Инновационная броня для Т-34 до сих пор является загадкой
До сих пор засекреченным остается химический состав технологии производства брони для танка Т-34, который разработал молодой инженер с Ижорского завода Андрей Завьялов.
Предлагая новый метод, он рисковал не только работой, но и жизнью. Завьялов был единственным, кто в 1936 году на заседании со Сталиным негативно высказался о существующих советских танках, назвав их «ходячими гробами». При этом инженер сумел доказать необходимость модернизации производства и вскоре стал главным организатором и движущей силой новой танковой концепции. Инновационный на то время способ бронирования танков во многом определил исход решающих сражений Великой Отечественной войны.
Идеальный танк
Пушка калибра 37 мм немецкого танка T-III не представляла опасности для 45-миллиметровой брони Т-34, в то время как пушка Т-34 калибром 76 мм на всех дистанциях пробивала 30-миллиметровую броню танка T-III. За этим превосходством на поле боя стояла наука и люди, которые бесстрашно продвигали новые технологии. Одним из таких инноваторов был директор ЦНИИ-48 (сейчас ЦНИИ КМ «Прометей». — «Известия») Андрей Завьялов. Он предложил новый сплав для брони и технологию сборки башни, которые сделали танк Т-34 произведением военного искусства. Причем химический состав и технология производства брони Т-34 не рассекречены до сих пор.
Довоенные танки производства завода № 183: А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 года с пушкой Л-11, Т-34 обр. 1941 года с пушкой Ф-34
— Да, составы не рассекречены. Много чего из наших разработок не рассекречено, — подтвердил этот факт «Известиям» генеральный директор ЦНИИ КМ «Прометей», член-корреспондент РАН Алексей Орыщенко. Он уточнил, что разработанные институтом химический состав и технология производства брони обеспечивали ее исключительно высокое качество и поразительную снарядостойкость, превосходившую все аналоги в мире.
Другим ноу-хау стала технология сборки башни. В 1939 году в ЦНИИ-48 при производстве башен Т-34 впервые в мире применили послойную электросварку. На тот момент элементы танковых башен повсеместно соединялись путем клепки. В результате соединения стали прочнее и надежнее.
— Директор ЦНИИ-48 Андрей Завьялов предпринимал попытки создать литьевую броню — то, о чем никто в мире тогда даже не мечтал. И он это сделал, разработал технологии. Литье башен Т-34 началось в конце 1941 — начале 1942 года. Крупп (крупнейший промышленный концерн Германии. — «Известия») как ни пытался это сделать, не смог до конца войны, — подчеркнул Алексей Орыщенко.
Конвейерная сборка танков на Уральском танковом заводе №183 в Нижнем Тагиле, октябрь 1942 года. Фото: РИА Новости/Иван Шагин
Применение литейных технологий при создании башен сыграло исключительную роль в организации производства. Скорость их выпуска увеличилась вдвое. А стоимость башен снизилась на 40%, что при больших масштабах выпуска танков давало многомиллионную экономию. Переход на литые танковые башни резко снизил их поражаемость снарядами, так как именно литье позволяло придать башне эргономичную форму, распределяя толщину брони в нужных местах. Ученые ЦНИИ-48 разработали инструкции по тактике ведения боя с немецкими танками с четким указанием их наиболее уязвимых мест. Это стало возможно благодаря многочисленным испытаниям поражаемости наших и немецких машин снарядами, которые вели ученые института.
С 1942 года ЦНИИ-48 взялся и за разработку неброневых деталей танка. Развернулись исследования в области совершенствования металлургического производства деталей и механизмов танка и мотора, изыскания высокопрочных и износоустойчивых материалов для новых марок дизельных моторов танков, работы по унификации технологических процессов.
Судьбоносный поворот
Всё это стало возможным благодаря личному мужеству и упорству Андрея Завьялова, рассказал Алексей Орыщенко.
В 1934 году 29-летний Завьялов руководил Центральной заводской лабораторией Ижорского завода в Ленинграде. В ней разработали новую танковую броню. Для производства требовался особый состав стали, строгое следование технологии производства — выплавка в мартеновской печи, разливка в кузнечные изложницы, ковка слитков с осадкой. Этому воспротивились старые мастера, определявшие, что и как делать по наитию. Конфликт между двумя технологическими школами вышел за пределы предприятия. Строптивого новатора сначала уволили, а затем его пригласил к себе секретарь Ленинградского обкома Андрей Жданов. Выслушав Завьялова, Жданов направил инженера в Москву на заседание Совета труда и обороны, которое состоялось 17 мая 1936 года.
Основатель ЦНИИ металлургии и брони Андрей Завьялов
— Билеты были куплены в одну сторону. Было непонятно, вернется он обратно или нет, — уточнил Орыщенко.
На заседании все рапортовали об успехах. И только выступавший последним Андрей Завьялов заявил о низкой технологической дисциплине на производстве, о недостаточной надежности броневой защиты танков. Он привел результаты испытаний применявшейся в то время 15- и 20-миллиметровой брони на полигоне Ижорского завода. Даже при очень низкой скорости удара, стрельбе не только с ближней, но и с дальней дистанции самым малым калибром артиллерийских снарядов броня пробивалась и раскалывалась. То есть танки с такой броней, по выражению Завьялова, были «ходячими гробами».
По словам Орыщенко, он буквально бросился на амбразуру в тот момент.
Новая броня
Вместе с ответами на вопросы Сталина речь Завьялова продолжалась около часа. Он доказал необходимость модернизации производства и стал «главным организатором и движущей силой новой танковой концепции, которая строилась не на задаче прорыва обороны и применении огневой мощи, а на возможности прорыва мощных противотанковых поясов, встречных танковых боях», отмечал ученик Завьялова, директор ЦНИИ КМ «Прометей» в 1977–2008 годах, а затем президент и научный руководитель института в 2008–2015 годах академик Игорь Горынин в автобиографической книге «Размышления с оптимизмом».
Танкисты получают новую партию танков Т-34 для отправки на фронт на тракторном заводе в Сталинграде, август 1942 года.
Фото: РИА Новости/Георгий Зельма
То совещание у Сталина стало точкой отсчета для крупных изменений в промышленности: переподчинения заводов и лабораторий, усиления влияния науки на производстве с целью создания танков, выдерживающих попадания артиллерийских снарядов. Завьялов же был не просто восстановлен на работе — его лаборатория получила статус исследовательского института. Директор и главный инженер Ижорского завода были сняты с должности, а Завьялову поручили одновременно выполнять обязанности заместителя главного инженера и главного металлурга производства.
Новая броня была разработана в конце 1937 года. В ее составе использовалось в три раза меньше дорогостоящего дефицитного никеля, чем прежде, а стойкость была значительно выше. Отличало новую броню и то, что закалка проводилась в воде, а не в масле, как ранее, что чрезвычайно важно в условиях боевых действий.
При разработке танка Т-34 его главный конструктор Михаил Иванович Кошкин использовал весь потенциал этих разработок.
На поле боя
В результате получился легендарный танк. Форма его носа, наклон под углом 45 градусов деталей подкрылков, усиление броневой защиты наиболее ответственных деталей корпуса достигалось не столько за счет утолщения брони, но благодаря расположению броневых деталей под большими углами наклона. Форма корпуса Т-34 стала классической и обеспечивала наилучшую защиту при наименьших размерах и весе машины.
— Когда Гудериан (генерал-инспектор бронетанковых войск немецкой армии. — «Известия») наступал на Смоленск, никто не сомневался, что немецкие войска войдут в город без боя, как это было ранее везде, — говорит Алексей Орыщенко. — Но он в своих мемуарах пишет, что как только началось наступление, на них вдруг не вышли, а выбежали непонятные танки на высоких скоростях и расстреляли весь наступающий дивизион в одно мгновение. Далее он признает, что в тот момент понял страшное: германские войска потеряли первенство в строительстве танков.
Танки Т-34 во время атаки на правом берегу Днепра.
Фото: РИА Новости
Гейнц Гудериан в «Воспоминаниях солдата» описывает, как 11 октября 1941 года его 24-й танковый корпус подвергся ожесточенной контратаке северо-восточнее Орла: «Множество русских танков Т-34 приняли участие в бою и нанесли тяжелые потери немецким танкам. Качественное превосходство, которое мы имели до сих пор, отныне перешло к противнику».
Генерал-фельдмаршал Клейст утверждал: «Их Т-34 был лучшим в мире». Генерал Блюментритт отмечал, что «этот танк неблагоприятно повлиял на боевой дух германской пехоты». Генерал фон Меллентин считал Т-34 «наиболее значительным образцом наступательного оружия во Второй мировой войне».
После войны ЦНИИ КМ «Прометей» разработало составы и материалы для корпусов всего надводного и подводного военного и гражданского флотов, а также для корпусов атомных реакторов со сроком службы в 100 лет.
Наталия Михальченко, «Наука убеждать: как пробивала себе дорогу инновационная броня для Т-34»
Предлагая новый метод, он рисковал не только работой, но и жизнью. Завьялов был единственным, кто в 1936 году на заседании со Сталиным негативно высказался о существующих советских танках, назвав их «ходячими гробами». При этом инженер сумел доказать необходимость модернизации производства и вскоре стал главным организатором и движущей силой новой танковой концепции. Инновационный на то время способ бронирования танков во многом определил исход решающих сражений Великой Отечественной войны.
Идеальный танк
Пушка калибра 37 мм немецкого танка T-III не представляла опасности для 45-миллиметровой брони Т-34, в то время как пушка Т-34 калибром 76 мм на всех дистанциях пробивала 30-миллиметровую броню танка T-III. За этим превосходством на поле боя стояла наука и люди, которые бесстрашно продвигали новые технологии. Одним из таких инноваторов был директор ЦНИИ-48 (сейчас ЦНИИ КМ «Прометей». — «Известия») Андрей Завьялов. Он предложил новый сплав для брони и технологию сборки башни, которые сделали танк Т-34 произведением военного искусства. Причем химический состав и технология производства брони Т-34 не рассекречены до сих пор.
Довоенные танки производства завода № 183: А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 года с пушкой Л-11, Т-34 обр. 1941 года с пушкой Ф-34
— Да, составы не рассекречены. Много чего из наших разработок не рассекречено, — подтвердил этот факт «Известиям» генеральный директор ЦНИИ КМ «Прометей», член-корреспондент РАН Алексей Орыщенко. Он уточнил, что разработанные институтом химический состав и технология производства брони обеспечивали ее исключительно высокое качество и поразительную снарядостойкость, превосходившую все аналоги в мире.
Другим ноу-хау стала технология сборки башни. В 1939 году в ЦНИИ-48 при производстве башен Т-34 впервые в мире применили послойную электросварку. На тот момент элементы танковых башен повсеместно соединялись путем клепки. В результате соединения стали прочнее и надежнее.
— Директор ЦНИИ-48 Андрей Завьялов предпринимал попытки создать литьевую броню — то, о чем никто в мире тогда даже не мечтал. И он это сделал, разработал технологии. Литье башен Т-34 началось в конце 1941 — начале 1942 года. Крупп (крупнейший промышленный концерн Германии. — «Известия») как ни пытался это сделать, не смог до конца войны, — подчеркнул Алексей Орыщенко.
Конвейерная сборка танков на Уральском танковом заводе №183 в Нижнем Тагиле, октябрь 1942 года. Фото: РИА Новости/Иван Шагин
Применение литейных технологий при создании башен сыграло исключительную роль в организации производства. Скорость их выпуска увеличилась вдвое. А стоимость башен снизилась на 40%, что при больших масштабах выпуска танков давало многомиллионную экономию. Переход на литые танковые башни резко снизил их поражаемость снарядами, так как именно литье позволяло придать башне эргономичную форму, распределяя толщину брони в нужных местах. Ученые ЦНИИ-48 разработали инструкции по тактике ведения боя с немецкими танками с четким указанием их наиболее уязвимых мест. Это стало возможно благодаря многочисленным испытаниям поражаемости наших и немецких машин снарядами, которые вели ученые института.
С 1942 года ЦНИИ-48 взялся и за разработку неброневых деталей танка. Развернулись исследования в области совершенствования металлургического производства деталей и механизмов танка и мотора, изыскания высокопрочных и износоустойчивых материалов для новых марок дизельных моторов танков, работы по унификации технологических процессов.
Судьбоносный поворот
Всё это стало возможным благодаря личному мужеству и упорству Андрея Завьялова, рассказал Алексей Орыщенко.
В 1934 году 29-летний Завьялов руководил Центральной заводской лабораторией Ижорского завода в Ленинграде. В ней разработали новую танковую броню. Для производства требовался особый состав стали, строгое следование технологии производства — выплавка в мартеновской печи, разливка в кузнечные изложницы, ковка слитков с осадкой. Этому воспротивились старые мастера, определявшие, что и как делать по наитию. Конфликт между двумя технологическими школами вышел за пределы предприятия. Строптивого новатора сначала уволили, а затем его пригласил к себе секретарь Ленинградского обкома Андрей Жданов. Выслушав Завьялова, Жданов направил инженера в Москву на заседание Совета труда и обороны, которое состоялось 17 мая 1936 года.
Основатель ЦНИИ металлургии и брони Андрей Завьялов
— Билеты были куплены в одну сторону. Было непонятно, вернется он обратно или нет, — уточнил Орыщенко.
На заседании все рапортовали об успехах. И только выступавший последним Андрей Завьялов заявил о низкой технологической дисциплине на производстве, о недостаточной надежности броневой защиты танков. Он привел результаты испытаний применявшейся в то время 15- и 20-миллиметровой брони на полигоне Ижорского завода. Даже при очень низкой скорости удара, стрельбе не только с ближней, но и с дальней дистанции самым малым калибром артиллерийских снарядов броня пробивалась и раскалывалась. То есть танки с такой броней, по выражению Завьялова, были «ходячими гробами».
По словам Орыщенко, он буквально бросился на амбразуру в тот момент.
Новая броня
Вместе с ответами на вопросы Сталина речь Завьялова продолжалась около часа. Он доказал необходимость модернизации производства и стал «главным организатором и движущей силой новой танковой концепции, которая строилась не на задаче прорыва обороны и применении огневой мощи, а на возможности прорыва мощных противотанковых поясов, встречных танковых боях», отмечал ученик Завьялова, директор ЦНИИ КМ «Прометей» в 1977–2008 годах, а затем президент и научный руководитель института в 2008–2015 годах академик Игорь Горынин в автобиографической книге «Размышления с оптимизмом».
Танкисты получают новую партию танков Т-34 для отправки на фронт на тракторном заводе в Сталинграде, август 1942 года.
Фото: РИА Новости/Георгий Зельма
То совещание у Сталина стало точкой отсчета для крупных изменений в промышленности: переподчинения заводов и лабораторий, усиления влияния науки на производстве с целью создания танков, выдерживающих попадания артиллерийских снарядов. Завьялов же был не просто восстановлен на работе — его лаборатория получила статус исследовательского института. Директор и главный инженер Ижорского завода были сняты с должности, а Завьялову поручили одновременно выполнять обязанности заместителя главного инженера и главного металлурга производства.
Новая броня была разработана в конце 1937 года. В ее составе использовалось в три раза меньше дорогостоящего дефицитного никеля, чем прежде, а стойкость была значительно выше. Отличало новую броню и то, что закалка проводилась в воде, а не в масле, как ранее, что чрезвычайно важно в условиях боевых действий.
При разработке танка Т-34 его главный конструктор Михаил Иванович Кошкин использовал весь потенциал этих разработок.
На поле боя
В результате получился легендарный танк. Форма его носа, наклон под углом 45 градусов деталей подкрылков, усиление броневой защиты наиболее ответственных деталей корпуса достигалось не столько за счет утолщения брони, но благодаря расположению броневых деталей под большими углами наклона. Форма корпуса Т-34 стала классической и обеспечивала наилучшую защиту при наименьших размерах и весе машины.
— Когда Гудериан (генерал-инспектор бронетанковых войск немецкой армии. — «Известия») наступал на Смоленск, никто не сомневался, что немецкие войска войдут в город без боя, как это было ранее везде, — говорит Алексей Орыщенко. — Но он в своих мемуарах пишет, что как только началось наступление, на них вдруг не вышли, а выбежали непонятные танки на высоких скоростях и расстреляли весь наступающий дивизион в одно мгновение. Далее он признает, что в тот момент понял страшное: германские войска потеряли первенство в строительстве танков.
Танки Т-34 во время атаки на правом берегу Днепра.
Фото: РИА Новости
Гейнц Гудериан в «Воспоминаниях солдата» описывает, как 11 октября 1941 года его 24-й танковый корпус подвергся ожесточенной контратаке северо-восточнее Орла: «Множество русских танков Т-34 приняли участие в бою и нанесли тяжелые потери немецким танкам. Качественное превосходство, которое мы имели до сих пор, отныне перешло к противнику».
Генерал-фельдмаршал Клейст утверждал: «Их Т-34 был лучшим в мире». Генерал Блюментритт отмечал, что «этот танк неблагоприятно повлиял на боевой дух германской пехоты». Генерал фон Меллентин считал Т-34 «наиболее значительным образцом наступательного оружия во Второй мировой войне».
После войны ЦНИИ КМ «Прометей» разработало составы и материалы для корпусов всего надводного и подводного военного и гражданского флотов, а также для корпусов атомных реакторов со сроком службы в 100 лет.
Наталия Михальченко, «Наука убеждать: как пробивала себе дорогу инновационная броня для Т-34»