Ленивая императрица. Часть 5

Впустую прожитые годы в России вообще не редкость. Но позорные эпохи знает только XVIII век. 10-летнее царствование курляндской герцогини — одна из таких эпох.

Императрица Анна Иоанновна с утра до ночи откровенно скучала, но даже скуки ради не любила заниматься государственными делами. Особенно не жаловала она дела внутренние, частные и мелкие. «О малых делах нас трудить не надобно», — строго предупреждала она своих министров.

И всё же иногда ей приходилось сталкиваться с надоедливыми челобитчиками. Несчастные, обиженные люди, не найдя справедливости в канцеляриях и присутствиях, отправлялись в Петербург, к царице, чтобы пасть ей в ноги и вручить свою жалобу. Большинство просителей немилосердно отлавливала полиция, но некоторым все же удавалось прорваться к царице. Правда, ничего хорошего из этого не выходила. Одну бедную дворянку, улучившую момент и бросившуюся в ноги царице, Анна гневно спросила:

— Ведаешь ли, что мне бить челом нельзя? — и велела высечь ее кнутом на площади, чтобы другим неповадно было.

Несмотря на такие строгости, поток просителей не иссякал, и тогда Анна Иоанновна приняла мудрое решение: она велела Сенату собрать все жалобы и «рассмотрев, решение учинить, как указы повелевают, чтобы бедным людям справедливость учинена была безволокитно и Ея императорское величество о таких обидах больше прошениями не утруждали».

Обыкновенный её день выглядел так. Императрица просыпалась в 7.30 утра и сразу отправлялась пить утренний кофе. В 9.00 принимала министров и не читая подписывая бумаги. В 10.00 шла в манеж и каталась на лошади. В 12.00 обедала, после чего уединялась с ним в своей спальне для обеденного сна. После отдыха шла к своим фрейлинам и заставляла их часами петь для себя. После чего ужинала и шла спать. Управление страной она полностью доверила немцу Бирону из Митавы.

Пётр I говаривал: «Немцы нужны нам на 50 лет, а потом мы их выкинем». Выкинуть не получилось. В 1914 и 1941-м году мы от немца отбились. А вот в 1730-м — не смогли. Одолел, проклятый.

Не желая и не умея опереться на одну из национальных сил, Анна предпочла окружить себя иноземцами — прибалтийскими немцами и украинцами, из которых был сформирован третий гвардейский полк — Измайловский. Русский дух выгонялся отовсюду, словно нечистая сила.

Как заметил один историк, Пётр Великий заставил русского человека расправить плечи и встать во весь свой огромный рост, а двор Анны Иоанновны силой заставлял подданных снова согнуться, чтобы, не дай Бог, они не выглядели выше немецкого соседа.

Заняв российский престол, Анна тотчас вызвала своего фаворита из Курляндии и приблизила ко двору. В апреле 1730 года он получил чин обер-камергера и фактически стал во главе правительства.

Вот тогда-то Бюрен и поменял свою фамилию на Бирон, присвоив заодно титул герцога Курляндского. Бироны, кстати, ― это древний французский род, который Эрнст Иоганн зачислил в свои предки.

В Бироне Анна Иоанновна нашла своего избранника и повелителя. За десять лет, проведённые ею в России, она ни на один день не расставалась со своим фаворитом. Характерно, что они всюду ходили, взявшись за руки. Современники писали, что более дружной четы не бывало на свете.

Бирон был женат на фрейлине Анны ― некрасивой и недалёкой Бенигне Готлиб фон Тротта-Трейден.

У них было трое детей: два мальчика и девочка. Ходили упорные слухи, что отцом родившегося в 1728 году Карла Эрнста был Бирон, а матерью Анна Иоанновна. Любопытно, что Бирон, его жена и императрица Анна составляли как будто единую семью. Анна Иоанновна даже не имела своего стола, а обедала только с семьей Бирона и даже в их апартаментах. Частенько они все вместе катались на санях, слушали орган в кирхе.

Впрочем, для России Аннин фаворит остался символом чужеземного засилья и самодурства.

Генерал на русской службе Кристоф Герман фон Манштейн вспоминает, что Бирон «своими сведениями и воспитанием, какие у него были, он был обязан самому себе. Он обладал здравым смыслом, и к нему можно применить поговорку, что дела создают человека. До приезда своего в Россию он едва ли знал даже название политики, а после нескольких лет пребывания в ней знал вполне основательно всё, что касается до этого государства…»

Всемогущий временщик был убеждён в том, что Россией следует управлять при помощи топора и верёвки. Наступило десятилетнее господство неметчины и унижения всего русского. Говоря витиеватым языком того времени, «хищный нетопырь засел в гнезде российского орла».

Бирон преследовал одну цель ― выжать из страны побольше денег. Знаток и любитель лошадей, он тратил на конюшню 100 тысяч рублей в год, а на народное образование не выделялось и половины этой суммы. Говорили, что во дворце «курляндской канальи» пол вымощен золотыми рублями.

Пушкин заметил: «Он (Бирон) имел несчастие быть немцем; на него свалили весь ужас царствования Анны, которое было в духе его времени и в нравах народа».

Пушкинское замечание имело в виду социальные корни бироновщины. Поэт требовал не простого осуждения временщика, а изображения «всего ужаса царствования Анны», т. е. раскрытия причин, позволивших «деспоту непреклонному» (так назвал он Бирона в поэме «Езерский») «согнуть Петрову Россию в бараний рог». Пушкин считал, что личность, характер должны быть объяснены историей.

Чтобы заткнуть рот недовольным, Бирон развязал настоящий террор против русского дворянства и духовенства. Царствование Анны и Бирона заставляло вспомнить времена опричнины. Тайная Её Величества канцелярия свирепствовала, выявляя и карая недовольных. Число сосланных в Сибирь русских людей достигло 20-ти тысяч; из них тысяч пять так и пропали без вести.

Между тем 11-миллионная страна нищала, крестьяне тысячами бежали в Польшу, на них устраивались настоящие облавы с участием войск. Записки современников донесли до нас общественные настроения тех лет: «Овладели всем у нас иноземцы, русские крестьяне для них хуже собак. Пропащее наше государство! А все потому, что женский пол царством владеет. Какое нынче житье за бабой!»

Во внешней политике для России вроде бы блеснул луч славы. Фельдмаршал Миних, уложив под турецкими крепостями до 100 тысяч русских солдат, все-таки пробился в доселе неприступный Крым. Миних вынашивал честолюбивые планы: «На 1737 год подчиняется весь Крым, Кубань, приобретается Кабарда; Императрица — владычица на Азовском море... На 1738 год — подчиняются без малейшего риска… Молдавия и Валахия, который стонут под игом турок. Спасаются и греки под крылья Русского Орла. На 1739 год знамёна и штандарты Её Величества водружаются… где? в Константинополе».

Но плоды славных побед Анна отдала в руки посредника — французского посла Вильнёва, который позаботился о том, чтобы по условиям мира Россия не могла иметь на Чёрном море военных и даже торговых кораблей. Тем не менее Анна наградила Вильнёва Андреевской лентой и крупной денежной суммой.

Конец правления Анны был отмечен всеобщим оскудением и административным хаосом. Сама Анна однажды жаловалась Сенату, что «государственная казна растеряна и раскрадена». Относительно любимого детища Петра — флота — императрице уже в 1731 году доносили, что «флот погибает, едва 12 кораблей могут выйти в море».

Впрочем, время её царствования было ознаменовано географическими открытиями второй камчатской экспедиции Витуса Беринга и экспедиции Муравьёва и Овцина по Северному морскому пути в Ледовитом океане. Был открыт ряд месторождений железных руд, появились почтовые станции и почты во всех губерниях.

Продолжение следует

Лекция об Анне Иоанновне на моём Ютуб-канале

Я зарабатываю на жизнь литературным трудом.

Буду благодарен, если вы поддержите меня посильной суммой

Сбербанк 4274 3200 2087 4403

У этой книги нет недовольных читателей. С удовольствием подпишу Вам экземпляр!

Последняя война Российской империи (описание и заказ)