Страшная участь царя Федора: за что убили сына Бориса Годунова
Федор Борисович Годунов — один из самых просвещенных русских царей. Его правление, по убеждению многих историков, могло превратить Россию в передовую, процветающую страну, если бы не ранняя смерть — 16-летний государь правил всего 7 недель.
Смерть отца, присяга
Весна. 23 апреля 1605 года Борис Годунов находился в прекрасном расположении духа. Чувствовал себя отлично, ел с аппетитом, был весел. После обеда он решил подняться на любимую башню, чтобы взглядом окинуть свои владения: Кремль, дома в Белом и Китай-городе, реку, предместья вдалеке. Наверху ему вдруг стало плохо. Он тяжело и долго спускался и, добравшись до низу, велел вызвать лекаря. Но тот не поспел: у царя хлынула носом и ушами кровь, он потерял сознание и вскоре умер.
Бояре, церковные иерархи, а за ними и простой люд присягнули «царице Марии и детям ее, Царю Феодору и Ксении, обязываясь страшными клятвами не изменять им, не умышлять на их жизнь и не хотеть на Государство Московское ни бывшего Великого Князя Тверского, слепца Симеона, ни злодея, именующего себя Димитрием; не избегать Царской службы и не бояться в ней ни трудов, ни смерти». А Петр Басманов отправился приводить к присяге войско, защищавшее страну от поляков и эмигрантов Лжедмитрия.
Начало славных дел
Федор Борисович был одним из самых подготовленных к государственным делам царей. С 5-6-летнего возраста отец знакомил его с обязанностями монарха, с девяти лет у Федора была собственная печать, с десяти он вел деловую переписку, принимал послов, участвовал в заседаниях Боярской Думы. Поэтому по смерти отца ему не пришлось тратить много времени на то, чтобы принять все дела.
Федор Годунов перевел под государственный контроль строительство каменных домов, а также добычу и заготовку камня и производство кирпича в Московии, учредив Каменный приказ. Это решение было важным — города регулярно уничтожали пожары.
Привыкший к благотворительности во время большого голода 1601-1603 годов, знающий силу ее воздействия на людей, Федор теперь раздавал большие суммы «на помин души» отца. Так он надеялся расположить к себе народ.
Измена войска
А расположение народа было ему необходимо. Хотя бояре всячески выражали свою преданность новому царю, атмосфера в Кремле стояла напряженная. И 8 мая, в начале третьей недели правления, до Федора донесся стремительный слух о том, что накануне Петр Басманов предал его и перешел со значительной частью войска на сторону самозванца. Сколько ни был Басманов смел и верен отцу Федора, а все же не смог устоять против уговоров князей Голицыных, которые приходились ему близкими родственниками, и против тщеславия: ведь Федор назначил не его главным воеводой в войне с поляками, а Андрея Телятевского, который по законам местничества не мог стоять выше Басманова.
С предательством войска положение Федора существенно осложнилось: теперь сила была на стороне самозванца, и уповать можно было только на верность бояр и благоразумие москвичей.
Приближение врага
Тяжелая, ужасная весна. Федор не был арестован, его еще считали царем, бояре по-прежнему почтительно вели себя по отношению к нему, но фактически он оказался плененным в Москве. Позже, в 1613 году, в Амстердаме будет издана карта, составленная Федором Годуновым. Для истории она ценна тем, что это первая карта России, составленная русским картографом. Для самого Федора, возможно, она превратилась в нечто вроде часов с обратным отсчетом: вот войска перешли на сторону самозванца под Кромами, вот он уже занял Орел, заручился поддержкой дворян в Туле и двинулся на Москву. Опережая его, свергнуть царя спешит преступившее клятву войско во главе с Голицыным.
Измены
Когда расстановка сил определилась окончательно, бояре один за другим бросились клясться в верности чудом спасшемуся царевичу Дмитрию, будто прозрели. Поначалу глава политической полиции, троюродный дядя царя Семен Годунов еще боролся с внутренними врагами: так по его приказу был отравлен боярин Федор Мстиславский, пресечена не одна попытка прочитать москвичам обращение Лжедмитрия и тем поднять их на мятеж. Но к июню и его власти (а он, по сути, стал самым влиятельным лицом в государстве) стало недостаточно. Одним из последних предал Годуновых тот самый Андрей Телятевский, из-за которого Басманов перешел на сторону врага.
Арест
Как результат — проникновение в Москву Никиты Плещеева и Гаврилы Пушкина с прелестными грамотами Лжедмитрия. Они шли, сопровождаемые народом, от Красного села через весь город к Красной площади, где в присутствии уже нескольких тысяч человек зачитали послание Гришки Отрепьева. Поднялось восстание. Народ ворвался в царские палаты, «арестовал» Федора, его мать Марию и сестру Ксению и посадил под арест «на собственном дворе Бориса».
Арестованы были другие Годуновы и их ближайшие родственники, Сабуровы и Вельяминовы. Уже охватившая всю страну, Смута пришла и в столицу. Целуя крест на Лобном месте, Богдан Бельский, которого Федор двумя месяцами ранее освободил из тюрьмы, клялся, что до того дня собственноручно укрывал от врагов и воспитывал Дмитрия.
Убийство Федора Борисовича
Около десяти дней просидели под арестом Годуновы — в центре охваченной безумством Москвы. В это время москвичи послали делегацию во главе с Телятевским и Иваном Воротынским в Серпухов, где расположился Лжедмитрий. Народ просил царя простить их за отступничество, за то, что повиновались Годуновым. Лжедмитрий ответил, что только тогда займет трон, когда будут убиты Федор с матерью. 20 июня просьба самозванца была выполнена. На двор Бориса Годунова явились князья Голицын и Мосальский с дьяками Молчановым и Шерефединовым, подьячим Богдановым и отрядом стрельцов. В палатах произошла драка: Федор был сильным юношей и не желал давать в обиду мать и сестру: только навалившись вчетвером, взрослые мужчины справились с ним. Он был задушен, была задушена Мария Годунова. Ксению оставили в живых — для того, чтобы Лжедмитрий сделал ее своей наложницей. Было объявлено, что царь Федор и его мать отравились, их тела выставили на всеобщее обозрение. «Но на самом деле они были насильственно умерщвлены, и следы от веревки, которой они были задушены, я видел собственными глазами вместе со многими тысячами людей», — свидетельствовал врач из Швеции Петр Петрей.