«Чтобы все было красиво». Как приватизируют берег Онежского озера
Текст и фото: Антонина Кябелева
Жители деревни Лумбуши Медвежьегорского района перестали узнавать берег Онежского озера. Случайно оказавшись в районе бывшей молочной фермы, принадлежавшей обанкротившемуся Медвежьегорскому молокозаводу, они наткнулись на масштабные строительные работы. Причем реконструкция прибрежной зоны коснулась непосредственно береговой полосы.
Что происходит на берегу Онежского озера и как получилось, что, невзирая на природоохранное законодательство, кто-то весьма уверенно орудует прямо на берегу ценнейшего водоема Карелии?
Жители деревни Лумбуши рассказали, что строительные работы в районе молочной фермы начались еще летом 2023 года. Берег озера оказался засыпан строительным мусором. Прямо в водоем свалили битые кирпичи, старые доски, булыжники, бетонные плиты с торчащей арматурой.
Граждане не поленились и сфотографировали открывшуюся им ужасающую картину варварского "освоения" береговой зоны.
Судя по снимкам, строительный мусор использовали, в том числе, для того чтобы увеличить земельный участок, отодвинув береговую полосу подальше в озеро.
Как выяснилось, после банкротства Медвежьегорского молокозавода территория бывшей фермы была разделена на несколько земельных участков и в рамках конкурсного производства выставлена на продажу. Отдельно был выделен земельный участок с кадастровым номером 10:13:0060405:135, расположенный вдоль берега Онежского озера. Его, по словам жителей деревни, приобрел местный предприниматель Азамат Хашев.
Глава администрации Пиндушского сельского поселения Сергей Гордеев подтвердил, что земельный участок принадлежит Хашеву. По его словам, он что-то слышал о поступивших в районную прокуратуру жалобах, но более точной информацией не обладает.
Мне удалось дважды переговорить с Хашевым по телефону. Он подтвердил, что земельный участок на берегу Онежского озера, где раньше был коровник, принадлежит ему на праве собственности около пяти лет.
«Мы берег просто укрепили. У меня земля в собственности, а водная акватория взята в аренду. Там был пирс. Все официально оформлено»,
- объяснил Хашев.
Он сказал, что хочет организовать на берегу туристический объект – лодочную станцию или яхт-клуб.
«Хотим сделать, чтобы все было красиво, чтобы люди приходили, отдыхали. Только кому-то видимо не живется»,
- сказал Азамат Хашев.
Я поинтересовалась, почему он решил изменить береговую полосу.
«Я просто немного камнями обложил и все»,
- заметил он.
По поводу строительного мусора, Хашев сообщил, что его там не было. «Гравийная смесь была», - уточнил он. Азамат Хашев выразил готовность встретиться со мной и все показать на местности, если я приеду: «Я ничего не скрываю… Пожалуйста, ради Бога, я только за».
Проблему с редакционной машиной мне удалось решить на редкость оперативно, и буквально через день я готова была выехать в Лумбуши. Я вновь позвонила Азамату Хашеву, чтобы договориться о встрече. Но настроение владельца земельного участка кардинально изменилось. Он сообщил, что накануне к нему нагрянула комиссия из медвежьегорской администрации. Хашев уточнил, что не засыпал береговую полосу, а только выровнял ее и обложил камнями.
«Да все у меня согласовано»,
- раздраженно ответил мужчина на вопрос о том, получал ли он разрешение на работу в пределах 20-метровой береговой полосы.
«Я что должен перед кем-то отчитываться? У меня все документы в порядке»,
- перешел на повышенные тона мой собеседник.
По его словам, жалобы посыпались из-за того, что он запрещает местным жителям ставить сети в той части Онежского озера, которая взята им в аренду.
«Там сетки ставят десятками. Я стал наводить порядок, людям это стало не нравиться»,
- пояснил он.
Сославшись на занятость, он сказал, что не сможет встретиться.
Деревня Лумбуши встретила нас зарослями борщевика. Он был везде.
Борщевик наступал с двух сторон на автомобильную дорогу, подбирался к церкви, вымахавшие в несколько метров высотой ядовитые растения заполонили поля, которые стали напоминать зловещий лес вредоносных пришельцев.
На территории бывшей фермы одиноко стояли заброшенные строения. Ближе к озеру находились полуразрушенные здания. В сохранившихся руинах с трудом можно было угадать бывший коровник и хранилище для сена.
Недалеко от берега мы натолкнулись на родник. От него тропинка шла к земельному участку, который приобрел Азамат Хашев. Местные жители рассказали, что раньше здесь любили купаться работники фермы. На этом участке озеро имело песчаное дно и удобный заход в воду.
Сейчас эта часть берега изменилась до неузнаваемости. Скорее всего, у озера попытались «отнять» часть акватории, засыпав дно стройматериалами и, судя по предоставленным жителями деревни фотографиям, строительными отходами.
Огромные валуны и камни внушительных размеров, поставленные друг на друга вдоль береговой полосы, создавали преграду для воды. За ними сразу начиналась глубина. Не оставалось сомнений в том, что здесь решили попросту увеличить земельный участок, за счет расширения береговой полосы. Параллельно решена и другая проблема: теперь эта часть озера уже не подходит для купания. Даже причалить сюда на лодке и высадиться на берег будет весьма непросто.
Прямо на берегу возвышалась гора гравия. Им засыпали берег озера.
В пределах 20-метровой береговой полосы отпечатались следы от техники, которая, видимо, основательно поработала над созданием новой береговой линии. Из засыпанной гравием поверхности в нескольких местах «вырывалась» непослушная арматура, словно борщевик на плохо обработанных полях.
В конце зрительно большого по размерам участка находился пирс, который тоже с разных сторон был укреплен камнями.
На месте бывшей полуразрушенной насосной станции появилось симпатичное новенькое строение. Рядом с ним находилась просторная деревянная беседка и очередная гора гравия.
Грубейшие нарушения природоохранного законодательства были видны, что называется, невооруженным взглядом. В попытке сделать так, «чтобы все было красиво», бизнесмен фактически захватил не просто береговую полосу, но и часть озера, засыпав его и увеличив тем самым земельный участок. Огородив берег валунами, он словно дал понять, что это его территория, и сюда лучше лишний раз не соваться.
Какую реакцию подобная «реконструкция» вызывает у администрации Медвежьегорского района и прокуратуры? В отделе муниципального имущества и землепользования администрации Медвежьегорского района подтвердили, что по заданию районной прокуратуры выезжали в Лумбуши и осматривали берег озера. Делиться подробностями этой поездки сотрудники администрации отказались, сославшись на то, что действовали по заданию прокуратуры. В республиканской прокуратуре смогли только рассказать, что Медвежьегорская прокуратура совместно с полицией проводит проверку по заявлению, которое поступило от анонимного источника.
К сожалению, случаи самозахвата береговой полосы озер и рек в Карелии стали обыденным явлением. Началось это много лет назад и, словно раковая опухоль, распространилось по всей республике. Слишком велик соблазн отгородить и получить в единоличное пользование кусочек берега живописного водоема. Особенно если этот процесс особо никто не контролирует.
Почти повсеместная безнаказанность породила волну нарушений, которая, кажется, начинает захлестывать уже такие крупные озера как Онежское и Ладожское. Ведь можно же бывшему депутату карельского парламента и известному бизнесмену Вячеславу Смородину огородить для личного пользования целый мыс на Онежском озере. А чем бизнесмен из Медвежьегорска хуже?