Средневековые реликвии, смерчи и отдых с лопатой
Александр Рыкунов, руководитель Рыбинской археологической экспедиции, рассказывает, какие открытия подарила исследователям земля этим летом Этот сезон Александр Рыкунов называет особенным. Археологические разведки и раскопки проводились на разных территориях, а находки отсылали не только к эпохе средневековья, но и к тысячелетнему прошлому рыбинской земли.
— Александр Николаевич, расскажите о работах РАЭ в нынешнем году. — Археологические изыскания проводились и в Рыбинске, и в Рыбинском районе.
В районе деревни Хопылево обнаружена стоянка эпохи мезолита, датируемая 6-7 тысячелетием до н.э.
Приятной неожиданностью оказались результаты разведочных работ на углу улицы Луначарского и Волжской набережной напротив устья Шексны. Несмотря на плотную застройку и интенсивную хозяйственную деятельность в квартале, под метровым перемешанным слоем позднейших наслоений обнаружен непотревоженный средневековый слой XVI-XVII веков.
Однако традиционно основной объем работ был направлен на охранные раскопки стремительно разрушающегося памятника археологии XI-XVI вв. «Усть-Шексна» – предшественника современного Рыбинска (этот факт подтверждается заключением РАН от 22.03.2019).
В этом году на стрелке Волги и Шексны было многолюдно. Студенты-историки из разных вузов – ЯрГУ, ЯГПУ и ИвГУ – проходили археологическую практику, а десятки волонтеров со всей центральной части России посвятили археологической экспедиции очередной отпуск. — Обычно в отпуске люди отдыхают. Как выглядит «отдых» волонтеров-археологов?
— Представьте себе жизнь в палатке и 8-часовой рабочий день с лопатой, а то и с ломом. И так две, три, четыре недели. Впрочем, трудности – это совершенно нормально для каждого археологического сезона. В этот раз мы устояли перед аномальной жарой и совсем уж экзотическими для нашей полосы смерчами, которые срывали палатки и валили деревья в лагере. Не буду вдаваться в подробности, но опыт волонтеров, а многие приезжают в экспедицию 10-30 лет подряд, и здесь не подвел. Несмотря на причуды погоды, сезон начался и завершился точно в срок и оказался результативным.
— Что экспедиции удалось сделать за такой непростой сезон? — По традиции последних лет в этом году были заложены два раскопа: в центре и на юге памятника. Для непосвященных это покажется распылением сил. Однако практика показала, что такой подход вполне оправдан: север и юг древней Усть-Шексны – это словно бы два разных города, и их параллельное изучение дополняет друг друга.
Центральная часть – это в основном «торгово-промышленная» зона, где располагались торговые площадки, мастерские, склады. В северной части, за ручьем, были кузницы и металлургические горны. А юг, что ближе к месту слияния Шексны и Волги, был административным центром средневекового поселения с городскими усадьбами, сердцем богатого торгово-ремесленного узла на Великом Волжском торговом пути Каспий-Волга-Шексна-Белоозеро-Онега-Ладога-Балтика. — Находки на этих территориях тоже различаются?
— Безусловно. В центральной части памятника находки сравнительно немногочисленны, но отличаются любопытной особенностью: среди них мало обычных бытовых предметов – ножей, ключей, гвоздей, даже фрагментов керамики. Исходя из этого, можно предположить, что жилых строений поблизости не было. Зато здесь обнаружены предметы, отличающиеся особым характером, который можно было бы назвать общественным.
Яркой находкой является хорошо сохранившийся бронзовый энколпион, скорее всего, киевского производства. Энколпионами называют двустворчатые кресты домонгольского периода, внутри которых помещались почитаемые реликвии (кресты позднего времени в российской научной традиции принято называть складнями или мощевиками). Подобные кресты были распространены во второй половине XI-XII веков.
Они нередки среди находок древнерусских городов и почти не встречаются при раскопках поселений сельского типа. И это свидетельствует в пользу «городского» характера поселения Усть-Шексны. С другой стороны, местные жители долго не расставались с языческими амулетами. Примером тому являются две подвески, которые изображают уточек; у более крупной на головке гребешок. На спинках – петли для подвешивания, внизу – по две петли для шумящих привесок. Изделия отлиты в двусторонних формах, возможно, местного производства. Почитание утки прослеживается во всем финно-угорском мире, в фольклоре которого отражен сюжет ее участия в создании мира. Такие украшения встречаются в комплексах XII-XIII вв. на землях мари и удмуртов, ивановского и костромского Поволжья, белозерской веси и других.
Здесь же были обнаружены четыре пломбы дрогичинского типа XI-XIII вв. – небольшие свинцовые пластинки округлой формы с различными знаками на обеих сторонах – крестами, трезубцами. Подобные пломбы свидетельствуют об оптовом характере торговли. По некоторым данным, они выполняли две функции: наиболее качественные экземпляры пломб служили своего рода актовыми печатями, скреплявшими документы второстепенного значения (например, проезжие грамоты для купцов); а большинство использовалось для опломбирования связок меховых и кожаных денег, хождение которых наряду с металлическими монетами отмечено источниками X-XVI вв.
На юге памятника чаще встречаются железные предметы. Помимо бытовых (ножи, иглы, дужки от ведер), обнаружены и более интересные находки. Прежде всего, это наконечник метательного копья – сулицы. Такими пользовались воины-профессионалы. О городском характере поселения говорят и два ключа от цилиндрических вислых замков (вспомним, что в русских деревнях еще сто лет назад замки были не в ходу: зачем они, когда вокруг все свои?). При этом один ключ довольно ранний, по новгородским аналогиям датируется XI веком. А ювелирный молоточек XII-XIII вв. вполне бы мог пригодиться и современному мастеру-ювелиру.
Широко здесь представлены и изделия из цветного металла. К наиболее ранним находкам относятся две нашивки с шумящими привесками-лапками. Подобные предметы бытовали в наших краях в X-XI вв. К домонгольскому периоду относится еще целый ряд таких находок. Например, крупная колоколовидная подвеска-пронизка или фрагмент копоушки «костромского типа» – обломок миниатюрной ложечки на круглодротовом тонком стерженьке. Небольшая «пряжка» на самом деле является фрагментом книжной застежки, что подтверждает наличие грамотности. А фибула могла скреплять полы плаща красавицы лет 800-900 назад.
Обо всех индивидуальных находках коротко не рассказать. Даже категории средневековых изделий упомянули далеко не все. За рамками остались поделки из камня (шиферные пряслица, точильные камни), стеклянные украшения (браслеты, бусы), керамика (посуда с клеймом мастера, фрагмент амфоры с низовьев Волги) и многое другое. Но и среди более поздних находок встречаются интересные экземпляры. Приведу лишь один пример: кокарда на кивер гвардейца 1808-1820-х гг.
Сейчас, когда сезон закончился, находки еще предстоит систематизировать, атрибутировать и реставрировать, после чего они займут свое законное место в музее. — Усть-Шексна — уже давно не просто археологический памятник, это символ 950-летней истории Рыбинска. Каждый, кто хоть немного интересуется Рыбинском, знаком и с силуэтом башни на стрелке Волги и Шексны. Это уже культовое место для любителей истории, достопримечательность, которую можно найти в любом путеводителе. Были ли у вас в этом году экскурсанты?
— Да, конечно, начиная от больших групп по 40-50 человек, прибывающих на городском теплоходе, заканчивая небольшими коллективами, например из Рыбинского детского дома. Но чаще всего обращаются микрогруппы по 3-5 человек – семьи или компании друзей. В период раскопок или во время городских праздников проблем обычно не возникает – почти всегда можно найти «экскурсовода». Но вот в остальное время такие посещения проблематичны: просто на «башне» никого нет. Чтобы стоящая «на отшибе» Усть-Шексна стала настоящим музеем, требуется хотя бы минимальное финансирование.
Нужны деньги и на проведение раскопок. Представьте, во сколько обходится трехразовое питание 50-80 человек в течение 30-40 дней. И это лишь часть расходов. Вспомним про оборудование: от нивелира и микроскопа до квадрокоптера и компьютера. Да и просто титановые лопаты с тележками, палатки со спальниками и многое другое. А еще требуются реставрация и экспертиза находок, составление томов отчетов и утверждение их в Москве, получение разрешительной документации…
Хочу сказать огромное спасибо всем нашим друзьям-спонсорам. Особенно хочется отметить всестороннюю помощь коллектива Каскада Верхневолжских ГЭС (филиал ПАО «РусГидро»). В течение целого ряда лет компания финансирует существенную долю затрат на полевые работы. На наш взгляд, это пример для подражания. Присоединяйтесь! — Раскопки Усть-Шексны продолжаются уже более 30 лет. Осталось ли еще хоть что-нибудь удивительное, непонятое, новое, загадочное?
— Еще бы! Каждый год памятник преподносит сюрпризы. В этом году главным открытием стали даже не находки, а сам культурный слой. Шурф, заложенный в десятках метров от зарегистрированной площади памятника, показал наличие средневекового слоя. И что самое удивительное – на небольшой площади шурфа обнаружены фрагменты плинфы – древнерусского кирпича и многочисленные керамические напольные плитки. Скорее всего, где-то здесь находилось их производство, предназначенное для возведения в XII-XIII вв. некоей монументальной постройки (каменная церковь?). Впрочем, пока об этом говорить еще рано.
А вот то, что в ближайшие годы следует увеличить зарегистрированную площадь сохранившегося домонгольского культурного слоя – это несомненно. Хотя и сейчас она впечатляет – 15 гектаров, что превышает площадь Углича или Ярославля XII века. За 32 сезона удалось исследовать лишь полгектара. А значит, РАЭ ждет еще много сезонов и открытий, музейные фонды – серьезные пополнения, а тех, кто каждый год приезжает сюда – новые находки, загадки, вызовы и – «роскошь человеческого общения».