Домик у озера: в Заозерье стали застраивать береговую полосу
Текст, фото: Антонина Кябелева
Очередной факт полнейшего беззакония, который охватил берега рек и озер Карелии, мы обнаружили в селе Заозерье. Там, вопреки всем мыслимым и немыслимым нормам и правилам, появился дом прямо на берегу озера Логмозера. Причем новостройка частично залезла на 20-метровую береговую полосу, которая, согласно Водному кодексу РФ, предназначена для общего пользования.
Строительство нового дома началось в конце 2023 года. Так как его возводили прямо у автомобильной дороги на берегу озера, не заметить очередной незаконный объект невозможно. Местные жители стали обращаться в самые разные инстанции, что послужило поводом для многочисленных проверок. Пытаясь остановить захват береговой полосы, граждане подключили депутата ЗС РК Инну Болучевскую. Благодаря ответам, которые Болучевская и жители Заозерья получили из органов власти, прокуратуры, полиции, можно сконструировать схему, по которой в Карелии происходит захват береговых территорий.
Земельный участок с кадастровым номером 10:20:0020110:166, расположенный в Заозерье в районе улицы Тихонаволокская, был предоставлен в аренду физическому лицу.
Участок площадью 400 квадратных метрах относится к землям населенных пунктов. На нем разрешено строительство причальных сооружений.
Участком, рассказали жители села, пользовался индивидуальный предприниматель Владимир Кустачев. Согласно базе данных Seldon, Владимир Кустачев был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя в 2009 году и прекратил деятельность в конце декабря 2016 года. В качестве его основного вида экономической деятельности было указано «рыболовство пресноводное». Теоретически, после прекращения занятия предпринимательством должен был бы встать вопрос о дальнейшей судьбе арендованного им земельного участка.
Судя по ответу из республиканской прокуратуры, арендатор передал участок другому гражданину, не заручившись согласием Министерством имущественных и земельных отношений (МИЗО) РК. На этом основании еще в начале 2024 года министру имущественных и земельных отношений Карелии из прокуратуры была направлена информация о выявленных нарушениях и предложено рассмотреть вопрос о расторжении договора аренды. На днях я направила запрос в министерство с просьбой сообщить, какое решение ведомство приняло по данному вопросу. Как только придет ответ, мы отдельно расскажем, настолько строго в МИЗО относятся к нарушениям законодательства. Новым арендатором стала некто Лариса Анатольевна Орлова.
Многочисленные проверки фиксировали грубейшие нарушения законодательства, связанные со строительством дома на берегу Логмозера. Министерство природных ресурсов и экологии РК установило, что на земельном участке с кадастровым номером 10:20:0020110:166 ведется строительство капитального строения:
«Большая часть строящегося объекта располагается в береговой полосе оз. Логмозеро, что является нарушением ст.6 Водного кодекса Российской Федерации».
Из Северо-Западного теруправления Росрыболовства пришел ответ, что на участке в границах водоохранной зоны была обнаружена тяжелая строительная техника. В ОМВД по Прионежскому району тоже зафиксировали проведение земляных работ, выемку грунта и наличие большегрузной техники. Из управления Росреестра по РК ответили, что провели выездное обследование участка и выявили признаки нарушения Земельного кодекса РФ, которые выразились в самовольном занятии земельного участка и использовании его не по целевому назначению.
С явными нарушениями законодательства согласились и в администрации Прионежского района. Там добавили, что участок «полностью расположен в зоне санитарной охраны II пояса источников питьевого водоснабжения, в зоне подтопления и в водоохранной зоне, совпадающей с прибрежной защитной полосой оз. Логмозеро». Казалось бы, что еще нужно для того, чтобы расторгнуть договор аренды и обязать нарушителя убрать самовольную постройку?
Правильно, ничего особенного – просто нужно обратиться в суд. Прионежская администрация уведомила главу Заозерского сельского поселения о самовольной постройке «для принятия решения». Глава Заозерского сельского поселения Татьяна Шалапанова подготовила и направила в Прионежский районный суд исковое заявление. Предварительное судебное заседание было назначено на конец мая 2024 года. А дальше стороны, то есть Татьяна Шалапанова и ответчик, просто не являлись в суд. В сентябре 2024 года после повторного их вызова дело было передано в архив. Точка. Все довольны, кроме жителей Заозерья.
В конце ноября 2024 года я съездила в Заозерье, чтобы полюбоваться новостройкой. Каркас новенького деревянного дома с трудом поместился между дорогой и озером. Сооружение было окружено строительными подмостками. Было заметно, что стройку временно прекратили. Небрежно перекопанная береговая полоса не оставляла сомнений, что хозяин или хозяйка здания явно торопились, чтобы завершить строительство. Жители села рассказали, что каркас дома появился буквально за несколько месяцев.
Рядом с домом, тоже на берегу, стояла почерневшая и покосившаяся от времени банька с явными признаками самовольной постройки. Недалеко был расположен подъезд к озеру для пожарной техники.
По пути я решила заехать в администрацию Заозерского сельского поселения, чтобы узнать, что помешало Татьяне Шалапановой защитить односельчан от варварского освоения берега озера. Мне повезло, с Татьяной Викторовной, которая собиралась на обеденный перерыв, я столкнулась, едва зайдя в помещение сельской администрации.
Она сказала, что не ходила в суд, так как «была занятость». Глава поселения рассказала, что буквально несколько дней назад вновь подала исковое заявление в суд, но ответа пока не получила. Кроме нее, рассказала Шалапанова, в суд от заозерской администрации никто ходить не может. В общем, она дала понять, что в данном случае незаменима.
- Вы-то сами как к этой ситуации относитесь? – поинтересовалась я.
- Ну, суд разъяснит. Пока никаких пояснений я вам давать не буду, - заметила Татьяна Викторовна.
Она считает, что «на берегу можно строить «ижеэску», и предложила мне проехать по Заозерью, чтобы, видимо, убедиться в масштабах катастрофы.
После этой короткой беседы лично у меня нет никакой уверенности, что у Татьяны Шалапановой не найдется более важных дел, когда суд назначит рассмотрение иска по второму кругу.
Подобный прием я уже встречала. В 2021 году в деревне Каскесручей Прионежского района на берегу Онежского озера развернулось самовольное строительство. Рыборецкую администрацию уведомили о нарушении, и там вынуждены были обратиться в суд с требованием снести постройку. В конце 2021 года в Прионежском районном суде состоялось предварительное судебное заседание. А дальше дело было спущено на тормозах. Когда рассмотрение дела шло к завершению, представитель рыборецкой администрации перестал являться в суд. В октябре 2022 года дело сдали в архив.
В 2023 году я вернулась к теме. После выхода статьи в интернет-издании «Петрозаводск говорит» в ситуацию вмешался председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин, который поручил провести проверку по факту нарушения природоохранного законодательства в Карелии. На тот момент сменился глава Рыборецкого вепсского сельского поселения. Новым начальником стал Михаил Поляков, который сообщил, что ему ничего не известно о самовольной постройке в Каскесручье. Возможно, повлияло вмешательство Бастрыкина, но в начале июня 2023 года Поляков подписал ходатайство об отмене судебного решения, оставившего иск без рассмотрения.
Ходатайство он, конечно, подал, а вот на судебное заседания пришла только я. Естественно, заседание не состоялось. На входе в здание, где расположены и суд, и районная администрация, и прокуратура, я столкнулась с Поляковым. Я подумала, что глава Рыборецкого поселения элементарно опоздал, и у меня все же есть шанс поприсутствовать на судебном заседании. Но Михаил Поляков меня разочаровал, заметив, что направляется в районную прокуратуру, из суда повестки не получал и не может быть одновременно сразу в двух местах.
Схема работает безупречно. Огромная армия высокооплачиваемых чиновников, сотрудников правоохранительных и контролирующих органов проводят обследования, выезжают на «натуру», фиксируют нарушения, рапортуют гражданам о проделанной работе, пересылают их возмущенные вопросы друг другу, обмениваются информацией, дают друг другу ценные указания. В конце этой цепочки появляется глава какого-нибудь поселения, который может даже подать иск в суд и, если не лень, для отвода глаз посетить несколько заседаний. А дальше у него появляются более важные дела, и дело передается в архив.
Но тогда, может быть, честно скажем гражданам, что Карелия не является территорией, где действует природоохранное законодательство, а на водный и земельный кодексы можно не обращать внимание, если договориться с главой местной администрации или с тем, от кого он зависит? Ведь это сколько свободного времени появилось бы у чиновников для занятия другими делами, а граждане, пожелавшие построить домик у воды, знали бы, куда им обращаться...