Второе рождение гармошки-ливенки
0
139
Из истории
Наверное, не было бы гармони-ливенки вообще,
если бы две с половиной сотни лет назад петербургский мастер императорских театров Киршник не сделал первую гармошку: незатейливую, но издающую приятные звуки. Понравился невиданный дотоле инструмент петербуржцам и не только им. Когда оружейных дел мастер из Тулы Иван Сизов впервые услышал в 1830 году на Новгородской ярмарке гармонь и увидел, что ее слушали многие любопытствующие, смекнул: гармонное дело может принести барыши. Приехал домой, спешно организовал производство в мастерской. И пошла она в народ. Купил ее кто-то из ливенцев. Кто, наверное, никогда не узнать, но с уверенностью можно сказать: человек этот был не только предприимчивый, но музыкальный и мастеровой. Он не стал копировать купленный инструмент, а создал совершенно новую гармонь. В конце 60-х годов XIX века даже приехал в Ливны вятский мастер Шишкин, чтобы перенять опыт изготовления гармошек. Значит, было что перенимать.
Ее стали делать и по селам. Искусным умельцем
и виртуозным исполнителем считался человек по прозвищу «Крест» из села Остров, известен был Ершов из Парахино, делали ливенку в Здоровце и Речице. А И.С. Грудев из деревни Горюшкино организует мастерскую в Черкасской слободе и начинает делать инструмент на продажу. Тюрин, Нечаев, Мотин, Нестеров, Вахнов… — вот неполный перечень мастеров того времени. Даже в Петербурге начали ливенку делать. В газете того времени рекламировали гармошку, а заплатить за нее нужно было столько же, сколько стоили две коровы.
В те времена начал делать гармошку и Федор
Иванович Занин, привил любовь к ней сыну Ивану, который пристрастился к этому ремеслу в начале двадцатого века. Имел не только музыкальный слух, но и золотые руки, — считался непревзойденным мастером ливенок. Слух о нем разнесся далеко – он получил заказы от хора имени Пятницкого, оркестра народных инструментов Андреева. Работал от души, и названные коллективы благодарили уникального мастера.
Звучала ливенка на ярмарках, праздниках
и матанях, веселя душу, поднимая настроение. Поэт Сергей Есенин, наверное, любил ее, коли фотографировался с ней, воспевал в стихах и не раз:
Играет ливенка раздолье
На все лады. Святая Русь!
В ромашках выгон, жито в поле, -
Какая может быть тут грусть.
В 1938 году на выставке музыкальных инструментов
СССР демонстрировалось аж 10 штук гармошек из Ливен! Но это уже было время заката ливенки. В Шуе, Туле стали делать гармошки фабричные и вытеснили они самобытный инструмент. Война окончательно поставила крест на промысле. В 40-50 годы прошлого века о ливенках совсем позабыли и, казалось, что уже никогда не возродится эта гармонь.
Жить не мог без гармони
В послевоенное время культурно – массовая
работа оживилась в Доме культуры, Клубе строителей. В горсаду на танцплощадке звучали духовой оркестр, баян, потом стали танцевать под радиолу. Никому и в голову не приходило, чтобы со сцены играла гармонь – ливенка. Она считалась пережитком прошлого, как например, святочные гадания или венчание в церкви.
И только одному человеку не давала покоя
мысль о забытом инструменте. Он уже жить не мог без мечты о возрождении гармошки. С большой решимостью и великой радостью свою мечту он претворял в действительность. Это был Валентин Иванович Занин – местный баянист, потомок тех Заниных, которые получили известность в прошедшие времена.
В Ливнах обошел все дома, где жили гармонисты,
нашел кое-что – гармошки рассохшиеся, поломанные, развалившиеся. Этого было мало. Пошел по селам. Иногда добирался на попутной телеге летом и в санях зимой, ходил по домам. Помнится, Валентин Иванович рассказывал: «Зашел в какую-то деревенскую хату, спрашиваю:
— Бабушка, гармошки старой не завалялось?
— Была на чердаке, муж на фронт ушел, а ее
завернула в тряпку, спрятала.
— Бабушка, давай посмотрим, прошу тебя,
может, цела она, — говорю.
— От дел отбиваешь, лестницу нужно ставить,
лампу зажигать…
Упросил все-таки. Не утерпел, развернул
тряпицу прямо на чердаке и – чудо! Ливенка! Даже заиграла, когда растянул и на кнопки надавил. Поблагодарил бабушку, а когда уходил, слышу заворчала она:
— Вот чудак-то.
Не обиделся Занин, главное — в мешке была
удачная находка.
Набрал гармошек разных Валентин Иванович
около десятка. Из каких хрип раздавался, какие пищали, у каких меха были изъедены мышами. Понес это свое богатство местным гармонистам Грудеву, Гузееву, Нестерову… Увидев рухлядь, они удивлялись и головами крутили:
— Таких не ремонтировали и вряд ли что
выйдет. Но попробуем, заходи, узнавай.
Мастер высшего класса
Тогда же Валентин Иванович обратился к
мастеру, жившему на улице Кирова. И здесь, думается, следует подробнее рассказать о последнем представителе из плеяды старых мастеров гармони – ливенки Константине Федоровиче Кудрявых, так как вклад его в возрождение этой гармошки умалить просто невозможно.
Давным давно автору этих строк довелось
по делам службы побывать на гармонной фабрике в Туле. Когда главный технолог узнал, что я из Ливен, то немного удивился: «Что-то из Ливен зачастили к нам — недавно ваш гармонный мастер был на фабрике, или Кудряшов, или Кудрявый, — не помню точно его фамилию. Разрешили мы ему походить по цехам, познакомиться с производством. Когда уезжать собрался, попросил материалов разных. Мы ему из отходов и целлулоид, и куски латуни, и обрезки голосовой стали набрать разрешили. Целый мешок увез».
Я догадался, что это был Константин Федорович
Кудрявых. Отходы он использовал для ремонта, а впоследствии для изготовления ливенок. А начал он их делать в пятнадцать лет на родине в Парахино, научился у мастера Ершова. Война прервала ремесло. На фронте был мастером по ремонту оружия, мечтал сыграть на ливенке, но попадались все больше аккордеоны да губные гармошки. Вернувшись с войны, вновь взялся за гармони, много прошло их через его руки. А потом Валентин Иванович к нему пришел.
И ожила гармонь
Пока гармошки восстанавливали, Занин подбирал
мелодии. Хоть образования у него специального не было, зато слух был абсолютный, да и желания – не занимать. Одновременно искал гармонистов, уговаривал помочь.
Но вот мастера отремонтировали одну гармошку,
вторую… Уже можно осваивать ливенку, что он и делал. Играл сутками, стало получаться, и неплохо. Пора приступать к игре и остальным, кого удалось уговорить.
Собрались на репетицию в Доме культуры:
Д.С. Гончаров, Л.Я. Киселев, П.И. Удовыдченков, еще несколько гармонистов. Увидев странный ансамбль, люди улыбались, а некоторые не преминули поострить: «Откуда вы выкопали старье это? Артистами захотели стать, да вас и слушать никто не придет». После таких слов обращались уже пожилые гармонисты к Валентину Ивановичу: «Может, и вправду зря затеяли эти репетиции, что толку…» Но Занин не терял оптимизма, подбадривал своих помощников: «Не робейте, так тряхнем стариной, что все Ливны запляшут!»
Наступил октябрь 1964 года. Первый концерт.
В зале собралось людей много, с нетерпением ждут выступление. А у гармонистов руки трясутся от волнения, многие из них – впервые на сцене. Только Валентин Иванович на вид бодр и уверен, хлопочет, чтобы все прошло на высшем уровне.
И вот в зал полилась музыка, сначала робко,
а потом все увереннее и увереннее. Слушатели замерли, а когда голосистая мелодия «Барыни» заполнила все пространство, зрители встали и зааплодировали, раздались громкие голоса: «Браво, браво!» Вот тогда гармонистов и слеза прошибла.
И пошла ливенская гармошка по городам и
весям. Вошла в зал Кремлевского дворца, что считалось тогда самым почетным достижением. Перешагнула границу, на грампластинках тиражировалась.
Валентин Иванович «заразил» своим энтузиазмом
всю семью: на ливенках играли дочь Нина и сын Владимир, на ударных инструментах жена Раиса Михайловна.
Пришла слава. Ливны гордились необычным
ансамблем, завоевавшим большую популярность, показывали его как ценный раритет на различных уровнях в присутствии высокого партийного руководства. Занина хвалили в центральной и областной печати, награждали, стали платить достойно за труд, он купил автомобиль. А трудился самозабвенно. Вел кружок, преподавал в школе, но главным, конечно, оставался выпестованный им любимый ансамбль. Сын Владимир руководил группой «Веселые ливенки» в клубе «Ливгидромаша…» Все оборвалось в 1974 году, когда Валентин Иванович тяжело заболел и вскоре его не стало.
Играй, гармонь!
Но ансамбль «Ливенские гармошки» не развалился,
так как поставил его на ноги Занин крепко. Сначала взял гармонистов под свое крыло композитор Дербенко из Орла – весьма заслуженный деятель музыки, а потом и профессиональный руководитель созрел – Виталий Михайлович Демидов. Творческий путь ансамбля под его руководством насыщен поиском новых исполнителей и репертуара, репетициями и концертами и как результат – дипломами, званиями, аплодисментами. А сколько мастеров влилось!
В.М. Шарыкин, С.Б. Трубников, Ю.С. Малютин,
Ю.В. Плясов, С.А. Стаханов, Н.А. Красова, М.М. Раздоров, Т.А. Подрядчикова, И.В. Горностаев, И.А. Шебанов, В.Ю. Хромов… И пусть простят нас те, кого мы пропустили, — список длинный.
И мастерская по изготовлению гармоней-ливенок
на улице Карла Маркса работает. Сколько пришлось хлопотать М.В. Хромову, Д.В. Сопову. Труд даром не пропал — к нынешнему времени сделана не одна сотня гармоней. И заслуга немалая в этом Игоря Занина, сына Валентина Ивановича.
В 1986 году прознавший про ансамбль Геннадий
Заволокин пригласил ливенских гармонистов на конкурс в Елец, а в 1998 году приехал в Ливны, отобрал лучшие номера, записал, показал в передаче «Играй, гармонь!». В.М. Демидов стал лауреатом премии Правительства Российской Федерации.
Пусть гармонь-ливенка, эта знаменитость
ливенского края, многоголосая певунья, никогда не смолкнет, и пусть никогда не забудется имя Валентина Ивановича Занина. Без него, вероятно, второе рождение гармони не состоялось бы.
Фото из архива автора.
Наверное, не было бы гармони-ливенки вообще,
если бы две с половиной сотни лет назад петербургский мастер императорских театров Киршник не сделал первую гармошку: незатейливую, но издающую приятные звуки. Понравился невиданный дотоле инструмент петербуржцам и не только им. Когда оружейных дел мастер из Тулы Иван Сизов впервые услышал в 1830 году на Новгородской ярмарке гармонь и увидел, что ее слушали многие любопытствующие, смекнул: гармонное дело может принести барыши. Приехал домой, спешно организовал производство в мастерской. И пошла она в народ. Купил ее кто-то из ливенцев. Кто, наверное, никогда не узнать, но с уверенностью можно сказать: человек этот был не только предприимчивый, но музыкальный и мастеровой. Он не стал копировать купленный инструмент, а создал совершенно новую гармонь. В конце 60-х годов XIX века даже приехал в Ливны вятский мастер Шишкин, чтобы перенять опыт изготовления гармошек. Значит, было что перенимать.
Ее стали делать и по селам. Искусным умельцем
и виртуозным исполнителем считался человек по прозвищу «Крест» из села Остров, известен был Ершов из Парахино, делали ливенку в Здоровце и Речице. А И.С. Грудев из деревни Горюшкино организует мастерскую в Черкасской слободе и начинает делать инструмент на продажу. Тюрин, Нечаев, Мотин, Нестеров, Вахнов… — вот неполный перечень мастеров того времени. Даже в Петербурге начали ливенку делать. В газете того времени рекламировали гармошку, а заплатить за нее нужно было столько же, сколько стоили две коровы.
В те времена начал делать гармошку и Федор
Иванович Занин, привил любовь к ней сыну Ивану, который пристрастился к этому ремеслу в начале двадцатого века. Имел не только музыкальный слух, но и золотые руки, — считался непревзойденным мастером ливенок. Слух о нем разнесся далеко – он получил заказы от хора имени Пятницкого, оркестра народных инструментов Андреева. Работал от души, и названные коллективы благодарили уникального мастера.
Звучала ливенка на ярмарках, праздниках
и матанях, веселя душу, поднимая настроение. Поэт Сергей Есенин, наверное, любил ее, коли фотографировался с ней, воспевал в стихах и не раз:
Играет ливенка раздолье
На все лады. Святая Русь!
В ромашках выгон, жито в поле, -
Какая может быть тут грусть.
В 1938 году на выставке музыкальных инструментов
СССР демонстрировалось аж 10 штук гармошек из Ливен! Но это уже было время заката ливенки. В Шуе, Туле стали делать гармошки фабричные и вытеснили они самобытный инструмент. Война окончательно поставила крест на промысле. В 40-50 годы прошлого века о ливенках совсем позабыли и, казалось, что уже никогда не возродится эта гармонь.
Жить не мог без гармони
В послевоенное время культурно – массовая
работа оживилась в Доме культуры, Клубе строителей. В горсаду на танцплощадке звучали духовой оркестр, баян, потом стали танцевать под радиолу. Никому и в голову не приходило, чтобы со сцены играла гармонь – ливенка. Она считалась пережитком прошлого, как например, святочные гадания или венчание в церкви.
И только одному человеку не давала покоя
мысль о забытом инструменте. Он уже жить не мог без мечты о возрождении гармошки. С большой решимостью и великой радостью свою мечту он претворял в действительность. Это был Валентин Иванович Занин – местный баянист, потомок тех Заниных, которые получили известность в прошедшие времена.
В Ливнах обошел все дома, где жили гармонисты,
нашел кое-что – гармошки рассохшиеся, поломанные, развалившиеся. Этого было мало. Пошел по селам. Иногда добирался на попутной телеге летом и в санях зимой, ходил по домам. Помнится, Валентин Иванович рассказывал: «Зашел в какую-то деревенскую хату, спрашиваю:
— Бабушка, гармошки старой не завалялось?
— Была на чердаке, муж на фронт ушел, а ее
завернула в тряпку, спрятала.
— Бабушка, давай посмотрим, прошу тебя,
может, цела она, — говорю.
— От дел отбиваешь, лестницу нужно ставить,
лампу зажигать…
Упросил все-таки. Не утерпел, развернул
тряпицу прямо на чердаке и – чудо! Ливенка! Даже заиграла, когда растянул и на кнопки надавил. Поблагодарил бабушку, а когда уходил, слышу заворчала она:
— Вот чудак-то.
Не обиделся Занин, главное — в мешке была
удачная находка.
Набрал гармошек разных Валентин Иванович
около десятка. Из каких хрип раздавался, какие пищали, у каких меха были изъедены мышами. Понес это свое богатство местным гармонистам Грудеву, Гузееву, Нестерову… Увидев рухлядь, они удивлялись и головами крутили:
— Таких не ремонтировали и вряд ли что
выйдет. Но попробуем, заходи, узнавай.
Мастер высшего класса
Тогда же Валентин Иванович обратился к
мастеру, жившему на улице Кирова. И здесь, думается, следует подробнее рассказать о последнем представителе из плеяды старых мастеров гармони – ливенки Константине Федоровиче Кудрявых, так как вклад его в возрождение этой гармошки умалить просто невозможно.
Давным давно автору этих строк довелось
по делам службы побывать на гармонной фабрике в Туле. Когда главный технолог узнал, что я из Ливен, то немного удивился: «Что-то из Ливен зачастили к нам — недавно ваш гармонный мастер был на фабрике, или Кудряшов, или Кудрявый, — не помню точно его фамилию. Разрешили мы ему походить по цехам, познакомиться с производством. Когда уезжать собрался, попросил материалов разных. Мы ему из отходов и целлулоид, и куски латуни, и обрезки голосовой стали набрать разрешили. Целый мешок увез».
Я догадался, что это был Константин Федорович
Кудрявых. Отходы он использовал для ремонта, а впоследствии для изготовления ливенок. А начал он их делать в пятнадцать лет на родине в Парахино, научился у мастера Ершова. Война прервала ремесло. На фронте был мастером по ремонту оружия, мечтал сыграть на ливенке, но попадались все больше аккордеоны да губные гармошки. Вернувшись с войны, вновь взялся за гармони, много прошло их через его руки. А потом Валентин Иванович к нему пришел.
И ожила гармонь
Пока гармошки восстанавливали, Занин подбирал
мелодии. Хоть образования у него специального не было, зато слух был абсолютный, да и желания – не занимать. Одновременно искал гармонистов, уговаривал помочь.
Но вот мастера отремонтировали одну гармошку,
вторую… Уже можно осваивать ливенку, что он и делал. Играл сутками, стало получаться, и неплохо. Пора приступать к игре и остальным, кого удалось уговорить.
Собрались на репетицию в Доме культуры:
Д.С. Гончаров, Л.Я. Киселев, П.И. Удовыдченков, еще несколько гармонистов. Увидев странный ансамбль, люди улыбались, а некоторые не преминули поострить: «Откуда вы выкопали старье это? Артистами захотели стать, да вас и слушать никто не придет». После таких слов обращались уже пожилые гармонисты к Валентину Ивановичу: «Может, и вправду зря затеяли эти репетиции, что толку…» Но Занин не терял оптимизма, подбадривал своих помощников: «Не робейте, так тряхнем стариной, что все Ливны запляшут!»
Наступил октябрь 1964 года. Первый концерт.
В зале собралось людей много, с нетерпением ждут выступление. А у гармонистов руки трясутся от волнения, многие из них – впервые на сцене. Только Валентин Иванович на вид бодр и уверен, хлопочет, чтобы все прошло на высшем уровне.
И вот в зал полилась музыка, сначала робко,
а потом все увереннее и увереннее. Слушатели замерли, а когда голосистая мелодия «Барыни» заполнила все пространство, зрители встали и зааплодировали, раздались громкие голоса: «Браво, браво!» Вот тогда гармонистов и слеза прошибла.
И пошла ливенская гармошка по городам и
весям. Вошла в зал Кремлевского дворца, что считалось тогда самым почетным достижением. Перешагнула границу, на грампластинках тиражировалась.
Валентин Иванович «заразил» своим энтузиазмом
всю семью: на ливенках играли дочь Нина и сын Владимир, на ударных инструментах жена Раиса Михайловна.
Пришла слава. Ливны гордились необычным
ансамблем, завоевавшим большую популярность, показывали его как ценный раритет на различных уровнях в присутствии высокого партийного руководства. Занина хвалили в центральной и областной печати, награждали, стали платить достойно за труд, он купил автомобиль. А трудился самозабвенно. Вел кружок, преподавал в школе, но главным, конечно, оставался выпестованный им любимый ансамбль. Сын Владимир руководил группой «Веселые ливенки» в клубе «Ливгидромаша…» Все оборвалось в 1974 году, когда Валентин Иванович тяжело заболел и вскоре его не стало.
Играй, гармонь!
Но ансамбль «Ливенские гармошки» не развалился,
так как поставил его на ноги Занин крепко. Сначала взял гармонистов под свое крыло композитор Дербенко из Орла – весьма заслуженный деятель музыки, а потом и профессиональный руководитель созрел – Виталий Михайлович Демидов. Творческий путь ансамбля под его руководством насыщен поиском новых исполнителей и репертуара, репетициями и концертами и как результат – дипломами, званиями, аплодисментами. А сколько мастеров влилось!
В.М. Шарыкин, С.Б. Трубников, Ю.С. Малютин,
Ю.В. Плясов, С.А. Стаханов, Н.А. Красова, М.М. Раздоров, Т.А. Подрядчикова, И.В. Горностаев, И.А. Шебанов, В.Ю. Хромов… И пусть простят нас те, кого мы пропустили, — список длинный.
И мастерская по изготовлению гармоней-ливенок
на улице Карла Маркса работает. Сколько пришлось хлопотать М.В. Хромову, Д.В. Сопову. Труд даром не пропал — к нынешнему времени сделана не одна сотня гармоней. И заслуга немалая в этом Игоря Занина, сына Валентина Ивановича.
В 1986 году прознавший про ансамбль Геннадий
Заволокин пригласил ливенских гармонистов на конкурс в Елец, а в 1998 году приехал в Ливны, отобрал лучшие номера, записал, показал в передаче «Играй, гармонь!». В.М. Демидов стал лауреатом премии Правительства Российской Федерации.
Пусть гармонь-ливенка, эта знаменитость
ливенского края, многоголосая певунья, никогда не смолкнет, и пусть никогда не забудется имя Валентина Ивановича Занина. Без него, вероятно, второе рождение гармони не состоялось бы.
Фото из архива автора.