Экспертизы, одиночный пикет и угрозы в интернете. В Старом Осколе тяжело пострадала девочка из-за не оказанной вовремя помощи
В редакция «Фонаря» повторно обратилась Оксана П*, мама девочки, которая из-за неверно поставленного диагноза потеряла левый яичник и фаллопиеву трубу.
article-16473
Не оказанная помощь
Напомним, что 6 января 2020 года у 15-летней Екатерины начались сильные боли в области живота. Она вместе с родителями обратилась за медицинской помощью в две горбольницы Старого Оскола. В приёмном отделении старооскольской горбольницы № 1 хирург поставил девочке диагноз «перекрут левого яичника». По направлению врача сотрудники скорой доставили пострадавшую с её мамой в старооскольскую горбольницу № 2, где их приняла детский гинеколог, которая поставила уже другой диагноз «Острый панкреатит», проигнорировав диагноз хирурга.
До 12 января девочка лечилась в детском инфекционном отделении с неправильным диагнозом. После этого Оксана с дочерью самостоятельно обратились в диагностический центр «Инвитро». Там Екатерине провели МРТ органов малого таза, которое установило, что у девочки есть крупная киста в области малого таза и возможный перекрут левого яичника.
Родители девочки приняли решение сделать операцию в Воронеже в медицинском центре «Пересвет», где врачи уже установили диагноз «полный „старый“ перекрут кисты левого яичника». Накануне операции девочке сделали контрольное УЗИ, которое подтвердило результаты белгородского МРТ. Из-за того, что в гистологии отсутствует удалённая вместе с яичником маточная труба, нельзя было определить, как долго яичник был в перекрученном состоянии. Однако со слов хирурга, проводившего операцию, яичник был перекручен больше месяца.
Следователи возбудили уголовное дело из-за оказания медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья по части 1 статьи 238 УК РФ «...Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». Ещё тогда Оксана считала, что нужно переквалифицировать статью, потому что под первую часть статьи подпадают преступления небольшой тяжести, в то время, как пострадавшая девочка потеряла важный орган и вынуждена теперь постоянно принимать гормоны.
Три судмедэкспертизы
С момента нашего последнего разговора с Оксаной специалисты успели провести четыре судебно-медицинских экспертизы по возбуждённому уголовному делу. По результатам первых двух из них родителям удалось доказать, что в гистологии действительно не было одного из удалённых органов, а именно — фаллопиевой трубы девочки. Об этом женщина знала ещё летом 2021 года. Она подозревает, что пакет с органом во время проверок пропал неслучайно. По нему можно было доказать тяжёлый вред здоровью, который получила девочка.
— Получается, ситуацию довели до того, что у ребёнка кроме одного органа удалили ещё и второй. Ещё немного времени, и ей удалили бы ещё один яичник с маткой, либо был бы летальный исход. Нас спасло только то, что я месяц колола дочери антибиотик, чтобы не было перитонита. А в заключении у неё уже стояли перитониальные спайки. Сейчас второй яичник не может нормально работать. Мы продолжаем принимать гормоны, дочка всё ещё на домашнем обучении, а к врачу мы ездим в Воронеж, — рассказывает мама девочки.
По подследственности информацию по делу передали в воронежскую полицию. Однако там решили, что в деле подростка нет состава преступления, а результаты двух экспертиз противоречивы (в первой — нет связи между действиями врачей и причинённым вредом здоровью девочки, а во второй — есть, но косвенная — прим. Ф.). Из-за этого прокуратура настаивала на проведении ещё одной экспертизы. Оксана хотела, чтобы её провёл независимый специалист
— Мы хотели найти независимое учреждение. Нам сказали, что в Минздраве и структурах, которые ему подчиняются, проводить экспертизы бесполезно. Там никогда не будет прямой связи, и всё будет в пользу врачей. Мы нашли эксперта, изучив отзывы из других регионов. Тогда у нас началась борьба. Наш Следственный Комитет начал нам отказывать, якобы не было оснований проводить третью экспертизу, — утверждает мама пострадавшей.
Оксана рассказывает, что Следком отказался проводить экспертизу четыре раза, несмотря на решение прокуратуры. При этом после отказов женщине предложили выбрать «любого другого эксперта, но не этого». Вместе с мамой пострадавшей девушки об экспертизе именно у этого специалиста просили и другие потерпевшие, пострадавшие из-за действий старооскольских врачей. Но им тоже всем отказали. Женщина говорит, что сотрудники Следкома заявили людям, что слишком много людей просят о проведении экспертизы в одном месте, и это якобы подозрительно.
4 октября 2021 года дело о некачественных медицинских услугах, оказанных дочери Оксаны, прекратили из-за отсутствия состава преступления. Оксана начала обжаловать это через старооскольскую прокуратуру.
— В двух проведённых экспертизах есть противоречия. Это недопустимо. Например, в первой — неполные ответы на поставленные вопросы. И самое главное — у экспертов не было лицензии на проведение такой экспертизы. Эксперты должны ответить на вопросы о дефектах медпомощи. Поэтому проверку должны проводить специалисты, которые имеют практику прохождения в области ОМС, — объясняет Оксана.
И у первого, и у второго судмедэксперта таких лицензий, по словам женщины, не было. Также Оксана рассказывает о ещё нескольких нарушения в экспертизах. Во втором заключении эксперт не указал название учреждения и не поставил печать. Этот же эксперт — начальник кафедры судебной экспертизы и медицинского права. То есть он фактически работает государственным штатным экспертом, но экспертизу провёл как негосударственный.
Оксана написала обращение в прокуратуру. Прокуроры должны проверить, не нарушил ли эксперт свою должностную инструкцию, но пока она не получила ответа.
— Мы сейчас обратились в Генеральную прокуратуру, чтобы провести проверку в отношении него. Получается, он нарушил свою инструкцию, и за это в его должностной инструкция должна быть прописана уголовная ответственность. Ответа мы пока не получили.
Всё это сотрудники прокуратуры зафиксировали и возобновили дело. После этого следствие назначило третью экспертизу, но не там, где хотела Оксана, а в Орле.
— Почему именно там, — нам не обосновали, и мы написали отказ от экспертизы. Но когда мы пришли домой, то узнали, что экспертизу всё равно назначили. Когда я поискала информацию об этом учреждении, то выяснила что АНО мало того, что не имеет лицензию на эту экспертизу, в нём вообще нет ни одного сотрудника. Экспертов нет в штате, лицензий нет, но экспертиза всё равно проводится, — продолжает рассказывать Оксана.
Результаты третьей экспертизы женщину тоже не порадовали. На всех стадиях проверки эксперт указывал, что дочери Оксаны действительно неправильно оказывали медпомощь, врачи допустили дефекты. Однако в заключении специалист всё равно написал, что не увидел связи между состоянием девочки и работой врачей.
Позже прокуратура подтвердила, что Орловское бюро действительно не имеет лицензии для проведения экспертизы. Зампрокурора области направил требование об устранении этих нарушений.
Одиночный пикет
После того, как Оксана поняла, что следователи не хотят назначать экспертизу в независимом бюро, женщина поехала в Москву на одиночный пикет. 8 декабря она вышла с плакатом к зданию Следкома. Оксана хотела попасть на приём к председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Бастрыкину, но в этот день его не было.
— Ко мне вышли сотрудники Росгвардии, сфотографировали, спрашивали, зачем я приехала. Я сделала крестный ход вокруг всего здания, ко мне подходили журналисты и депутаты. Потом подъехала чёрная машина, и оттуда вышли двое мужчин, сказала снять мне маску, сфотографировали меня и сказали: «Поезжай домой, у тебя всё будет хорошо», — говорит женщина.
После пикета возле Следкома Оксана поехала в другое место — к криминалистическому центру.
— Я стояла возле здания. Сразу вышли сотрудники центра, меня начали снимать и сказали, что у меня есть три минуты озвучить проблему. Я рассказала обо всём и мне сказали, что они передали информацию начальству, и я могу ехать домой, — пересказывает женщина.
После этого Оксана вернулась домой.
Финальная экспертиза
После этого женщине позвонил следователь и сообщил, что руководитель контрольно-следственного отдела белгородского Следкома отменил решение об отказе в экспертизе в Москве и вынес новое постановление. Но сначала Оксана с мужем хотели познакомиться с результатами орловской экспертизы и попросили назначить четвёртую экспертизу после получения результатов третьей.
17 декабря родители девочки увидели результаты экспертизы. Действительно, экспертиза заявлялась от АНО, однако по факту его проводил ИП, на которого была оформлена лицензия.
К Новому году экспертизу всё же назначили в Москве, однако Оксана не была уверена, что документы отправят в столицу из-за праздников. При этом 27 февраля должен был истечь срок давности дела о некачественных медицинских услугах. Через время следователь сообщил, что эксперт получил документы. Женщине сообщили, что ориентировочная дата получения результатов проверки — конец февраля.
Угрозы в интернете
Чуть раньше 2 января дочери Оксане отправили сообщение с угрозой со страницы незнакомого им человека.
— Вечером ко мне пришла дочь, вся перепуганная. Она показала мне сообщение «ВКонтакте» от некого Игоря Пашковского с таким текстом: «У тебя перекрут яичника, тебе нужно было удалить всё. Осади свою мамашу, иначе накажем». Я сразу поняла, что это было сделано, чтобы оказать психологическое давление на девочку. Они могли бы и мне написать, зачем трогать ребёнка? У дочери из-за этого стресса опять случился гормональный сбой. Всё, что мы за год восстановили, вернулось назад из-за этого, — делится мама девочки.
Оксана заявила об угрозах следователям. Жалобу перенаправили участковому в старооскольскую полицию. Кроме того, Оксана направила обращение в областную прокуратуру. Ведомство поручило старооскольскому городскому прокурору организовать проверку приведённых доводов.
В возбуждении уголовного дела женщине отказали. Вот, что ей ответили в полиции:
— В ходе проведения проверки материала проведенными мероприятиями установить личность пользователя соцсети «ВКонтакте» под ником «Игорь Пашковкий» не представилось возможным. Сведений о совершении каких-либо противоправных действий в отношении П*** О.В., а также её близких в рамках высказанных угроз материалами проверки не установлено. Таким образом, на основании вышеизложенного, в произошедшем отсутствует событие преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, так как факт угрозы жизни и здоровью П*** О.В. и её близким объективными данными материала проверки не установлен, — сообщается в отказе о возбуждении дела.
При этом сама Оксана без помощи полицейских нашла другие страницы «Игоря Пашковского», выяснила, где он живёт и даже номера его машины.
— Там уже есть номер его ID. Я нашла такого человека в «Одноклассниках», узнала, что он проживает в Тюмени или Ханты-Мансийске, и номера его машины по фото. При этом мы получаем ответ от полиции, что «им не удалось установить личность». Мы направили обращение в прокуратуру, чтобы обжаловать ответ, — рассказывает Оксана.
Как стало известно «Фонарю», прокуратура согласилась с отказным решением полиции по факту поступивших угроз. Оксана сохранила страницу в соцсетях угрожавшего и позже заметила, что на ней изменилась аватарка.
— Он выложил своё фото уже с надписью СК РФ. Причём это страница действующая, туда регулярно заходят. Вообще я так и думала, что это пишут не медики. Другим потерпевшим тоже поступали угрозы. Врач, конечно, нам попалась некомпетентная, но она на такое не пошла бы, потому что она понимает, что будет первой, на кого подумают, — высказывает предположение Оксана.
Доказанный тяжкий вред здоровью
Оксана все ещё ждала результаты экспертизы в московском бюро. В начале февраля Оксане никто так и не позвонил. Она обратилась в прокуратуру, чтобы узнать, на какой стадии находится экспертиза. Женщина выяснила, что она была готова ещё 20 января, но ей об этом не сообщили. В самой экспертизе независимый специалист указала на причинно-следственную связь между действиями врачей и состоянием девочки, а также тяжкий вред здоровью, который она получила.
— Вот почему мне на протяжении четырёх месяцев отказывали в данной экспертизе. Все ответы, которые эксперт указал, обоснованы. В результатах есть ссылки на все федеральные законы, на приказы Минздравсоцразвития, на медицинскую документацию. По результатам экспертизы, получается, что гинеколог нарушила свою должностную инструкцию. Она вообще не имела права осматривать девочку, потому что она является взрослым гинекологом. При этом у самой больницы нет лицензии на осмотр несовершеннолетних детей. Дочку должны были направить в детскую областную больницу, — объясняет Оксана.
При этом получается, что виноваты не только врач-гинеколог, но и все врачи, которые осматривали девочку в тот день.
— Также виноват хирург и инфекционисты, которые необоснованно держали её в инфекционном отделении, обезболивали. Ей ни в коем случае нельзя было колоть обезболивающее и гормоны. И самое главное: в деле появляется некая вторая врач. Она — гинеколог, которая утверждает, что она тоже оказывала помощь моей дочери, хотя мы её не видели и не знаем. Раз она там тоже якобы была, значит, она тоже виновата, получается? — задаётся вопросами Оксана.
Сейчас главное для мамы девочки, что экспертиза доказала тяжкий вред здоровью, причинённый подростку, и теперь предыдущий срок давности по делу не учитывается. Теперь дело нельзя будет прекратить из-за него ещё десять лет.
В московском центральном аппарате СК женщине сообщили, что дело отправили на проверку в прокуратуру. Председатель Следкома дал совместное поручение о переквалификации статьи на причинение тяжкого вреда здоровью. После проверки женщине обещали сообщить о результатах.
— 4 марта мне никто так и не отзвонился. По сути статью должны были переквалифицировать и сразу передать дело в суд. Но с января прошло столько времени, а мне никто ничего не сообщил. Я пришла в старооскольскую прокуратуру на приём, — продолжает Оксана.
Через час женщину всё-таки приняли. Прокурор сообщил ей, что о поручении не слышал и пообещал сам всё проверить. 11 марта планировалось совещание следственного отдела и старооскольской прокуратуры, а 14 — Оксану вызвали на личный приём.
Сейчас следователи думают о переквалификации статьи и при этом предлагают допросить эксперта, чтобы «усилить экспертизу». Сама Оксана П* считает, что это не нужно, и экспертиза достаточно полная и без дополнительных показаний. Редакция продолжит следить за развитием этой истории.