Как конники растят будущих чемпионов и что же такого особенного в русской породе лошадей
26 мая в России отмечается День конника. Профессиональный праздник хоть и не официальный, но важный. Корреспонденты «Вечерней Москвы» посетили Московский конный завод № 1, который в октябре прошлого года отпраздновал свое столетие, а впереди еще одна знаменательная дата: в следующем году исполняется 250 лет с тех пор, как вывели орловского рысака. «ВМ» узнала у наездников, как проходит их рабочий день, и выяснили, что же такого особенного есть в русской породе лошадей.
Само понятие «конник» очень размыто и обширно. К этой профессии зачастую относят как кавалериста, так и спортсмена, занимающегося конкуром или другими дисциплинами. Поэтому конниками можно назвать и наездников, и конюхов. Представители обеих профессий занимаются разными вещами, но есть у них и общее — они ухаживают за лошадьми и воспитывают их.
Утренняя бодрость
Уже успела высохнуть роса, но утро еще пахнет прохладой. Лошади в денниках, недавно проснувшиеся, уже бодры и веселы и, как по расписанию, начинают стучаться в свои двери. Обратная связь от человека не заставляет себя долго ждать.
Так начинается утро у наездников Московского конного завода № 1. Они выводят жеребят из своих денников и отводят гулять. И здесь соблюдают принцип разделения. «Мальчики-годовички» отдельно от «девочек-сверстниц» гуляют в отведенной только для них просторной леваде (загоне). Так же происходит и с лошадьми старшего возраста. Всего на заводе на данный момент 56 жеребят, остальные лошади — от двух лет и старше. Со всеми животными работают наездники, конюхи, ветеринары, а также зоотехник-селекционер.
Тройка мчится
После того как всех лошадей распределили по левадам, начинается основная работа наездников. Они запрягают старших лошадей в так называемые качалки — двухколесные одноместные повозки. По словам опытного наездника Александра Каурковского, благодаря таким занятиям, когда жеребчики и кобылки работают в качалке, тренируются скорость и ход.
— Вторник и пятница — это маховые дни, когда мы даем лошадям более резвые работы. Сейчас (среда. — «ВМ») все работают тротом, то есть тихо. У лошадей есть несколько скоростей на рыси: трот, веселый трот, размашка, мах и резвая рысь. Трот — самая медленная скорость на рыси, резвая рысь — самая быстрая, — объясняет Александр. — Иногда у лошадей бывает проблема с ходом. В таких случаях мы подбиваем подкову потяжелее.
Александр не хвастается, но отмечает, что за первые шаги лошади может понять, как лошадь двигается. Оно и неудивительно, ведь Каурковский в профессии уже 40 лет.
Сейчас на заводе трудятся семь наездников. Среди них — старейшая сотрудница предприятия Надежда Михайловна Гильманова. 24 мая она отпраздновала свое 75-летие и работает на заводе уже 55-й год. Она сейчас занимается в качалке с жеребенком.
Тренируется и наездница Анна Старшинова с жеребцом по кличке Гренадер. У нее на попечении девять жеребят, три верховые орловские кобылы и одна упряжная двухлетняя.
— Занимаюсь воспитанием жеребят, приучаю их к основным манипуляциям (чистке, поднятию ножек, а также заездке в качалку), взаимодействию с человеком, чтобы они были безопасными. На данный момент лошади уже все обученные, — объясняет Анна. — Жеребят я заездила еще месяц назад. Проблем с ними нет.
Анна Старшинова окончила Тимирязевскую академию (Российский государственный аграрный университет — МСХА им. К. А. Тимирязева), попала сюда на практику. После вуза ей предложили работу наездником.
— Иногда попадаются лошади с непростым характером. Разница в том, что на более сложных особей нужно потратить чуть больше времени, — объяснила Анна.
По ее словам, лошади — пугливые, потому могут быть травмоопасными для человека. Нужно вовремя считывать их дальнейшие действия.
— Надо обладать достаточным опытом и знаниями, чтобы предугадывать следующий шаг лошади. Необходима большая скорость реакции. Особенно при заездке. Или к примеру, убрать ногу, когда лошадь случайно может на нее наступить, — говорит Старшинова.
По ее словам, профессия наездника — творческая. Нужно уметь находить подход к каждому жеребенку.
— Необходимо проводить индивидуальную работу. Необязательно выполнять одни и те же действия, нужно подстраиваться в зависимости от характера лошади, — подчеркивает Анна Старшинова. — Мы подбираем к каждому животному ключики, и постепенно лошадь обучается и становится послушной. В дальнейшем же с каждым жеребенком и кобылой сможет работать любой, даже не очень опытный человек.
Анна напоминает главные, но в то же время простые правила. К знакомой лошади можно подойти с любой стороны: хоть спереди, хоть сзади, или даже пролезть под ней. Но если человек лошадь не знает, то лучше без того, кто ей знаком, вообще не приближаться.
Поэтому к воспитанникам завода подходим аккуратно, не делая резких движений. Корреспондентам «ВМ» даже посчастливилось на короткий срок ощутить себя наездником, когда подсели в качалку во время тренировки коней по кличке Гренадер и Желанный.
Анна Старшинова отмечает, что помимо качалки наездники отрабатывают и тройку — тренировки в запряжке из трех лошадей.
— Но они не всегда работают втроем, поодиночке тоже могут тренироваться. Это важно для моциона и чтобы лошадь была в форме, — объясняет Анна.
Управляет тройкой Александр Каурковский. Его помощники — Анна Старшинова и Марина Владимирова.
— Я и по миру покатался. Участвовал в соревнованиях во Франции. Последние два турнира троек «Крылатое сердце России» выиграл, — рассказывает Александр. — На выступлениях спортсменам обязательно надо носить шлем и камзол.
После работы в качалке можно отработать лошадей под седлом. Роль всадника доверяют практиканту Елизавете Любарской — сегодня тренируются с кобылой по кличке Фанатка.
Отметины и полосы — вот мои документы!
В это же время в конюшнях зоотехник-селекционер Сергей Кузякин проводит плановый осмотр жеребят и кобылок. Одна из них с интересной кличкой Будь Моей недавно упала и поранила ногу. Ветеринар наложил ей швы, и сейчас животное восстанавливается. При осмотре чувствуется, что Будь Моей немного нервничает, и Кузякину приходится ее успокаивать, попутно заносит в схему лошади все нательные пятна, завитки, линии на копытах. Это необходимо, несмотря на то, что все животные чипируются. Данные заносятся в паспорт лошади.
— Таким образом мы контролируем происхождение. Потому что раньше, в 1990-е годы, было много фальсификаций. Иностранцы покупали наших лошадей, их привозили к ним за границу, и новые владельцы потом обращались в Институт коневодства, запрашивали подтверждение. И получали ответ: таких лошадей «в природе нет». Просто бандиты покупали и перепродавали лошадей, делали фальшивые паспорта не только породы орловского рысака, но и других чистокровных лошадей, — объясняет Кузякин.
По его словам, именно поэтому нужен паспорт, в который вносятся данные чипа, внедряемого в лошадь, а на самой схеме во время осмотра фиксируют все «особые приметы», на тот случай, если что-то появится или даже, например, изменится цвет лошади. Что вполне возможно по мере взросления.
— В паспорт также вносятся клички мамы и папы. Допустим, орловская рысистая порода, так же как и чистокровная английская, арабская, ахалтекинская породы, — все их дети вносятся в племенную книгу. Если родители не внесены в этот документ раньше, то они не будут считаться племенными. Хотя они могут быть классными и красивыми, но они не имеют той же ценности, как другие породистые, — говорит Сергей Кузякин. — А это (показывает на схему. — «ВМ») просто промеры. Смотрим, как лошадь развивается. Родилась — в три дня мы делаем промеры, потом в полгода, а также в год. Сейчас как раз Будь Моей исполнился год, так что мы вносим информацию в свои журналы. Если лошадь серая или рыжая и она станет белой, то потом не будет видно никаких отметин и пятен. Остаются только завиточки или черные полосы на копытах. Поэтому указываешь, сколько там полос, чтобы ориентироваться. Цвет копыт не меняется, а полосы на них не исчезают. Основное — это ДНК. И каждый анализ, с учетом того, что у нас 56 жеребят и кобылок, дорого обходится.
По словам Сергея Кузякина, подобная практика реализуется во всех странах, в которых гордятся своим коневодством. Он вспоминает историю когда конный спорт помогал налаживать международные отношения.
— В 1961 году советские спортсмены планировали отправиться командой для участия в Большом Ливерпульском стипль-чезе (первоначально — скачка по пересеченной местности до заранее условленного пункта, например, видной издалека колокольни, с английского steeple. — «ВМ»). Для этого они заранее, через маршала Семена Буденного, обратились к министру сельского хозяйства Владимиру Мацкевичу. Он любил лошадей, разбирался в них. Он дал добро. Наша команда поехала с тремя лошадьми, и на всем пути они встречали журналистов, — объясняет Кузякин.
Зоотехник-селекционер добавляет, что после этого стали признавать заслуги конников. Например, наездника Николая Насибовича Насибова, который трижды выиграл Кубок Европы по конному спорту на жеребце Анилине, даже предложили наградить орденом Трудового Красного Знамени. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев так и сделал.
— И так в каждой стране — стараются сохранить свою лошадь, — объясняет Кузякин. — Орловский рысак пережил все этапы становления государства, начиная с расцвета Российской империи, пережил нашествие Наполеона Бонапарта, революции и Великую Отечественную войну.
Среди тех, кто работает на заводе, есть и счастливые владельцы орловского рысака. Александра Фетищева трудится волонтером, помогает наездникам, конюхам, а также следит за тем, как растет ее жеребенок по кличке Брамин.
— Года два уже здесь, на конном заводе, занимаюсь с жеребятами. Вырастили одну партию. Прикупила себе жеребенка. Он у нас декабрьский, 2022 года. Сейчас работаем с дисциплиной, простыми командами на земле, катаемся в качалке. Позже планируем заняться верховой ездой, — объясняет Александра.
Инесса Меркулова: Я выступала на двух конях попеременно
Обед по расписанию
Время движется к половине второго. Жеребцов и кобыл начинают возвращать в денники. Не все идут стройным шагом, кое-кто балуется. В два часа дня у всех лошадей на заводе обед. Всех заводят в денники и начинают раздавать кашу.
— У нас тут практически все едят одинаково. Жеребята питаются так же, как и взрослые, потому что им нужно много еды для роста, — объясняет Анна Старшинова. — Взрослым мы регулируем питание в зависимости от их состояния. Если лошадь похудее, то даем побольше сена, кормов, концентратов. И также пересматриваем рацион в зависимости от нагрузок. Нельзя много концентратов давать лошадям, это может плохо сказаться на их здоровье.
По ее словам, если лошадь очень полная, то количество концентратов урезают, чтобы не было большой нагрузки на суставы.
— Лошади едят у нас до 15 килограммов сена в день. Кормление сеном — два раза: утром и вечером. И три раза они едят концентраты, то есть дробленый или замоченный овес — утром и вечером, после дачи сена. А днем едят кашу — запаренный овес с отрубями. Мы также добавляем различные подкормки. Они у нас едят кальций, чтобы им было проще развиваться и костяк их был крепче, — отмечает Анна.
После обеда лошадей есть возможность отдохнуть и людям. Наездники вместе с волонтерами, ветеринарами пьют чай, обсуждают, что нового у каждой лошади. Это помогает им понять и разработать план дальнейших действий. На сегодня все. Завтра будет новый день.
ИСТОРИЯ
Московский конный завод № 1 был образован 24 октября 1924 года как племенное хозяйство, разводившее отечественную породу — орловского рысака вблизи и под патронажем научно-исследовательских и практически-прикладных центров коневодства России.
Орловская рысистая порода — гордость отечественного коннозаводства, выведенная графом Алексеем Григорьевичем Орловым-Чесменским в конце ХVIII века для условий российского климата, — отличалась неприхотливостью, высокими рабочими показателями, была красивой, упряжной, беговой и спортивной.
Новую страницу в истории Московского конного завода № 1 в конце 1950-х годов открыло создание собственного рысистого троечного отделения и триумфальное участие его питомцев в соревнованиях.
РЕПЛИКА
Нужны конники. Индустрия испытывает дефицит кадров
Юрий Прохоров, директор Московского конного завода № 1:
— Сегодня дефицит кадров в отрасли огромный, поэтому мы очень ценим наших работников, особенно тех, кто трудится не первое десятилетие. Именно на них держится наше производство.
К величайшему сожалению, работа на данный момент не самая перспективная. Причины разные. В первую очередь это связано с тем, что это достаточно тяжелый физический труд, не все на это соглашаются, у многих сотрудников ненормированный рабочий день.
Также в нашей стране очень мало учебных заведений, в которых готовят новые поколения наездников, конюхов, ветеринаров.
Люди, работающие на нашем заводе, — это в основном высококвалифицированные кадры, имеющие образование, навыки, опыт, а также стремление трудиться и развиваться дальше, несмотря на многие трудности в профессии.
К сожалению, та же ипподромная индустрия в последние годы развивается не очень хорошо, а наши лошади, которых мы растим, должны попадать именно в эту сферу, на скачки, различные соревнования.