Заводчане. Эстетика разрушения.

В одном из эпизодов сериала «Клана Сопрано» зритель узнаёт об «ужасном индустриальном городе» — Петрозаводске. Отец одной из героинь, работавший на заводе, умер от рака лёгких в 55 лет. Такая история вполне могла произойти в реальной жизни — например, если он трудился в лакокрасочном цехе Онежского тракторного. Эта работа действительно представляла огромную опасность для здоровья, и многие, кто там работал, едва доживали до пенсии. Но на дворе был 1992 год, и молодому человеку Андрею Июдину не приходилось выбирать. Он попал на завод в очень непростое время, но благодаря этому смог увидеть ОТЗ с неожиданной стороны.

Андрей решил саботировать работу: делать всё равно было особо нечего, зарплату не платили месяцами, а находиться в цеху с растворителями и ацетонами было делом не слишком приятным и довольно опасным. Вместо этого парень решил устраивать сам себе экскурсии по заводу. За год работы он побывал практически во всех уголках Онежского тракторного.

В какой-то момент на проходной ввели карточную систему: работники должны были каждую смену вставлять пластиковую карточку в считыватель на входе и выходе из завода. Андрею это не понравилось — на обед было не уйти никуда, приходилось болтаться без дела целый час по заводу. Тогда он придумал выход из положения — в один из понедельников вставил карточку в терминал и ходил через дырку в заборе всю оставшуюся неделю, пока в пятницу не вынул её при выходе. Через несколько месяцев эту систему отменили, возможно, потому, что Андрей научил и своих коллег по заводу этой хитрости.

Новая экономика

Краска, как и многое другое в 1992 году, была дефицитом, и Андрей стал полноправным участником альтернативной заводской экономики.

Перестраиваться под новую экономику пыталось и само производство. Например, в штамповочном цехе стали изготавливать садовый инвентарь. Появились и новые трактора на резиновых гусеницах, которые неожиданно хорошо прижились на песчаных карьерах в Африке.

Были и другие идеи для производства — в инструментальном цеху начали делать пистолеты и телескопические дубинки на заказ для бандитов.

Портрет женщины на заводе

Заводской колорит одним криминалом не заканчивался. Прочно запавший в память Андрея образ — это женщины, работающие на покраске тракторных рам.

Средств защиты не доставало, поэтому работали эти женщины голыми руками. Все их лица и руки до локтя каждый день окрашивались оранжевой краской. Смывали они её уайт-спиритом прямо из бидона, а после умывались хозяйственным мылом.

«Они выглядели как роботы, такие оранжевые, ходили как роботы, и когда они отмывались, они напоминали покойников уже с белыми этими лицами, уходили, накрашивали себе черные такие глаза на белые лица, красные губы, и куда-то шли», — вспоминает Андрей.

Радиозавод

Андрей провёл на ОТЗ всего год, но завод и любовь ко всему индустриальному осталась у него на всю жизнь.

Его группа «Радиозавод» — прямое тому доказательство. Эстетика заимствует и перерабатывает образы индустриального прошлого. В его музыке можно услышать заводской шум, а на обложках то и дело появляются индустриальные детали. Название проекта тоже вдохновлено примером синтеза музыки и эстетики производства — немецкой электронной группой «Kraftwerk».

«Ну, это как просто жизнь, этап, то есть одно умирает другое рождается, как Стив Джобс говорил, что самое прекрасное изобретение в жизни — это смерть, потому что она освобождает место для нового», — говорит про закрытие ОТЗ Андрей. Так случилось и здесь: в бывших цехах теперь звучит музыка и проходят выставки — завод живёт новой жизнью.

Сообщение Заводчане. Эстетика разрушения. появились сначала на "Республика".