Капромантичный Белгород: обзор белгородской архитектуры 1990-2010 годов

В 2019 году Илья Варламов выпустил ролик «Белгород — один из лучших городов России». Блогер хвалил город за чистоту, но критиковал за плохую архитектуру. Например, фасад белгородского художественного музея он назвал «ужасной архитектурой», «бездарной подделкой на модерн». Меня удивила такая оценка. Как и многие белгородцы, я считаю это здание красивым. Стало интересно: что не так с современной архитектурой? Насколько адекватно мы её оцениваем? Я решил узнать, как белгородцы относятся к постройкам нулевых, и спросить архитекторов, довольны ли они своей работой. В этой статье — результаты опроса горожан, рассказы о самых интересных зданиях, комментарии архитекторов и экспертов.

Что такое капром и зачем он нужен?

Я начал искать публикации о современной архитектуре России. В большинстве статей её называли архитектурой постмодернизма, но в одном из телеграм-каналов предложили собственный термин — капиталистический романтизм. Капиталистический романтизм (капром) — пери­од в постсоветской культуре, который пришёлся на 1990-2000 годы. Архитектор Даниил Веретенников предложил это термин во время учёбы в аспирантуре.

Термин только начинает входить в употребление. Журналисты и СМИ часто называют постсоветскую архитектуру в негативном ключе: лужковским стилем, агроренессансом, стаканизмом, туалетной архитектурой или гибридом брежневки и хай-тека. Архитектор Даниил Веретенников — идеолог капрома. Он ведёт телеграм-канал Клизма Романтизма, где рассказывает об этой эпохе вместе с искусствоведом Александром Семёновым и урбанистом Гавриилом Малышевым.

Веретенников считает, что архитектура капромантизма отражает изменения, которые происходили в обществе после распада СССР:

— Словосочетание «капиталистический романтизм» призвано передавать дух эпохи. Прежде ничего было нельзя — и вдруг все стало можно: увеличились палитра строительных материалов и кошельки заказчиков. У архитекторов появились огромные возможности.

В Белгороде капром представлен преимущественно торговыми и офисными центрами. К нему также относятся перинатальный центр на Архиерейской, клуб «Форум», гостиница «Континенталь», художественный музей и даже общественный туалет в парке Победы.

Перинатальный центр на Архиерейской. Это и другие фото предоставлены автором

Как белгородцы оценивают современную архитектуру

Чтобы понять отношение горожан к современной архитектуре, я создал опрос: сфотографировал и попросил оценить белгородские здания. Его прошли не только белгородцы. В опросе участвовало 115 человек — представители более 60 профессий из 40 городов России, Украины, Германии и Испании.

Респонденты высоко оценили здания в стиле модернизма и хай-тек: средняя оценка выше трех баллов по пятибалльной шкале. У зданий эпохи капромантизма оценки хуже — как правило, меньше двух баллов. Подробнее об оценках участников и географии опроса — в полном тексте исследования.

Мнение экспертов

Я предложил Даниилу Веретенникову выбрать и описать пять «самых капромантичных» зданий из опроса. Когда получил подборку, разыскал архитекторов этих зданий и расспросил их о проектах: чем вдохновлялись и как оценивают результат своей работы.

Здание ВТБ, проект 2003 года

Архитекторы: Виктор Дорохин, Алексей Дроздов, Светлана Ташкова. Оценка участников опроса: 1.88.

— Здание выполнено стиле хай-тек, который противостоит направлениям, использующим натуральные материалы. Основа стиля — серебристо-металлические цвета и применение конструкций из стекла, — считает Алексей Дроздов.

— Здесь использованы самые популярные приёмы позднего капромантизма, которые сводятся к формалистской игре на контрастности объёмов и материалов. Зеркальное тонированное стекло и керамогранит разных оттенков, дисгармоничные сами по себе, начинают неловко играть в неоклассику, что только усиливает отталкивающее впечатление. Здание замечательно именно этой смелостью разрыва с эстетической конвенцией: игривое и оригинальное превыше художественных традиций и эстетических стереотипов, — говорит Даниил Веретенников.

Газпром Межрегионгаз, 2002 год

Архитекторы: Виктор Дорохин, Светлана Ташкова, Максим Козуб. Оценка участников опроса: 1.77.
— Проект реконструкции разрабатывался в 2001–2002 годах. Реконструкция заключалась в надстройке одного этажа и изменении фасадов. Авторы проекта не меняли объёмно-планировочную композицию, а лишь дополнили здание в стиле постмодернизма: стеклянными куполами и верхним этажом, а также фальш-остеклением на фасадах, — уверен Алексей Дроздов.

— Этот офис можно отнести в одну типологическую группу с предыдущим зданием (ВТБ). Все та же игра контрастных поверхностей: стеклянных, призванных символизировать современность, и глухих, которые очевидным образом намекают на связь с историческими архитектурными традициями. Форма крепостных башен с шатровыми завершениями и упрощённым карнизом иллюстрирует мощь и непоколебимость газового бизнеса, — рассуждает Даниил Веретенников.

Белгородсоцбанк, 2002 год

Архитекторы: Виталий Перцев, Вячеслав Турченко, Ольга Вишневская. Оценка участников опроса: 2.38.

— Здание Белгородского Соцбанка — дань архитектуре постмодернизма. Размещение на пересечении двух улиц позволило спроектировать асимметричные фасады, предстающие перед зрителями по-новому в разных ракурсах. Здесь можно обнаружить характерные для постмодернизма многозначность пространственных решений, смешение стилей, цитирование и ироничное отношение к архитектурным деталям: утрированные порталы, псевдоруст (перифраз отделки собора Санта-Мария-дель-Фьоре и Базилики Санта-Мария-Новелла во Флоренции) и мощные колонны, несущие лёгкий карниз, — рассказывает Вячеслав Турченко.

— Постройка интересна отсылками к зрелому американскому постмодернизму: «иронический ордер», имитация руста и других элементов классической архитектуры, разорванный карниз, трёхколонный портик... Это своеобразный сборник цитат из западной архитектуры 1970 годов, сбитых воедино каким-то совершенно необъяснимым и нарочито комичным образом, — рассуждает Даниил Веретенников.

Художественный музей, 2006–2007 годы

Фото Евгении Здесенко
Архитекторы: Виталий Перцев и Вячеслав Турченко. Роспись: художник-монументалист Владимир Ситников. Маскароны: скульптор Анатолий Шишков. Оценка участников опроса: 3.12.

— Здание построено на месте выставочного павильона. Заказчиком здания был Виктор Батурин, на тот момент — вице-президент компании «Интеко». Он планировал разместить на первом этаже областной выставочный зал, а на верхних этажах — коллекцию раритетов наполеоновской эпохи и художественные студии для детей. Заказчик попросил выполнить фасады в стиле «модерн». После ухода «Интеко» из Белгородской области проект переработали под областной художественный музей и детскую художественную школу. Выбор стиля «русский модерн» позволил объединить на фасаде живопись, скульптуру и декор, что вполне отвечает функциональному назначению здания, — говорит Вячеслав Турченко.

— Художественный музей резко выделяется на фоне остальных зданий. На фасадах почти не улавливается желание автора артикулировать современность постройки, зато недвусмысленно читается стремление придать ему черты эпохи модерна. От ар-нуво (разумеется, в примитивизированном виде) здесь и пластика портала, и расстекловка проёмов, и, главное, непременный синтез искусств в виде фасадной скульптуры и декоративных панно, — считает Даниил Веретенников.

Гипермаркет «Линия» в Строителе, 2015 год

Концепция фасадов — архитектор Максим Хромов.

Мне не удалось найти архитектора гипермаркета на Королёва, но я смог поговорить с автором фасадов «Линии» в Строителе. Даниил Веретенников тоже прокомментировал это здание.

— Когда я разрабатывал концепцию фасадов, уже построили «Линию» у «Космоса». Не знаю, был ли у неё архитектор, но здание вызывало диссонанс. Название и форма не совпадали: стеклянный шар есть, а линий нет. У меня родился образ с явно видимой линией на фасаде. Его реализовали очень близко к эскизу — это приятно, — рассказывает Максим Хромов.

Позже узнал, что мой фасад стал типовым для «Линий» в других городах: Курске, Курчатове, Брянске, Орле, Смоленске и Новомосковске.

— Гипермаркет «Линия» использует приём, который я называю изгибиционизмом: форма здания подчиняется нескольким изогнутым линиям, образующим контрастные по отделке поверхности. Неизвестно, что было раньше — архитектурная идея или название торгового комплекса — но они явно созданы друг для друга, — считает Даниил Веретенников.

Гипермаркет «Линия» на Королева в Белгороде, 2003 год. Оценка участников опроса: 1.67

Выводы

1. Архитектура 1990–2000 годов — это свидетельство перемен, происходивших в российском обществе в постсоветскую эпоху. Капром часто называют китчем за архитектурную смелость и неконформность. Но этот период — полноправный эволюционный этап развития архитектуры, а каждое здание — след завершившейся эпохи.
2. Белгородский капиталистический романтизм расцвел в начале 2000-х годов со строительством офисов госкорпораций. В то время в центре города появились здания ВТБ, Газпрома и БелгородСоцБанка. Появившиеся позднее торговые центры — Модный бульвар, МегаГРИНН, Сити Молл — близки к хай-теку, но архитекторы используют в зданиях элементы из других стилей.
3. Среди белгородского капрома выделяется здание художественного музея. Оно возвращает нас в прошлый век — в эпоху модерна. Здание позаимствовало характерные черты этого стиля: плавность форм, асимметричность, разнообразие фактур и декора.

По словам Даниила Веретенникова, выводы о характерных особенностях белгородского капрома сделать сложно:

— Судя по всему, столь самобытной архитектурной школы, как в Нижнем Новгороде, Иркутске и Казани, здесь не сложилось. Белгородский капром апеллирует к общероссийскому и международному архитектурному опыту своего времени и не формирует локального художественного языка, — считает главный архитектор в бюро MLA+ .

Пока горожане негативно отзываются о зданиях эпохи капромантизма. Возможно, когда-нибудь мы поймем и оценим постсоветскую архитектуру. Экскурсии по ней уже проводят в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Нижнем Новгороде.