Газета в рабочей спецовке
В преддверии юбилея "ММ" продолжает публикацию материалов, посвящённых газете и людям, которые её создавали.
Продолжение. Начало в № 26, 29
До 1941 года "Магнитогорский металл" считался печатным органом Сталинского райкома партии, управления комбината и завкома металлургов. В начале Великой Отечественной войны он перешёл в ведение заводского партийного комитета, заводоуправления и профкома. Количество выходов газеты сократилось с 24 в месяц до одного раза в неделю. В таком режиме "Магнитогорский металл" работал всё военное лихолетье. В этот период редакцию возглавляли П. Печёнкин, О. Гольденберг, Э. Гольдман, Н. Горшенев, И. Левшенко, Е. Клемин. Тираж "Металла" не превышал трёх тысяч экземпляров. В своих материалах, а подчас и в крохотных информациях газета старалась вселять в сердца своих читателей веру в победу над фашизмом, разжигать огонь патриотизма, преданности Родине.
С первого дня войны партком, руководство комбината и завком много внимания уделяли развёртыванию социалистического соревнования - индивидуального, бригадного, сменного, цехового, которое шло под лозунгом "Всё для фронта, всё для победы!" В письмах с фронта воины вызывали на трудовое соревнование сталеваров, прокатчиков - эти призывы печатали в заводской газете, зачитывали на сменных, бригадных собраниях.
В июле 1943 года, когда советские войска добились перелома на Курской дуге, в сортопрокатном цехе возникла идея - сверхплановым прокатом поддержать наступление Красной Армии. Было решено встать на вахту "За советский Орёл". С этой инициативой сортопрокатчики обратились со страниц "Магнитогорского металла" ко всем коллективам комбината. Из номера в номер газета рассказывала о цехах, включавшихся в вахту, и демонстрировала их достижения.
Более 600 материалов было посвящено подготовке молодых кадров для комбината. "Металл" рассказывал об опыте работы фронтовых бригад, о трудовых вахтах. Несмотря на то, что редакция была немногочисленна, газета выпускала ещё и пресс-бюллетени. Такие однополосные издания выходили на домне - "За сверхплановый чугун!", в подсобных хозяйствах - "За урожай!", в отделе общежитий - "За культурный быт".
"В те дни мы видели людей на рабочих местах, озабоченных, упорных, вовсе не богатырского облика, - вспоминала литературный сотрудник, ответственный секретарь газеты "Магнитогорский металл" в 1944-1947 годах Нина Георгиевна Кондратковская. - Мы рассказывали о них, стараясь не замечать измождённых покрасневших от бессонницы глаз. Приходилось писать в газету и за них. Подойдёшь к неостывшему от 12-часовой "фронтовой вахты" вальцовщику и понимаешь: рад бы человек сам написать о своих товарищах, поддержать их доброй похвалой, да руки гудят от клещей, ведь металл шёл без передышки, а полосы кантовали вручную. Вот и пишешь с его слов, а он поправит, где что не так. Ставит подпись, а в набрякших пальцах карандаш пляшет".
Редакция "Магнитогорского металла" занимала две комнаты с окнами на завод в отдельном крыле заводской гостиницы. В штате не было ни одного корреспондента. Некоторый опыт журналистской работы имели лишь ответственный секретарь Е. И. Клемин, фотокорреспондент М. М. Михайлова и эвакуированный с Украины специалист по сахароварению, редактировавший в студенческие годы многотиражку, Э. Л. Гольдман. Поэтому сотрудников приходилось брать без подготовки.
"Меня направили в редакцию по рекомендации горкома партии, из основного механического цеха перевели активного рабкора Алексея Коломийца, - рассказывала Нина Георгиевна.- Я привела из вечернего пединститута студентку Марианну Иванову, работавшую раньше в "Ленинградской правде". Редактор Эмиль Лазаревич Гольдман называл нас "инвалидной командой", так как Коломиец состоял на учёте в тубдиспансере, рассыльный Гарафей имел фронтовое ранение, а сам Гольдман едва оправился от инфаркта. Самыми здоровыми, хотя и с явными признаками дистрофии были я и блокадница Марианна. Но работы было так много, что никто не жаловался, а недомогание и недоедание глушили юмором. Неугомонный, деятельный Гольдман не мог прожить дня без бурной деятельности, подсказывал темы, поднимал немало критического материала. Ответственный секретарь Клемин, принявший впоследствии "жезл" редактора, лучше других знал людей на комбинате. С энтузиазмом работала вырвавшаяся из ленинградской блокады Марианна Иванова, ухитрявшаяся
вносить много жизнелюбивого юмора и в наш редакционный быт, и в газетные фельетоны. Много, с завидной добросовестностью работал Алексей Коломиец. Он глубоко вникал в жизнь рабочего человека, трудился, не считаясь с личным временем. Вырезал гравюры и делал иллюстрации. Мы вместе вели популярный отдел "Крокодил" в цехах", и он часто делал рисунки, а если надо было выпустить сатирический уголок срочно, то ночь просиживал с резцом, чтобы карикатура попала в номер".
"Клемин с виду был человеком незаметным. Маленького роста, подслеповат, носил очки с необыкновенно толстыми стёклами, говорил тихо. Но знал он так много, что был "ходячим справочником" по любому вопросу, - вспоминала ветеран Магнитки Роза Дмитриевна Инкина, возглавлявшая с 1944 по 1947 год многотиражную газету "Магнитострой". - На выпуске "Металла" в типографии, которая находилась тогда на улице Пионерской, 30 бывала обычно Нина Кондратковская. Быстрая, смелая, категоричная. Частенько мы коротали с ней долгие часы вёрстки в полуподвальном помещении типографии, где было прохладно, шумно и не очень светло. Нина освобождалась раньше, поскольку хорошо знала своё дело, да и старый корректор Анна Голубенко, поскольку была подругой Кондратковской, сначала вычитывала "ММ", а потом уже другие газеты. Нина уже тогда писала стихи в свою газету, как, впрочем, и Алексей Коломиец. Оба они хорошо знали завод, а завод знал их. Помню, как прямо в типографию звонили люди и сообщали о новых рекордах, героях тыла и фронтовых бригадах. Приходилось что-то снимать из номера, чтобы поставить новую заметку".
Большую помощь газете в эти сложные годы оказывали рабкоры: вырубщик адъюстажа Н. Путалов, рабочий-рационализатор С. Ненно, плановик В. Пикман, парторг мартеновского цеха А. Соловков, сталеплавильщик Ф. Болотский, плотник Г. Кравченко. После тяжёлых 12-часовых смен они спешили в редакцию: несли заметки о работе своих товарищей, о трудовых соревнованиях цехов.
"Практически с первых дней войны мы стали оживлять газету литературными страницами, собрав у себя весь литературный актив города, - отмечала Кондратковская. - Собирались еженедельно у нас в редакции "Магнитогорского металла". Прибегал после работы молодой инженер Игорь Шулепников, с очерками о товарищах приходил вырубщик адъюстажа Николай Путалов. В длинной не по росту шинели добирался пешком с 14-го участка Володя Мелешин. Став впоследствии видным писателем, он взял псевдоним, сменив имя на Станислав. Работу литераторов при заводской газете считали делом правильным - комбинат был передним краем".
День Победы журналисты "Магнитогорского металла" отмечали со своими читателями. Ещё 8 мая по городу разнёсся слух, что война закончена. Он был высчитан по сводкам, по подробным информациям о вступлении советских войск в Берлин, по письмам, приходившим из действующей армии.
"Утром, 9 мая, когда пришла долгожданная весть и день объявили выходным, весь город хлынул на улицы,- вспоминала Нина Кондратковская. - Погода выдалась удивительная: тепло, солнечно, первая зелень опушила деревца. Из распахнутых окон неслись песни, встречные поздравляли друг друга. Запомнился торжественный час, когда нам, работникам "Магнитогорского металла", в зале горкома КПСС вручили медали "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.". Очень дорога была для нас эта награда, мы носили её, гордясь тем, что наша доля в общем подвиге не осталась незамеченной".
Уже после окончания Великой Отечественной войны, когда вышел тысячный номер "Магнитогорского металла", директор комбината Г. И. Носов в приказе отметил, что все годы "газета была неизменным помощником металлургов в их борьбе за высокие темпы производства, за оказание всемерной помощи фронту". Директор объявил всем рабочим корреспондентам, работникам редакции благодарность: "Премировать по 1000 рублей и отрезами на костюм редакторов газеты: Н. И. Горшенева, Н. Г. Кондратковскую, Е. И. Клемина". На премирование рабкоровского актива, работников типографии было выделено 10 тысяч рублей и 25 талонов на шерстяные отрезы.
Продолжение следует.