В поисках воронежской орхидеи: размышления о том, легко ли немцу жениться на россиянке
Вот уже и лето, и на улицах Воронежа полно легко одетых красавиц, а в соцсетях периодически вспыхивают дискуссии о том, в каком регионе России самые красивые девушки.
Версии и легенды
Воронежцы уверены, что у нас, и в качестве аргументов приводят две основные версии. Одна – про местную знатную помещицу, которая скупала крепостных девиц по всей стране с чисто эстетической целью: ублажать ими взоры многочисленных своих гостей, включая придворных.
Другая версия – что сам государь Петр I свозил сюда молодых девок во время строительства флота, чтоб кузнецы, плотники и прочий рабочий люд не скучал и сбрасывал нервное напряжение.
А еще есть легенда: в позапрошлом веке у княгини Ольденбургской, от которой под Воронежем сохранился замок, была мания собирать в своем имении самых красивых девок, и она покупала их по всей стране. Гены тех крепостных девушек до сих пор гуляют по улицам Воронежа.
Жители Орла, Рязани и Самары приводят не менее убедительные версии, но в спорах этих никогда не рождается истина, и каждый остается при своих. Зато можно добавить вполне себе современную историю.
Думать медленно
Позвонил Герхард, знакомый инженер из Йены: его сын Кристиан давно переписывается в интернете с девушкой из Воронежа и по уши в нее влюбился. Студентка, отличница, спортсменка, наконец, она просто красавица. Кристиан хочет приехать сюда, встретиться со своей Людмилой и убедиться, что ему несказанно повезло. Он и жениться готов. Ему 20, ей 18, вполне гармонично.
Ты не беспокойся, сказал Герхард, он парень самостоятельный, будет жить в гостинице, деньги у нас есть; просто проведи консультацию – где там, как и что у вас в Воронеже.
Через месяц приехал Кристиан, я встретил его, и мы долго общались в гостинице. Все, что знал, я ему рассказал, и больше он ничем меня не загружал; так, изредка позванивал из вежливости.
А еще через неделю я провожал его домой. Повезло ему с русской красавицей или нет, так и не разъяснилось. Кристиан уезжал в растерянности, смысл которой он обозначил так: это совершенно иная цивилизация!
Во-первых, в Воронеже на удивление действительно много красавиц, сообщил он. Причем большинство из них бедны, но одеваются они намного эффектнее, чем небедные женщины в Германии.
Недалеко от гостиницы, сказал Кристиан, такая девушка за прилавком хлебного магазина работает – просто кинозвезда. Даже лучше, потому что она скромная и нет в ней ни капли голливудской похабности. У нее большие карие глаза и простая стрижка, а косметикой она вообще не пользуется, да и не нужна ей косметика. Но она такая, что я потом во сне увидел ее и чуть не заплакал. Так жаль ее, и так хотелось ее полюбить – но я ж не могу, я к Людмиле приехал. А той девушке, скорей всего, достанется какой-нибудь грубиян, ничего не понимающий в драгоценностях. И такие жемчужины в Воронеже – сплошь и рядом.
Так ты решил жениться или нет? – спросил я.
Не знаю, ответил он. Мне надо медленно обо всем подумать.
Иная цивилизация
Здесь, продолжил Кристиан, в банк заходишь, а там персонал – как в модельном агентстве. У нас в Германии женская красота и образ жизни связаны. Состоятельная женщина стремится к красоте и достигает ее. Она живет в экологически чистом районе и не кушает дешевые макароны, пользуется дорогой косметикой, у нее есть бассейн и фитнес, массаж, теннис и многое другое; она имеет все, чтоб сделать себя красивой. Это общественная гармония. А в России такой гармонии нет совсем. Здесь, как в мире дикой природы, они растут как орхидеи, и много удивительно красивых девушек без всяких на то оснований.
Во-вторых, сказал Кристиан, один мой друг тоже имел переписку с русской девушкой. И примерял ее фото и письма к немецкой социальной гармонии. Он съездил в Россию, имел очаровательный месяц, женился и увез ее в Германию. Но уже через год развелся. Потому что у нас жизнь идет иначе. Немецкие женщины очень любят домашний порядок. А русские жены продолжают и в Германии жить, как в дикой природе. И если она не умеет и не хочет регулярно вытирать пыль и класть вещи на место, то получится, как кошка и собака: собаку можно приучить к порядку, а кошку нет. У нас много жен из России, но большинство из них уже в разводе. Правда, не хотят уезжать из Германии. У них есть жилье, и оно не становится немецким, а вещи в нем лежат в других местах.
Мужчинам, которые привозят жен из России, редко удается совместить их с немецким порядком и организованностью. Я и раньше слышал это не раз, сказал Кристиан, но был уверен, что Людмила – умница, она все понимает и станет немкой. Самой красивой немкой на свете. Но сейчас я уже ни в чем не уверен.
В-третьих, сказал Кристиан, у русских девушек непонятная сексуальность. В Европе есть определенные нормы сексуальности, а в России их нет. Немка на работе не носит мини-юбку, колготки с рисунком и высокие каблуки; она там работает, а не соблазняет мужчин. На свидание она идет, конечно, не в деловой одежде, но и не в вызывающем мини и ажурных колготках – иначе ее могут принять за проститутку; ее одежда обычно говорит о том, что она равна с мужчиной и легко может прожить одна. А главное, привлекательность женщины – результат ее ума, вкуса и положения в обществе. Подчеркнутая одеждой и макияжем сексуальность немок не считается достоинством и говорит, скорее, о психологических или социальных проблемах. Поэтому она чаще вызывает у мужчин сочувствие, а не желание.
И мужчины в Воронеже странные, сказал Кристиан. Они – как индейцы, готовые променять золото на бусы. Вот та девушка в хлебном отделе могла бы позировать для великих художников. Я бы часами смотрел на нее, а там идут мимо люди, она продает им хлеб, и мало кто ею любуется. Нет, я не влюблен! Любить и любоваться – разные вещи. Просто это ужасная несправедливость. Как радуга или водопад, если на них никто не смотрит.
Эта очевидно бедная девушка – не результат селекции, правильного образа жизни и усилий хороших косметологов. Она – как цветок в джунглях, где любая обезьяна может затоптать ее или просто слопать. А когда таких бедных красавиц много, то европеец может потерять опору и ориентацию на общественные ценности. Нет в России женской красоты как социально значимой категории! Нет, и все. Поневоле растеряешься.
И вот еще что, сказал Кристиан: у Людмилы папа – журналист. Он странный человек, никогда не улыбается и совсем не против, чтобы дочь его вышла замуж и навсегда уехала в Германию. Я теперь не знаю, она ли писала мне те удивительные письма. Мне надо привести в порядок свое мироощущение.
На вокзал провожать Кристиана приехала и Людмила. Она оказалась очень хорошенькой, с наивными чистыми глазами. И почти ничего не говорила, только грустно смотрела на него. Лишь напоследок, скромно положив руки ему на плечи, что-то прошептала на ухо. Они даже не поцеловались на прощанье.
Александр ЯГОДКИН
Фото Алисы ЕРМАКОВОЙ