В Архангельской области жителей аварийных домов принудительно переселяют в новые квартиры

Более 60 тысяч человек зарегистрированы в аварийном жилье в Архангельской области. Их переселение идёт в рамках федеральной и областной программ.

Истории семей, которых администрации нескольких муниципалитетов Архангельской области пытаются принудительно, через суд, переселить из аварийного жилья рассказала «Правда Севера».

До школы — два километра

13 июля 2020 года Мария Шарыгина вернулась домой с работы, погуляла с собакой и около восьми часов вечера села пить чай, когда услышала странный скрип и глухое постукивание.

— У нас деревянный дом, он постоянно скрипит, — рассказывает она. — Но тут на полу я заметила две волны — ДВП вздулась. Побежала к соседке сверху — её странный скрип тоже встревожил. Вернулась в квартиру и только схватила собаку на руки, как начали рушиться стены. Буквально через 10 минут дом уже лежал.

Деревянный двухэтажный дом номер 33 по улице Урицкого в Архангельске сошёл со свай до приезда спасателей. На тот момент в здании проживали 16 человек, в том числе трое детей. К счастью, никто не пострадал, но люди выскочили на улицу кто в чём был.

— Когда приехали спасатели, нам выдали по каске и разрешили по одному в сопровождении зайти в квартиры и забрать ценные вещи. Я заходила последней, и подо мной рухнули остатки крыльца. Когда я попала в квартиру, я была уже в таком состоянии шока, что схватила первое, что попалось под руки — баллончик с освежителем воздуха. Хорошо, потом приехала подруга и помогла собрать какие‑то вещи.

По словам Марии, мародёры залезли в дом буквально на следующий день.

— У нас квартира на первом этаже — две комнаты, и в третьей оборудован теплоузел, — рассказывает Мария. — Сначала они залезли туда и вынесли весь металл, а потом оттуда сломали стенку в нашу квартиру: даже спилили батареи, выдрали водонагреватель и унесли детскую раскладную палатку.

Мария жила в квартире с мамой и десятилетним сыном. Но момент обрушения они были на отдыхе, а когда вернулись — стало очевидно, что проблему, где жить, придётся решать самостоятельно. Предложенное администрацией города манёвренное жильё было непригодно для проживания с ребёнком.

Рухнувший дом 1939 года постройки был признан аварийным в 2019 году, а потому в программу переселения не попал.

— На 2017 год был запланирован капитальный ремонт, но его отложили на год, а потом — ещё на год, — рассказывает мама Марии Ольга Васильевна. — Обслуживала дом управляющая компания «Тайбола», в отношении директора которой в суде сейчас рассматривается уголовное дело.

В конце декабря 2020 года дом номер 33 по улице Урицкого включили в областную программу переселения граждан из многоквартирных домов, имеющих угрозу обрушения. Всего в неё попали 129 домов, расселять которые планировали в два этапа: часть домов — за счёт покупки жилья на вторичном рынке, для оставшихся — построить новое жильё до 2024 года.

— Наш дом стоял во втором этапе этого списка, — рассказывает Ольга Васильевна. — 7 декабря 2021 года мы позвонили в администрацию Архангельска узнать сроки расселения. Нам сказали — не раньше 2024 года. А через две недели — 22 декабря — нам сообщили, что нам купили квартиру и пригласили на осмотр. Мы так радовались, пока не узнали, что квартира в 20 километрах от города — в бывшем рабочем посёлке кирпичного завода, который в 1991 году присоединили к Цигломенскому округу Архангельска.

— Квартира хорошая, на третьем этаже панельного дома, видно, что там сделан косметический ремонт, — говорит Мария, — но до ближайшей школы — почти два километра, автобус № 31 ходит раз в 40 минут. Сейчас сын учится в гимназии № 24 в центре города, чтобы утром ему добраться, понадобится больше часа. А ещё у него спортивная секция и музыкальная школа. Смена у мамы на работе заканчивается в десять вечера, а последний автобус уходит в 21.30. Мы сразу оценили, что мы здесь жить не сможем. Так и сказали представителям администрации.

29 декабря 2021 года семья Шарыгиных получила исковое заявление о принудительном выселении и повестку в суд. Аналогичные документы получили и их соседи по рухнувшему дому из квартиры номер три. Все остальные жильцы дома остались во втором этапе программы, и, по нашей информации, их будут переселять в строящийся дом на ул. Воронина, 26, который планируют сдать до 2024 года.

— 28 декабря мы получили сразу два письма. Первое — за подписью замдиректора департамента городского хозяйства Ольги Худяковой. В нём сказано, что у администрации «имеется возможность предоставить нам квартиру» и нам «предлагают её осмотреть». А во втором конверте — исковое заявление о принудительном переселении. Более того, нам сказали, что эта квартира была куплена специально под нас, то есть они изначально знали, что исполняя один закон — о переселении, нарушают другой — о доступности образования для сына, — говорит Мария.

21 апреля 2022 года у Шарыгиных очередное заседание суда по принудительному переселению.

Дом, которого нет

Дом Серафимы Петровны Темежниковой в посёлке Октябрьский Устьянского района с 2021 года стоит на подпорках. Этот дом они строили сами в 1984 году.

— В то время лесопромышленное предприятие, на котором мы работали, предоставляло молодым семьям возможность построить себе дом, — рассказывает Серафима Петровна. — Мы попали в эту программу одними из первых. Дом строили на Заводской улице на две квартиры — в паре с соседкой. Материалы предоставляло предприятие. Сначала в качестве эксперимента построили четыре дома, в том числе наш, а уже потом — ещё домов 30.

Хоть семьи строили дома сами, по документам они муниципальные, то есть администрация посёлка должна была обслуживать и содержать эти дома. Однако, по словам Серафимы Петровны, за всё время, что её семья живёт в доме, ничего не делалось. В 1996 году у соседней половины дома завалился угол и, так как у дома единое основание, его начало «вести».

— После всех отказов коммунальщиков мы с соседкой обратились за помощью к главе района, и нам были привезены новые сваи. Своими силами мы с мужем провели ремонт: меняли сваи, выравнивали покосившийся дом, меняли цоколь под квартирой, в которой проживаем, — рассказывает она. — Мы сами следили за домом, вкладывались в него, при этом платили за содержание.

В 2010 году дом 37а на Заводской улице признали аварийным, в 2012 году прокуратура района в интересах жильцов обратилась в суд с иском об обязании администрации МО «Октябрьское» предоставить им новое жильё. И суд выиграла. Более того, в своём решении суд указал размер этого жилья — двухкомнатная квартира общей площадью не менее 41,4 кв. м, жилой площадью не менее 30,7 кв. м.

В 2014 году администрация муниципалитета обратилась в суд с просьбой перенести сроки исполнения решения суда — то есть предоставления нового жилья. Но суд отказал. Тогда семье предложили благоустроенное манёвренное жильё в доме престарелых с одной комнатой площадью примерно 20 квадратных метров. Они отказались. Ещё через три года жильцам по решению суда выплатили компенсацию за бездействие администрации. А в 2019 году они случайно узнали, что их дома на кадастровых картах уже нет.

— Мы через МФЦ запрашивали выписку из кадастра, — рассказывает Серафима Петровна. — И выяснилось, что наш дом снесён.

В итоге под федеральную программу переселения дом попал только в 2019 году, а в 2020 году семье Темежниковых предложили квартиру в новостройке на Зелёной улице. На этой улице построили сразу три новых дома на 112 квартир, из них больше полусотни — двухкомнатных.

— Нам предложили «двушку» общей площадью 42,4 кв. м, а жилой — 24,3 кв. м. В декабре 2020 года мы написали отказ, так как жилая площадь не соответствует решению суда от 2013 года. В августе 2021 года на нас подали в суд на принудительное переселение, и 10 сентября суд принял решение нас выселить. Мы подали апелляцию и выиграли.

15 декабря 2021 года Архангельский областной суд отменил решение Устьянского районного суда, встав на сторону жильцов. Теперь администрация муниципалитета должна предоставить им равноценное жильё, но в феврале 2022 года чиновники уведомили Темежниковых — ждите до сентября 2024 года.

Сегодня от дома Серафимы Петровны осталась только одна жилая половина, соседи съехали, и разрушение второй половины ускорилось.

— Наш дом так и стоит на подпорках, но в соседней квартире разобрано всё — остались лишь стены и крыша. Учитывая, что дом строился как единое целое, нарушены все соединения, нас тянет к земле, переживём ли эту весну, не знаем, — говорит она. — Муниципалитет ничего не делает, видимо, ждёт, когда дом упадёт.

На четвёртый этаж — только за смертью

Александра Даниловна Ласая родилась в небольшой деревне Кебе Лешуконского района. В многодетной семье она была старшая. Мама работала дояркой, а ещё пела в прославленном Кебском фольклорном хоре, песенное наследие которого было хорошо известно не только в России.

— Мама в составе хора даже ездила в 40-дневное турне — Франция, Бельгия, Голландия, — рассказывает Александра Даниловна. — От неё у меня любовь к искусству.

После школы Александра Даниловна поступила в Ростовский кинотехникум и уже с дипломом, по направлению областного управления кинофикации была отправлена в Онегу директором двух кинотеатров. Как молодому сотруднику ей выделили квартиру в доме номер 93 на Октябрьском проспекте.

— На этом месте стоял частный дом на две квартиры, — вспоминает Александра Даниловна. — Киносеть его выкупила для своих сотрудников и сделала пристройку из бруса ещё на две квартиры. В эту новую пристройку меня и поселили в 1974 году. Здесь прошла вся моя жизнь, родились и выросли мои дети. И вот на старости лет, в декабре 2021 года, я вдруг получила повестку в суд — администрация города решила принудительно выселить меня и мою семью.

Дом номер 93 на Октябрьском проспекте был признан аварийным в 2014 году. На тот момент три из четырёх квартир были приватизированы и находились в собственности.

— Мы не успели приватизировать нашу квартиру, — рассказывает Александра Даниловна. — Дети тогда учились в разных местах, да и в жилконторе мне посоветовали не делать этого, напугав высокими налогами. Мы и отступились. Так и потеряли право голоса. Остальные собственники собрались, пригласили комиссию и признали дом аварийным, чтобы попасть в программу переселения. Бумаг я не видела, но знаю, что год постройки дома указали по первой части дома, а что наша пристройка относительно новая — во внимание не приняли.

18 ноября 2021 года Александре Даниловне позвонили из администрации Онеги и сообщили, что им выделили квартиру в новом доме, который был построен в рамках второго этапа федеральной программы переселения из аварийного жилья. На его строительство потратили почти 203 миллиона рублей. В пятиэтажном доме — 97 квартир. Семье Ласых предложили квартиру на четвёртом этаже. Александре Даниловне — 74 года, её мужу Александру Михайловичу — 73 года, сын Даниил после автомобильной аварии, из‑за которой у него переломаны все ноги, бессрочно является инвалидом третьей группы.

— Мы еле забрались по лестнице, чтобы посмотреть эту квартиру, — рассказывает Александра Даниловна. — А когда зашли, так и совсем плохо стало: потолки не побелены, стены не поклеены, пол просто цемент и линолеум… А нам говорят — у вас две недели, чтобы вселиться. Наш дом, конечно, без удобств, но крепкий, рядом небольшой огород, с которого у нас полрациона. Мы хоть шевелимся, а сюда если заберёмся — это гроб из цемента и пластика для нас, нам только за смертью сюда подняться.

22 ноября семья Ласых написала отказ от нового жилья, а в декабре 2021 года в качестве новогоднего подарка получила повестку в суд и иск о принудительном выселении. В марте 2022 года суд первой инстанции постановил переселить пенсионеров, посчитав, что тромбофлебит мужа, варикозная болезнь ног жены и инвалидность сына не являются причиной, по которой они не могут подниматься пешком на четвёртый этаж.

— На суде всё повторяли: выселить, выселить, выселить, — говорит Александра Даниловна.

После оглашения решения суда Александра Даниловна пришла на работу в музей, где она работает смотрителем, оттуда ей вызвали скорую — давление поднялось до 190. Сейчас она горстями пьёт таблетки, но продолжает стучаться во все двери.

— Неужели мы не заслужили того, чтобы дожить свой век там, где мы хотим, без потрясений от переселения? — говорит она.

«Для галочки»

Как нам пояснили в областной прокуратуре, главная цель судебной процедуры принудительного переселения граждан — сохранение жизни и здоровья людей, проживающих в аварийных домах. С точки зрения российского законодательства, это как раз прямая обязанность органов местного самоуправления. Но вот как раз к качеству выполнения этой обязанности у прокуратуры есть вопросы. Особенно — к администрации города Архангельска. Например, по реализации областной программы переселения домов, сошедших со свай или имеющих угрозу обрушения, куда как раз попала семья Шарыгиных. Напомним, что эта программа была принята в декабре 2020 года, средства на её реализацию — 156,7 миллиона рублей — поступили в марте 2021 года, однако, как показала проверка прокуратуры, на июнь 2021 года администрацией Архангельска был объявлен только один конкурс на покупку жилья, который был признан несостоявшимся. И больше никаких мер не было принято. После вынесения представления прокуратурой город активизировал работу. Но очередная проверка осенью показала, что есть вопросы в части работы с собственниками квартир в аварийных домах — им муниципалитет имел возможность выплачивать выкупную стоимость. Как выяснилось, и тут администрация Архангельска бездействовала — она просто не искала собственников этих помещений. Например, она направляла уведомление о возможности получить выкупную стоимость гражданам по адресу дома, который признан аварийным, и там никто не живёт.

— К сожалению, вынуждена признать, что у администрации Архангельска нет наступательности, отсутствует активное желание исполнить мероприятия программы переселения своевременно и качественно, — говорит Юлия Калистова, заместитель прокурора Архангельской области.

Справедливости ради стоит отметить, что реализовывать программу переселения из аварийных домов, покупая жильё на вторичном рынке, в Архангельской области непросто — жилых помещений, отвечающих финансовым возможностям муниципалитетов, зачастую просто нет. Поэтому в том же Архангельске квартиры покупаются на окраинах, в некоторых приходится делать ещё и косметический ремонт.

С точки зрения закона — статьи 89 Жилищного кодекса РФ, — при предоставлении гражданам нового жилья взамен аварийного по договору социального найма должны учитываться только три критерия — равнозначность по общей площади ранее занимаемого помещения, нахождение в границах населённого пункта и отвечать нормам СанПин.

— Иные условия, в том числе состояние здоровья граждан, приближённость образовательных учреждений могут быть согласованы с органами местного самоуправления в рабочем порядке при распределении и предоставлении жилья, — отмечает Юлия Калистова.

В прокуратуре подчёркивают — такое «согласование» не обязанность муниципалитетов, а, скорее, уровень качества работы с населением: с людьми надо разговаривать, объяснять, разъяснять, при возможности учитывать их жизненную ситуацию, а не просто выполнять работу «для галочки».

Департамент городского хозяйства администрации Архангельска прислал Марии Шарыгиной письмо, в котором дал понять — разговаривать с ней будут исключительно нормами закона. В частности, ей пояснили, что «право нанимателя выбрать жилое помещение или район города для переселения программой не предусмотрено». Со слов Александры Даниловны Ласой, её пообещали «всё равно выселить, пусть даже с ОМОН». А Серафиме Петровне Темежниковой напомнили, что её всё ещё ждёт манёвренный фонд — 20 квадратных метров в доме престарелых.

Цифры

• В Архангельске в суд на принудительное переселение подано 15 исков, шесть из них удовлетворено.
• 203 нарушения жилищного законодательства выявлено прокуратурой за два месяца 2022 года. Это почти в два раза больше аналогичного периода прошлого года.
• 1277 исполнительных производств об обязании органов местного самоуправления предоставить гражданам жилье взамен аварийного не исполнены в Архангельской
  области. 82 процента из них приходиться на Архангельск.