Виктор Сухоруков посвятил "Грозному" стихи

В сериале "Бомба" в непривычном ракурсе перед многим предстал Берия. Да, на его совести много чего ужасного. Очень ужасного. И в то же время в сериале не было никакого преувеличения: именно Лаврентий Берия был куратором своевременного создания советской атомной бомбы, благодаря чему вот уже много десятилетий попросту немыслимы войны между великими державами.

И ведь тоже интересно: когда в Америке затеяли космическую программу, то да, без ГУЛАГА, но применили ту же мобилизационную модель. Но Бог с ней, с Америкой. Как работает Россия?

В новом сериале, который стартует на канале "Россия 1" 23 ноября, в сериале "Грозный", есть тот, кого многие считают предшественником Берии при Сталине, – Малюта Скуратов при Иване Грозном. "Вести в субботу" встретились с исполнителем роли Скуратова Виктором Сухоруковым. Что он понял, когда влез в шкуру того?

- Здравствуйте, дорогой Виктор Иванович. Может, хорошо, что придумали социальную дистанцию? Вот стою я напротив любимого актера, а играет он, ужас какой, Малюту Скуратова и, по-моему, радуется этому?

- Чрезвычайно.

- Как вы дошли до жизни такой? Это все-таки для многих кровопийца.

- Желаю каждому своему коллеге дожить до такой минутки, когда на экраны российского телевиденья выйдет мощная, грандиозная, масштабная, красивая, дорогостоящая история по имени "Грозный". Я с каким-то волнением, трепетом и гордостью заявляю, что счастлив оказаться в фильме "Грозный" по нескольким причинам. Во-первых, я удивился самому себе как актеру. Я таких ролей, несмотря на то что у меня за плечами и вожди, и цари…

- Берия, Бенкендорф.

- И Хрущев, и Ленин, и Павел Первый – кого только не было! Здесь я превзошел себя, потому что я, мне показалось, с режиссером Алексеем Андриановым нашел не ключ, а некий шифр к этому персонажу, о котором много не только сведений, но и кривотолков.

- Но в деревнях до сих пор его именем пугают.

- Пусть пугают. Но только нынешнее поколение на это право не имеет, потому что мы живем уже фантазиями, домыслами, неким наговором. А где факт, где правда, где вымысел, не знаем. Но я все равно скажу. О Малюте Скуратове говорили: людоед, зверь, кровопийца, вурдалак – как угодно. Нет, я пошел своим, сухоруковским, путем. Я разглядывал его через призму матери беременной, детства, его появления на свет и кто он такой.

- Я даже немножко закрылся, потому что мне как-то не по себе слышать хорошее о Малюте Скуратове.

- А я сейчас объясню. Женщина не рожает зверя, женщина рожает дитя. А что с ним происходит?.. В "Годунове" Алексей Андрианов превзошел себя. Он говорит: сделайте его пострашнее, прибавьте ему шрамы, зубы поломайте. Я ему говорю: дело не во внешности, а в поступке. Вот дай мне курицу, я ей голову оторву, выкину, вытру руки кровавые об штаны и буду есть щи – и все, сто серий народ будет меня ненавидеть. И я вдруг понял, и Алексей это подтвердил, что я стал играть человека, который вышел из неоткуда, поклонился государю как помазаннику Божьему и сказал: хочу служить тебе. И настолько он уверовал в царя как в Бога, как в его посланника, что скажи ему, иди, он пойдет, убьет; лизни, он будет лизать, он будет служить царю, государю, Отечеству. И вот это слепое и безудержное, может быть, безумное служение как бы провоцировало его на ужасные поступки, потому что он-то это делал не для наслаждения, не для удовольствия.

- А не боитесь Малюту излишне на пьедестал поставить?

- Это не получится, потому что о поступках, которые совершаются моим героем, будет судить зритель. И он поймет, где я прав, где я не прав. Вот и все.

- А Иван Грозный хороший или плохой человек?

- Скажите, сколько лет он процарствовал?

- С 1533-го до середины 1580-х.

- Вот и пожалуйста. Если бы он был совсем уж плохой, нашлись бы люди, которые отравили бы его квашеной капустой. Вот и все.

- Как Павла Первого, кстати, вашего героя.

- Конечно. А он процарствовал такое количество времени. И мы много не знаем, почему он так долго просидел и что он за это время сделал. До нас доносят информацию. Грозный – прозвище.

- Опричнина.

- Да, опричнина. Для меня эта картина очень правдива еще и потому, что все-таки мы мало разговаривали об этом времени. А считаю, что Иван Грозный, Иван Васильевич, Иван IV заслуживает памятника.

- Вы вспомните, когда в Орле попытались его поставить. Я, честно говоря, был против.

- Я – нет. Хотя я тоже демократ. И я свободный человек. Но вот поставили памятник. И тоже было много крутых разговоров.

- Было.

- Одни были против, другие – за. Это и есть спорность нашего прошлого, где все намешано – горькое со сладким. Я сейчас это скажу, это лукавство. Соглашусь, может быть, и лукавство, но я не хочу драки. Я хочу мира. Если не примирения, то мира обязательно среди моих соотечественников, жителей России. И вот стоит памятник Грозному. Он – памятник прошлому.

- От слова "память", согласитесь?

- Да. Плохой он или хороший, но если есть вокруг него какая-то свара, давайте мы этих людей разведем. Каким образом? Я предлагаю, что одна тропинка будет к плохому царю, вторая тропинка – к хорошему царю. И вот сразу у нас два экскурсовода. Уже работа найдется. И пусть люди выбирают эти тропинки. И ходят либо по обеим дорожкам и узнают об этом человеке.

- Памятник не памятник, а сериал уже есть. Посмотрим.

- Есть.

Виктор Сухоруков так впечатлен съемками в сериале "Грозный", что даже написал про это стихи:

Васильковая наливка растекается во ржи.
Небо с полем – на загривке у коня, а конь бежит.
Не бежит, а скачет лихо, за собой маня своих.
И несется в кадре с вихрем среди мертвых и живых.
Не война – кино снимают про старинные года.
Спешно туча отрыдает, и зачавкает вода под ногами киногруппы.
А игрушечные трупы лошадей и утварь вся, гонораров не прося, ждут смиренно крик хлопушки.
Зарычать готовы пушки, сабли с лязгом зазвенеть.
Порох жахнул.
Просвистеть плети рады с наслажденьем.
И актеры с нетерпеньем ждут команды режиссера.
И покой нам только снится.
Поле, небо, Божий свет…
Василькам от нас привет!