Мне казалось, что на защиту города встала вся страна

Сибиряк Михаил Поморцев впервые увидел Москву в мае 1942 года, когда прибыл в столицу в составе роты радиотелеграфистов. Тогда, проходя площадь Разгуляй мимо инженерностроительного института, он загадал поступить в него. И ведь сбылась мечта фронтовика! Михаил Дорофеевич не только выучился, но и остался жить в полюбившемся Басманном районе, помогал восстанавливать разрушенный войной город.

Природа наделила его сильным духом, но, что называется, сэкономила на телосложении. Худенький, невысокий росточком Михаил родился в большой деревенской семье, половина которой умерла от разных болезней. Миша тоже перенес тиф, но выжил. Скорее всего, на «победу» его настроил неистребимый интерес к жизни, к наукам. Особенно удавалась математика. На фоне своих одногодок он выглядел и вовсе вундеркиндом. И когда настала пора получать паспорт, Поморцев специально уменьшил свой возраст — вместо 1921-го указал 1923-й годом рождения. После 8-го класса Михаил легко поступил в строительный техникум в Томске.

Когда началась Великая Отечественная война, его тоже не сразу призвали на фронт — обязали окончить техникум. Грамотных специалистов не хватало, а головастый юноша подавал большие надежды. На снимке начала 1940-х Михаил очень похож на подростка. От силы лет 14 дашь.

— Что поделаешь, такой уродился, — разводит руками Михаил Дорофеевич. — Из-за этой особенности осенью 1941-го собирались меня направить в тыл, в Подмосковье, в диверсионные отряды. Со своей внешностью и определенным набором навыков, в том числе знанием азбуки Морзе, я подходил для работы в подполье. Но мне так хотелось на передовую, что я отказался.

И никто меня не осудил. Когда-то мама часто говорила, что я родился в рубашке. Вряд ли мне удалось бы выжить в диверсионном отряде. Но тогда я этого не понимал.

Недели в окопах

В июне 1942-го Поморцев попал на Юго-Западный фронт, под Харьков, радиотелеграфистом в составе 73-го Гвардейского минометного полка. Это были безрадостные дни. Наши отступали в сторону Сталинграда.

— Труднее всего было смотреть в глаза жителям сел и городов, которые мы оставляли, — признается ветеран. — Было стыдно за себя, за своих подчиненных. Я уже руководил отделением, носил сержантские погоны. Помню, как ехали мы со своим оборудованием на большом американском студебеккере и в нетерпении смотрели в сторону расположившейся вдали полевой кухни. Животы от голода у всех ощутимо подвело — сутки не ели. Минуты — и налет немецких бомбардировщиков расстроил наши ряды. А когда бомбежка закончилась, там, где недавно стояла полевая кухня, висел черный дым...

Пока дошли до Сталинграда, от полка почти ничего не осталось. В конце сентября того же года после переформирования в Москве воинских частей Михаил Дорофеевич вернулся опять под Сталинград.

— Вначале сидели около трех недель в окопах почти без движения, пока подтягивались силы для наступления, — рассказывает радиотелеграфист Поморцев. — На базе 5-й Гвардейской танковой армии генерала Ротмистрова разместили «катюши», их тоже очень тщательно маскировали. Ну а когда началась наступательная операция, подумалось, что вся страна на защиту Сталинграда встала — так много было и нас, и техники!

Взвод связи, которым командовал Поморцев, входил в состав дивизиона гвардейских ракетно-минометных частей — знаменитых «Катюш». На нем — рядовом бойце, занимавшем офицерскую должность, — лежала ответственная задача обеспечивать связь между артиллерией и штабами на линии фронта. Окружение немцев под Сталинградом началось 19 ноября 1942 года. От бесперебойной связи во многом зависел успех операции.

— Мы начали наступление на севере. На второй день с юга навстречу пошли наши части Сталинградского фронта. 24 ноября у Советска образовавшееся кольцо замкнулось. От радости даже позывной нашего радиоузла «Вымпел» зазвучал как-то особенно звонко, — вспоминает ветеран. За Сталинград Михаил Дорофеевич получил первую боевую награду. К весне части ЮгоЗападного фронта достигли Украины. Радиотелеграфистам пришлось пережить еще одно испытание. Из-за весеннего половодья река Северский Донец вышла из берегов и отрезала командный пункт от боевых минометных установок.

— Связь нужно было срочно устанавливать. Мои бойцы не решались войти в воду, по которой еще полным ходом шел лед.

Я не стал приказывать, а просто сам разделся до исподнего и шагнул в реку. Тут же за мной последовали и мои подчиненные, — рассказывает Поморцев.

Роковой случай

В 1943-м Михаил Поморцев принял участие в Курской битве. В его пересказе несколько месяцев кровопролитных сражений мелькают в коротких цифрах, датах, географических названиях. Вспоминает он, как к 5-й танковой армии присоединились танки Ватутина, говорит, что противостоять немецким «фердинандам» было непросто.

— У поселка Прохоровка их танки шли, как настоящая лавина. Но мы выстояли, 5 августа ранним утром уже вошли в Белгород. И мой радист услышал приказ об организации салюта в честь освобождения Орла и Белгорода, то есть в нашу честь, — вспоминая это, Михаил Дорофеевич украдкой вытирает слезу.

В конце 1943 года старшего сержанта Поморцева отправили на повышение квалификации в Первое Краснознаменное училище имени Красина в Москву.

— Там строевая служба моя закончилась, — вздыхает ветеран.

Его седые волосы скрывают глубокий след от полученной раны. Роковая случайность: офицер во время войны едва не погиб в тылу в автоаварии. На площади возле госпиталя Бурденко в его автомобиль врезалась машина, перевозящая тяжелое орудие. Ствол орудия буквально вошел в голову Поморцева. Еще какие-нибудь миллиметры, и его жизнь оборвалась бы.

— Но, как говорится, я же родился в рубашке, — улыбается Михаил Дорофеевич. — Так и женщина-хирург сказала, когда я очнулся.

После выздоровления Поморцева приняли на нестроевую службу в ремонтно-строительный трест на должность прораба. Несмотря на сильные головные боли, он сумел параллельно заочно окончить строительный институт на базе МИСИ. Удивительно сложилась затем и его карьера. Михаил Дорофеевич десять лет проработал в Министерстве сельского хозяйства СССР. Потом его приглашали на высокую должность в Комитет партийно-государственного контроля Совета министров СССР, с должности референта Постоянных комиссий Аппарата Верховного Совета СССР ушел на пенсию.

В наши дни Михаил Дорофеевич рассказывает внукам о своем военном прошлом, боевых заслугах и о районе, в котором после войны немало домов восстановил.

Кстати

Ветеран Великой Отечественной войны Михаил Дорофеевич Поморцев 26 марта отметил 99-й день рождения! За свою долгую многотрудную жизнь он воспитал двух детей и двух внуков. А теперь ждет правнуков и тоже надеется принять в их воспитании посильное участие. Михаил Дорофеевич всегда настроен оптимистично, а когда возникают проблемы, живет по военному лозунгу: «Наше дело правое, мы — победим!»