"Лучший лётчик армии" Один против пятидесяти двух | Герой - капитан Сидоренков
Друзья! Эта история об удивительном лётчике, моём земляке. Я расскажу Вам о двух воздушных боях, в которых участвовал настоящий ас - Сидоренков Василий Кузьмич!
Приятного прочтения!
Биография
Сидоренков Василий Кузьмич родился 18 февраля 1918 года в Орле, в семье рабочего. Русский. Окончил школу, индустриальный техникум. Работал в локомотивном депо.
С 1937 года – в Красной Армии. В 1940 году окончил Чугуевскую военную авиационную школу пилотов и был оставлен для прохождения дальнейшей службы на должности летчика-инструктора. С декабря 1942 года – в действующей армии. Воевал на Волховском, Ленинградском и 3-м Прибалтийском фронтах в должностях старшего пилота, командира звена, заместителя командира и командира эскадрильи, штурмана полка. Летал на самолете Ла-5.
Ла-5
К маю 1944 года Сидоренков совершил 205 успешных боевых вылетов, на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков, прикрытие наземных войск, разведку и штурмовку скоплений пехоты, колонн противника и коммуникаций, сбив лично 17 самолетов противника и 2 – в паре с ведомым.
Из статьи Александра Михайловича Полынкина - «Лучший лётчик армии» (газета «Орловская правда», 27.02.2013):
Но пока готовился Указ Президиума Верховного Совета СССР, Василий Сидоренков, уже капитан, совершил свой самый выдающийся подвиг, равного которому в истории воздушных битв трудно найти. О нём было написано по горячим следам во фронтовой газете в заметке «Сталинский сокол» 21 августа 1944 года. Вот события того памятного дня.
15 августа 1944 года вылетели на разведку капитан Сидоренков и младший лейтенант Ведерников. Район разведки: Валга — Канепи Эстонской ССР. Выполнив задание, лётчики возвращались на свой аэродром. Наша пара шла на большой высоте, и вдруг в разрывах между облаками лётчики заметили большую группу Ю-87, которые летели тремя клиньями бомбить наши войска.
Казалось бы, что могут сделать двое против 44 бомбардировщиков и 8 истребителей противника? Но Сидоренков приказывает Ведерникову лететь одному на свой аэродром с ценными разведданными, а сам решает вступить в воздушный бой с гитлеровской армадой. Умело используя облачность, он с ходу атакует последний «юнкерс» первого клина и сбивает его. Немцы даже не поняли, что же произошло, так быстро всё случилось: летит армада немецких самолётов, русских в воздухе не видно, а у них вдруг сбит самолёт. Юркнув в облака, Сидоренков снова атакует замыкающий бомбардировщик уже третьего клина и сбивает. Теперь его заметили: всего-то один русский истребитель!
«Фоккеры», прикрывавшие всю эту армаду, бросились на смельчака, но он снова ушёл в облачность. Казалось бы, всё, надо уходить. Сбито два бомбардировщика. Но Василий делает третий заход и сбивает ещё один Ю-87. При выходе из атаки на него набросилась вся свора истребителей противника. Ловко сманеврировав, капитан увернулся от огня, а затем атаковал и поджёг истребитель противника. Спасительная облачность рядом, ещё секунды — и он будет в безопасности. Но истребители противника не дремали: десятки огненных трасс прошили самолёт, он загорелся, а лётчик был ранен осколками в обе ноги и левую руку. Собрав последние силы, Сидоренков покинул горящий самолёт.
Раскрывать парашют в озверелой стае врага было опасно, и он сделал затяжной прыжок, на высоте четырёхсот метров раскрыл парашют и приземлился в районе города Антела, недалеко от хутора Оя. Эстонская девушка Хильда Рейле оказала ему первую помощь и передала раненого пехотинцам 52-й Гвардейской дивизии Ивану Чемарину и Аркадию Новикову, которые и доставили его в медсанбат.
Через четыре дня, находясь в госпитале, капитан Сидоренков узнал о присвоении ему звания Героя Советского Союза (19.08.1944), а вскоре пришла поздравительная телеграмма от командования ВВС Советской Армии. Но так получилось, что присвоение звания Героя за старые подвиги полностью затмило последний подвиг замечательного аса, и Василий Кузьмич никаких наград за него так и не получил.
Сбил немецкого аса
Из воспоминаний Василия Сидоренкова:
Лето 1943 года под Ленинградом было сухое и сравнительно тёплое. Наступили белые ночи. На лётный и технический состав полка нагрузка значительно возросла. Каждый день первый вылет парой обычно делался на разведку рано утром. Лётчиков поднимали в 2 часа ночи, а техников - гораздо раньше; им надо было подготовить самолёты. Остальных лётчиков поднимали на час позже. Все ждали дождя, чтобы выспаться, но его не было. Стало правилом, что командир полка Майор С. М. Михайлин ставил нам задачу накануне. Так было и в этот раз. На пути к самолётам мы обсудили с напарником Младшим лейтенантом Вадимом Ивановым детали выполнения полёта, запустили моторы и вырулили на взлётную полосу.
Взлетел. Обычно на первом развороте ведомый занимал своё место в боевом порядке, и мы направлялись в заданный район, но тут, сделав первый разворот, я не обнаружил самолёт ведомого ни рядом, ни в пределах видимости. Пошёл на второй круг, снизился и увидел самолёт Иванова, стоявший на месте взлёта. Мотор не работал, а лётчик стоял у самолёта и махал мне планшетом. Я запросил по радио дальнейшие указания и услышал в ответ: "Ждать".
Через несколько минут начальник штаба полка Майор И. В. Лаврехинцев передал, что в моторе самолёта Иванова появилась неисправность, её или быстро устранят или будут готовить в другой самолёт. Мне надо сделать ещё круг над аэродромом. Проходя в очередной раз над взлётно - посадочной полосой, увидел, как самолёт Иванова покатили на стоянку. Мне надо или немедленно идти на выполнение боевого задания, или садиться на дозаправку. Вызываю КП полка и прошу разрешения идти на выполнение задания одному. В наушниках несколько минут тишина, а затем ответ командира полка: "Разрешаю, будьте внимательней".
Вышел в район разведки, видимость отличная, редкие кучевые облака, и ни одного зенитного разрыва. Выполнив большую часть задания, я обнаружил пару фашистских истребителей примерно на 1500 метров выше меня и сзади. Видят ли они меня ? Если нет, разведку следует продолжать, если видят - ещё можно уйти. Почти без крена, градусов на 20 довернул самолёт к линии фронта, включил форсаж и с небольшим углом набора высоты продолжаю разведку. Самолёты противника приблизились настолько, что должны были атаковать, что они и сделали через несколько секунд.
Я успел перевести свой Ла-5 в набор высоты с разворотом в лоб "Фоккерам" и открыл огонь. Проскочив противника, разворачиваюсь на 180 градусов и вижу - пара ФВ-190 закончила разворот и готова к повторной атаке. Но её боевой порядок изменился, пеленг стал более вытянутым и увеличился интервал между самолётами, что создавало лучшие условия для атаки меня, по крайней мере, одному из них. Тогда я пошёл в атаку на ведущего и вынудил его, во избежание столкновения, уйти под мой самолёт, резко развернулся на ведомого и открыл огонь. Выполнив разворот, я обнаружил, что пара разделилась - ведущий продолжает набор высоты, а ведомый, набрав высоту, становится в вираж и пытается зайти в хвост моего Ла-5.
Это было что - то новое: обычно они ведут бой, не расходясь. Атакуя самолёт ведомого, вижу, как сам попадаю под атаку ведущего, и наоборот, атакуя ведущего, попадаю под атаку ведомого. Я понимал, что, если мне удастся сбить один самолёт противника, второй немедленно выйдет из боя, и потому попытался продолжить маневр с максимальной перегрузкой и открыл огонь, но тут же трасса с самолёта противника прошла рядом с моей головой. Наступила полная тишина, я посмотрел назад и вверх: радиомачту моего самолёта как бритвой срезало. Передо мной слева кучевое облако. Я резко, со снижением и с левым разворотом, ввёл самолёт в облако, оценивая, чем ответят фашисты на мой маневр. Они будут ждать, пока я выйду из облака вниз в левом развороте, следовательно, и они будут в левом вираже на высоте верхней границы облака в готовности атаковать и сбить меня.
Решение созревает мгновенно, надо упредить их атаку. Мой самолёт продолжает снижение, скорость растёт, перевожу его в набор высоты с разворотом вправо. Облачность начинает светлеть, и я обнаруживаю фашистский ФВ-190 чуть выше меня и в левом развороте. Ловлю его в прицел и даю длинную очередь. ФВ-190 заваливается на нос и левое крыло. Он своё получил. Ищу второй самолёт противника, но его не вижу. У моего Ла-5 снаряды и горючее на исходе. Ввожу самолёт в пикирование, на бреющем полёте ухожу домой. С ходу произвожу посадку на своём аэродроме Колосарь.
Встретившие меня начальник штаба полка Майор И. В. Лаврехинцев, В. П. Иванов, А. Серёгин бросаются ко мне, спрашивают: "Куда девалась радиомачта ?" Отвечаю: "Фоккер" съел". Майор И. В. Лаврехинцев записал: "В. Сидоренков задание выполнил, вёл бой с двумя ФВ-190, ведя прицельный огонь с короткой дистанции".
Вылет был обычным, и о нём скоро забыли. Но прошло около недели, меня вызвал начальник штаба полка и спрашивает: "Как, не забыли тот утренний бой, когда "Фоккер" антенну "съел" ? - И смеётся: - Сбили вы его, и есть подтверждение".
Сбитым оказался фашистский ас, командир 54-й эскадры. Лётчики ВВС Краснознамённого Балтийского флота сбили его ведомого, тоже аса, который на допросе назвал дату, время и место боя с одним самолетом Ла-5 и то, что лётчиком сбитого самолёта был один из сильнейших асов фашистской Германии. Оба они вылетали на самолётах, специально построенных для них фирмой "ФВ", - облегчённых и с форсированными двигателями. После гибели командира эскадры в Северной группе войск был объявлен трёхдневный траур. Начальник штаба поздравил меня с победой.
Мне, ещё молодому лётчику, этот бой запомнился, я сделал вывод: надо быстро оценивать обстановку, уметь навязать противнику свой план боя, не допускать шаблона, ценить высоту и скорость.
Заслуженная награда
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство старшему лейтенанту Сидоренкову Василию Кузьмичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
До конца войны штурман полка капитан Сидоренков совершил 330 успешных боевых вылетов, лично сбив 23 вражеских самолета и 2 – в группе.
После войны
Продолжил службу в ВВС на командных должностях. В 1950 году с отличием закончил Военно-Воздушную академию, а в 1960, также с отличием, – Академию Генерального Штаба. Продолжил службу начальником кафедры в Военно-Воздушной академии. С июня 1974 года генерал-лейтенант авиации В.К.Сидоренков – в отставке.
Жил в посёлке городского типа Монино Щелковского района Московской области. Умер 4 декабря 1991 года. Похоронена на Гарнизонном кладбище в Монино.