Русский Север в Орле
Суровый, но прекрасный
Экспозиция открывается автопортретом «На другой берег». Художник с кипой набросков и съехавшими на переносицу очками, держа в руках сапоги, переправляется на противоположный край реки. Его ведет желание вырваться из уютного московского быта и увидеть суровую жизнь, слившись с северной природой. После такого зритель уже не в силах усомниться в реальности образов и деталей картин живописца.
Пять лет Виктор Брагинский, путешествуя по Архангельской области, изучал натуру для будущих этюдов и зарисовок. Неудивительно, что на его полотнах северные пейзажи предстают как в жизни: вот несут свои воды Двина и Пинега, вот лодки – частый образ этой серии работ, вот люди и их повседневный быт.
Картина «Новая лодка» дышит надеждой на то, что эти места еще будут жить. В противовес ей полотна «Последнее лето» и «Последняя зима», безмолвно кричат об оставлении человеком этих необычайной красоты территорий. Разрушающийся, сколоченный когда-то на века дом для большой семьи, с окном, зависшим сегодня в воздухе, единичные обитаемые избы, одинокая старушка по протоптанной в снегу тропинке везет на санках воду – все на фоне серо-свинцового неба с тонкой полоской заката.
Эффект пастели
В экспозиции работ больше летних и осенних пейзажей. Но один из немногочисленных зимних стал центральным полотном первого зала – это картина «Знакомой дорогой». Снежный пейзаж, насыщенный тенями голубого, синего, сизого, белого, струящимися повсюду и указывающими на наступление зимних сумерек; женщина, перевозящая сено по раскисшей дороге.
По словам старшего научного сотрудника музея изо Татьяны Тимашевой, редко кто из авторов пишет ночь, не делая акцентов на световые эффекты: луну, звезды, огоньки в домах. В работе «Стога и сороки» Брагинского присутствует мглистый сумеречный переход со сложной цветовой гаммой: синее небо, затопленные талой водой дома – просто сон и безмолвие. Однако эту идилличность художник «снимает» реальными деталями.
Обилие северных пейзажей и забытых храмов разбавляют зарисовки из жизни. На картине «И так проживем» единственное средство связи – телефонная будка – отрезана от пользования вешними водами. В работах «Пустота» и «На остановке» каждый может узнать себя, ожидающего общественный транспорт где-то на окраине.
Несмотря на кажущуюся унылость картин их образы просто прекрасны – они как бы светятся изнутри, абсолютно не вгоняя в тоску смотрящего. Возможно, это достигается эффектом пастели – материала для рисования в форме мелков и сложной техникой рисунка, когда при растушевке мастер порой применяет собственные пальцы, отказываясь от вмешательства специальных вспомогательных механических приспособлений и невзирая на боль.