Серебрится небо мое. Поэзия Алексея Хвостенко
Любая словарная статья о нем, вослед имени-отчеству-фамилии, выдает: «…известный также как Хвост». Это не только напрашивающееся сокращение, но и возможная аббревиатура, авторскую расшифровку которой запомнили его друзья: «…Хвост — как Христос Воскресе, “ост” — как Восток и “о” — как горловина гитары посередине».
Феноменальный поэт-авангардист, автор-исполнитель горячительных песен, композитор, драматург, скульптор и живописец. А еще — простодушный ребенок и сосредоточенный мудрец, гуляка-скоморох и читатель-академист (сохранившийся список последних купленных им книг ошеломляет). Наконец, домосед и путешественник, созерцатель и трудоголик, бережный конфидент-доверитель стариков и детей.
Фото Александра Тягны-Рядно
Он притягивал к себе как магнит, что-то нездешнее сквозило в нем постоянно.
Мне никак не удавалось усадить себя за эту колонку: я все скользил глазами по статьям о Хвосте в сети, слушал диски, пересматривал видеозаписи. Часами листал и листал самиздатовский фолиант «Коммуникативный дар. Алексей Львович Хвостенко: любовь и бессмертие гения», сложенный его преданной подругой — филологом и лингвистом Еленой Зарецкой (1952–2024). Кстати, благодаря незабвенной Елене Наумовне мы подружились с мастером в его последний год, однажды он гостевал и в Переделкине.
С моим старшим другом и соратником, звукорежиссером Антоном Королевым, мы записали его последний альбом (авторское чтение стихов), хранящийся пока в архиве…
…Кстати, друзья, он был не только первым и достоверным исполнителем знаменитой по фильму «Асса» песни о «городе золотом» (Анри Волохонский — Владимир Вавилов).
Мне кажется, что хрипловатый Алеша пел-камлал этот «Рай» лучше и чище всех.
Невероятное соединение архаики и авангарда в его музыкальнейшем стихотворчестве (благодарно сошлюсь на исследователя поэзии Хвоста — поэта Кирилла Медведева) замешено на чистом восторге, на тайне изумления.
* * *
Православью заказного леса Потакает осень втихомолку, И деревьям в одиночку лестно Думать, что душа не умерла. Поутру, приветив богомолку, Из последних, родине пристало Вспомнить про великую размолвку С Богом — после гибели Орла...
Зимний сонет
Прощай, тепло! От ужаса снегов Ищу небес прозрачных тонкий свиток. Ночь сгинула на запад. Полдень пыток Стучит в окно из прошлого веков. Тащусь без имени. Дорогой дураков Несу любви трудов тяжелый слиток. Прощай тепло! Твой огненный напиток Перебродил, и хмель твой далеко. Костер погас. Уносит ветер пепел. Пронзительного дня гиперборей Свистит и, сорванная с петель, Разбита дверь, и кружится над ней Воспоминаний боль. Среди полей Диск солнца золотой встает смертельно светел.
Элегия
Наступил на нас мороз — говорить не можем слова. Как подумаешь — тунгус ждет богатого улова. Звезда полярная — медведь. (Кометы хвост ему назначен!) Как хорошо в снегах лететь, когда весь мир переиначен. Когда подумаешь — узбек песок кладет себе на брюхо, а ты летишь наискосок и перевесть не можешь духа. Когда, качаясь, дерева идут вдоль темного забора, ты улетаешь в Ереван, с усмешкой глядя на помора. Помор! Зачем тебе вода? Зачем ты плаваешь на льдине? Смотри — летит еще куда твой бог обугленный и синий. Смотри — еще бегут они, твои последние олени, но Арарат зажег огни, на верх снегов отбросив тени. Есаяну
Деревенская [из цикла «Песни»]
Свет прольется над землей Звезды падают на крышу Птицы улетели вдаль Мне все это только снится Будет сад цвести весной Яркий плод созреет летом Пусть зимой кружится снег Осень спит в душе моей Вяжет дева кружева Белый шьет наряд невеста Женщина откроет дверь Мне ж все это только снится Утро приумножит скорбь День взмахнет крылом надежды Пусть придет с любовью ночь Вечер спит в душе моей
Третья (дорийская) [из «Трех песней старца»]
Огрубело сердце мое Почернело тело мое Обмелело мело мое Улетело село мое Потускнело горе мое Побледнело счастье мое Обгорело грело мое Надоело пело мое Забывают стрелы мои Пропадают копья мои Выбывают силы мои Прибывают ноши мои Зеленеют пашни мои Коченеют члены мои Отпадают лены мои Исчезают вены мои Костенеют кости мои Леденеют вопли мои Обгорают травы мои Умирают слуги мои Золотится солнце мое Серебрится небо мое Вырастают дети мои Подрастают внуки мои Не будет того уж больше Что прежде со мною было Что было со мною прежде Вернется ко мне сначала