мужчин, когда трудно, кажется, даже дышать. При женской фабульности получилась очень мужская история. Спектакль-боль. Спектакль-крик. Спектакль-покаяние… А впереди еще три фестивальных вечера. Так что история продолжается.   Владислав Стасов