Вода или рыба: в Карелии борются с форелевой фермой с помощью референдума
Александр Дыбин
Поселок Ватнаволок расположен не берегу Лижменской губы Онежского озера, севернее столицы региона Петрозаводска. С прошлого года местные жители ведут борьбу с компанией из Твери, которая купила права на рыбоводный участок и начала строить садковую ферму. Прошлое лето выдалось жарким из-за выступления жителей, и проект затормозили. Но сейчас работы возобновлены, уже построены садки, в них запускают мальков и скоро доставят к месту дислокации в паре километров от Ватнаволока.
«Что такое соседство с фермой мы знаем уже давно, севернее от нас, возле деревни Лижма уже работает хозяйство, - говорит житель поселка Егор Титов, - когда ветер с той стороны, все отходы приносит к нам. Озеро – единственный источник питьевой воды и всегда мы ее пили без опаски. Но теперь с такими соседями пить воду невозможно, невооруженным взглядом видно насекомых, у воды специфический запах даже после фильтров и кипячения. А новая ферма будет южнее Ватнаволока, значит, куда бы не дул ветер, к нам придет грязная вода».
Жители написали обращения к региональным властям и в прокуратуру, в поселок приезжал министр сельского хозяйства Карелии, но все чиновники в один голос ответили, что все по закону. Рыбоводный участок сформировали еще в 2008 году, а продали права на него в 2019.
«Мы понимаем, что все по закону, но нас лишают источника питьевой воды, понимаем, что на момент принятия этих решений не было обязанности проводить публичные слушания, было достаточно формального согласия районных властей, - говорит Егор Титов. – В прошлом году, когда шли все эти споры, мы предложили дать компании другое место, в Карелии есть невостребованные участки. Все были согласны на такой вариант, но этого не произошло, почему – не понятно. А в этом году начались нарушения, например, сейчас идут активные работы, но по их же документации, где расписано, когда и что надо делать, работы должны начинаться не раньше 30 июля, потому что до этого идет нерест. А они работают. Если людям нельзя рыбачить, почему бизнес работает? Плюс садки собирают в поселке Лижма и будут доставлять оттуда. А по документам, должны вести из другого места за 40 километров отсюда».
Представитель компании «Ржевзернопродук», которая занимается производством кормов, Андрей Царев отказался общаться с корреспондентом «Новых известий», предложив написать запрос. Обращение в компанию отправлено.
Рыбный референдум
По словам местных жителей, идея провести референдум пришла после осознания того, что все процедуры прошли законно, хоть и отравили жизнь Ватанволоку, а навстречу людям никто идти не хочет. Сам факт проведения плебисцита по спорной теме – своеобразный прецедент. Глава Кедрозерского сельского поселения, к которому относится Ватанвалок, Анатолий Папченков полагает, что это пока единственный случай в стране, когда жители таким образом пытаются решить конфликт с бизнесом и властями.
Изначально люди обратились в территориальную избирательную комиссию с инициативой провести референдум во всем Кондопожском районе, предложено было запретить форелевые хозяйства в принципе. Но районные депутаты инициативу зарубили. Тогда в дело вступили сельские депутаты, которые проголосовали за то, чтобы провести голосование на уровне поселения и решить вопрос локально. Сейчас против администрации Кедрозеро развернулась вся бюрократическая машина Карелии. Прокуратура опротестовала решение депутатов и подала в суд с требованием отменить их.
"Люди очень недовольны, - говорит Анатоний Папченков, - ферма – это огромное сооружение, конкретно эта по документам должна протянуться на 1,7 километра и будет близко примыкать к населенному пункту. Озеро для них – единственный источник питьевой воды. На это мы и упираем. Референдум должен решить вопрос местного значения – обеспечения поселка водой. Прокуратура же пишет, что это вопрос района, а не поселения".
Но в законе о местном самоуправлении такого разделения нет. Еще один их аргумент, что озеро – это федеральная собственность. А что тогда людям пить? 14 июня ТИК, рассматривая документы, не принял решение о референдуме, отложил вопрос в связи якобы имеющимися обращением прокуратуры в суд.
"Я пока не видел этого иска, как и протест прокурора. Если я ответчик по иску и не знаю о нем, то как ТИК может быть в курсе? Кроме того, на нас подало в суд «Ржевзернопродукт». Думаю, что ТИК без решений суда не имела права откладывать референдум. А сейчас идет затягивание времени, чтобы не дать людям высказаться. Чем кончится это все – не знаю". - говорит Папченков.
Вопрос воды в этом районе болезненный, жители привыкли брать ее прямо из озер. Скважины и колодцы не всегда спасают ситуацию. Так, в Кедрозере 100 лет работала система водоснабжения, построенная еще в 1904 году для мытья паровозов. Насосная станция давала воду из Онежского озера на железную дорогу и в поселковые колонки. Некоторое время назад прокуратура указала, что качество воды не соответствует нормам, и систему закрыли. Вместо них вырыли колодцы, но оказалось, что в воде превышено содержание марганца и железа, ее нельзя ни пить, ни поливать огороды. Колодцы пришлось заколотить.
«Законы заточены под форелеводов»
В Карелии есть прецеденты, когда жители добились закрытия форелевой фермы. В 2019 году деревня Войница выиграла суд и смогли доказать, что садки испортят воду в питьевом озере Верхнее Куйто. Вокруг этого процесса собралась инициативная группа «Зеленая справедливость», активисты которой следят за подобными ситуациями.
«Выращивание форели в северных пресных озёрах - самый неэкологичный вид аквакультуры. Избыточные концентрации биогенов быстро выводят из равновесия озёрную экосистему даже при безукоризненном соблюдении технологии производства, - говорит один из активистов «Зеленой справедливости». -
Загрязняющий эффект при разведении рыб приблизительно в два раза больше, чем при производстве говядины или свинины и в пять раз больше, чем при производстве куриного мяса. В то же время способ дешев, что и привлекает предпринимателей.
Фактически почти всё нынешнее карельское "форелеводство" - выращивание ради максимальной прибыли в сочетании с минимизацией всех прочих расходов».
По словам активистов, законодательство отрегулировано для максимального удобства бизнеса. Экологические и природоохранные вопросы продекларированы федеральными законами, но не подкреплены никакими нормативными и методическими указаниями. А полномочия многочисленных надзорных органов разграничены так, чтобы никто ни за что не отвечал.
«Чтобы исправить ситуации нужно обсуждать вопрос на научном уровне, - говорят активисты, - кроме того, нужно запретить формирование новых рыбоводных участков, упразднить все невостребованные, перепроверить все действующие участки на предмет экологической обоснованности, а так же проверить все хозяйства. В целом нужна новая система формирования форелевых садковых хозяйств, организованная по европейскому типу».
Форель как политический фактор
В Карелии сформировано 235 рыбоводных участков и большая часть из них эксплуатируются. Конфликты подобные тому, что развивается в Ватнаволоке, в регионе не редкость. Рыбоводы выбирают участки акватории поближе населенным пунктам, чтобы можно было удобно подъехать с суши и недалеко плыть до садков. Так производство рыбы обходится дешевле, но из-за этого коммерсанты вступают в конфликты с местными жителями.
Журналист, редактор издания «Черника» Юлия Шевчук говорит, что большой части таких ситуаций можно было бы избежать, если бы коммерсанты и власти общались с жителями:
-В 2019 году на той же комиссии, где утверждали участок для «Ржевзернопродута», выделяли участок для компании «Тари Бари», она провела публичные слушания, хотя и не была обязана, жители высказались против соседства, и проект свернули. Такой подход тоже бывает. В Ватнавалоке пошли другим путем, приезжал министр сельского хозяйства, и сказал «вы не понимаете своего счастья и надо смотреть прагматично». Дескать, вы выращиваете морковку, собираете ягоды, пользуетесь природой. Вот такой уровень аргументации. Каждый раз в таких историях власть не проявляет умения разговаривать с людьми об их проблемах. Начинается разговор слепого с глухим. Люди хотят слышать цифры, видеть документы, мнения ученых. Им недостаточно слов чиновника, который скажет, что все хорошо, не волнуйся, иди на свою печку. В итоге все свелось к тому, что власти заявили, что тему раздувают перед выборами, хотя кому в этом поселке были нужны выборы? Они хотят чистую воду. Им бороться больше не за что».
Глава Кедрозеро Анатолий Папченков подтверждает, что экономическая выгода для поселков от работы ферм не очевидна:
- У нас таких хозяйств несколько, говорят это рабочие места, налоги, но вот, например «Изумруд инвест», которая работает в Лукиносвтрове дает платежей в наш бюджет 730 рублей в квартал. Не великие деньги от того количества садков, которое там есть. Мусора от деятельности и обслуживающего персонала больше, чем налогов. И рабочие места – сторожа с очень низкой зарплатой, социальные задачи это не решает.
По словам Юлии Шевчук, добиться ясной картины в споре между рыбоводами и людьми сложно. Фермы регулярно заказывают анализ воды и там все чисто, чиновника достаточно этих отчетов. А люди заказать независимую экспертизу не могут, либо нет денег, либо не могут организоваться.
«Уровень недоверия к власти в этой теме выражается очень четко, - говорит собеседник, - жители не доверяют словам про контроль, потому что видят свою воду, видят туши на берегу, но все это на житейском уровне. С другой стороны и власти видят это напряжение. За последние два года не было отдано ни одного рыбоводного участка, хотя свободные есть. Даже рыбоводам с хорошей репутацией, которые начинали этот бизнес на заре 90-х не дают новые участки, потому что видят, что общество относится к этому не очень хорошо».