Ирвин Уэлш и консультанты в книжном магазине Орла оказались патологически несовместимы
На майских праздниках одни выбирают пищу для тела, другие — для ума. Я из последних. Дабы хоть как-то отвлечься от текущей информационной повестки, решила приобрести в одном из очень известных книжных магазинов Орла несколько томиков для коротания длинных майских вечеров.
Когда-то, ещё в юности, я увлекалась коллекционированием журналов «Птюч», «Ом» и «Rolling Stone». Именно с этих глянцевых страниц я открыла для себя удивительного шотландского писателя Ирвина Уэлша. Думаю, даже для тех, кто вообще впервые слышит эту фамилию, известен один из самых нашумевших в 90-е фильм «На игле». Так вот, он был снят именно по книге Уэлша. Впрочем, я далеко не библиофил, я — любитель. Да и речь, собственно, пойдёт не об Уэлше и его литературе…
«Закуточек»…
Для меня поход в книжный магазин — это всегда моцион. Я могу часами прогуливаться между полками, перелистывать страницы, так маняще пахнущие свежей полиграфической краской, влюбляться в обложки, совершенно забывая о внешнем мире. К слову, например, в Питере или в Москве в крупных книжных магазинах для любителей литературы предусмотрены очень уютные закуточки, где, вальяжно расположившись в гобеленовом кресле, можно застрять на часок-другой за чтением под торшером. В Орле такого нет. С этим, в принципе, смириться можно: наш город, знаете ли, весь такой сплошной «закуточек».
Но вот вопрос: должны ли работники книжного магазина хотя бы немного быть… погружены в литературную тематику и владеть знаниями о предмете своей торговли? Впрочем, поиск ответа я оставлю на суд читателя.
Итак, известный книжный магазин в центре Орла. Моё зрение не всегда позволяет с точностью зацепиться за труд искомого автора на многочисленных и довольно забитых стеллажах. Вот и Уэлш отчаянно скрывается от меня где-то между Ремарком и Хаксли. Обращаюсь за помощью к продавцам, коих в зале на момент моих поисков присутствует аж трое.
— Кого-кого вам надо? — вопрошает одна из консультантов.
— Уэлш. Ирвин Уэлш.
— Маркетолог, что ль?
— Нет, шотландский писатель
— А не могли бы вы по буквам?
— И-Р-В-И-Н У-Э-Л-Ш
— Посередине Е — енот? Или Э…, — на секунду замирает продавщица, подбирая слово на Э.
— Э — эшафот, — отвечаю я, намекая на своё текущее отношение к происходящему.
— Лена, тут какого-то Ельша ищут, — кричит мой консультант через весь магазин своей напарнице
— Кого-кого? — ответ эхом.
— Ну, подойди, что я орать буду, что ль?!
Дальше повторяется процедура с диктованием имени и фамилии по буквам, уточнения, просьба назвать хотя бы одно произведение. Пауза…Успех
— Да, есть такой. Впервые слышу. Он в зарубежных писателях стоит. Между Ремарком и этим…ну, модный сейчас… как там, Кать, что-то про славный мир…
— Олдос Хаксли, — бурчу сама себе под нос, направляясь к зарубежным писателям.
За что?!
Пытаясь не всплывать из глубокого погружения в мир свежей полиграфии, нахожу Уэлша. Прекрасные два издания. Отличный переплёт. Шуршащие белые страницы. Цена около 800 рублей. Рядом с Уэлшем на меня угрюмо поглядывает жёлто-серое издание далеко не зарубежного Сорокина «Сахарный Кремль».
— Интересно, сколько стоит? Сколько-сколько?, — веду внутренний диалог сама с собой, — 1700?! За что?!
Несправедливость окончательно вырывает меня из волнительного путешествия по волнам литературной неги, и я решаюсь завершить «тестирование» консультантов. По́шло, согласна. Но с перманентным порывом низких вибраций, как нынче принято говорить, ничего сделать я не смогла. Иду с Уэлшем к кассе.
— Нашли?
— Нашла, — отвечаю я. Вдох, и вот он: контрольный – а «Процесс» Кафки у Вас есть?
— Кого-кого?….
…Пока Лена и Катя думают, как по буквам забить фамилию известного на весь мир австрийца в компьютер, я в обнимку с «маркетологом» Уэлшем покидаю известный книжный магазин в центре Орла. И не знаю, плакать или смеяться…