Кукиш вместо участка. Как бизнес подмял под себя распределение земли
Текст: Антонина Кябелева
Наше издание не раз рассказывало о том, как непросто обычным гражданам в Карелии получить земельный участок под индивидуальное жилищное строительство (ИЖС). С каждым годом это становится все сложнее.
Очередная история на эту болезненную тему еще больше утвердила меня во мнении, что в республике действует хорошо отлаженный механизм, сводящий к минимуму шансы небогатых граждан получить участок для строительства. Он работает почти безотказно.
Яна Тухканен с мужем и пятилетней дочкой живет в селе Видлица Олонецкого района. Супруги построила в Видлице дом для своей семьи. Так как за спиной был опыт строительства, они решили, что хорошо бы построить дом и для дочки.
«Мы решили обеспечить дочке будущее, чтобы к 18 годам у нее что-то было. Хотели построить для нее дом, который она, когда вырастет, могла бы продать, или сдавать в аренду, или в нем жить отдельно от нас, но рядом»,
- так рассуждали супруги Яна и Игорь.
Видлица – родина родителей Яны. Когда ей было тринадцать лет она вместе с родителями переехала из Питкяранты в Видлицу. «Они тоже построили свой дом, но участок им достался от бабушки», - рассказала Яна. В поиске участка под свой дом, рассказала она, помогал отец. Дом Яна достроила уже вместе с супругом.
«Дом мы построили в самой Видлице на улице Молодежная. Здесь раньше были совхозные поля. Дороги не было, мы с мужем фактически самостоятельно ее прокладывали»,
- рассказала моя собеседница.
Год назад семья решила построить для дочки дом по соседству. Земля рядом была свободна, но участка не было, его предстояло сформировать. «Я вызвала кадастрового инженера. Он сказал, что земля рядом свободна. Провел кадастровые работы, подготовил документы», - рассказала женщина. Она обратилась в карельское управление земельных ресурсов, где ей объяснили, что необходимо провести межевание.
«В управлении мне объяснили, что если межевание проводить за счет государства, то придется ждать около двух лет. Или можно сделать его самостоятельно за своей счет. Я решила, чтобы ускорить процесс, сделать его самостоятельно. Мы сделали межевание участка. После этого управление опубликовало извещение о предоставлении земельного участка»,
- сказала Яна.
Женщина рассказала, что истратила на работы 12 тысяч рублей. Для нее это большая сумма – половина ее месячной зарплаты.
Яна вспомнила, как получала свой первый участок под ИЖС: «Когда первый участок я получала, у меня не было столько препонов. Это было, кажется, в 2014 или 2015 году, когда землей распоряжались еще органы местного самоуправления. Единственно, очень долго не выдавали разрешение на строительство. Промурыжили три месяца, хотя должны были в течение месяца дать ответ. Я обратилась к президенту России и через два дня получила разрешение. Когда мне выдали разрешение на строительство, то я обнаружила, что оно уже давно подписано. Просто оно лежало, и никто не смотрел, готовы ли документы».
Сегодня "земельный вопрос" в ведении республиканской власти.
С участком, который женщина хотела оформить для дочери, сразу же возникли сложности.
Публикация извещения о выделении участка, рассказала Яна, прошла в феврале 2021 года. Буквально сражу же из управления пришло уведомление, что, оказывается, появился желающий приобрести этот участок, и придется проводить аукцион.
«Прошел целый год, прежде чем участок выставили на аукцион. Как мне объяснили, в сентябре вышло распоряжение, обязывающее получить от различных организаций информацию, возможно ли дом подключить к сетям. До сентября я каждый месяц звонила в управление, а там говорили, что пока не готовы провести аукцион: то специалист в отпуск, то еще какие-то причины. В итоге он состоялся 16 марта 2022 года»,
- рассказала Яна.
На аукционе интересы дочери представляла Яна Тухканен: «Я ни разу в аукционах не участвовала, так что ориентировалась плохо. Когда я пришла, то сразу увидела мужчину. Он меня спросил, не на аукцион ли я, и сразу же показал, куда идти. Он сообщил, что у него лот № 6. У меня тоже был шестой лот. Я вижу, что человек он явно не местный, так как местных я всех знаю. Я у него спросила, откуда он. Мужчина ответил, что он не из Видлицы. Я удивилась, зачем ему понадобился наш участок, неужели места в деревне мало? Хотя я уже тогда поняла, что мне ничего не светит».
В аукционе, помимо Тухканен, участвовал Алексей Красильников, который, судя по опубликованной информации, и стал победителем. В качестве участников заявлялись еще Евгений Егоров и Ольга Баженова, но на аукцион они не явились. Начались торги с суммы годовой аренды 22,175 тысячи рублей.
«Моя последняя цена была тридцать тысяч сто рублей. У него была тридцать тысяч восемьсот с копейками. Я поняла, что больше тридцати тысяч в год я не потяну. Можно было бы еще поднимать цену, но мне показалось, что мужчине все равно, он был готов к такому развитию событий. С нашими зарплатами в деревне нам с ним не потягаться. К тому же и стройматериалы дорогие. Еще нужны деньги, чтобы дом построить, ребенка вырастить. Я реально оценила свои возможности. Я поняла, что смысла дальше спорить нет»,
- заметила Яна.
Ее, конечно, удивил интерес к клочку земли, к которому нет дороги, который зарос кустарником, который не выходит на реку, а зажат между двумя соседними участками. Тухканен вспомнила, сколько сил они с мужем вложили, чтобы очистить свой участок:
«Мы полностью чистили канавы, делали обсыпку, прокладывали трубу. Я у мужчины спросила, видел ли он участок, который хочет получить в аренду? Он мне сказал, что увидел участок на плане, и ему понравилось, что он рядом с речкой. Я пыталась объяснить, что до реки еще два участка, но мужчина ответил: мол, это не проблема».
Яна искренне не понимает, как можно использовать участок, к которому нет даже дороги. «Мы-то хотели сделать выход со своего участка, чтобы можно было заехать», - объяснила женщина.
Семья Тухканен, как и десятки других карельских семей осталась без земельного участка. Единственный шанс, который теоретически еще есть у Яны, это получить участок в аренду, если победитель торгов откажется в месячный срок заключать договор аренды с карельским управлением земельными ресурсами. Но этот вариант возможен, если участок покажется победителю совсем уж бесперспективным.
Я давно наблюдаю за тем, что происходит в Карелии с выделением земельных участков. С 2007 по 2016 год в республике между исполнительной властью и органами местного самоуправления шла упорная борьба за право распоряжаться земельными ресурсами. В тот период граждане сталкивались главным образом с проволочками бюрократического характера. Парадоксально, но шанс обычной небогатой семье получить участок под строительство в родной деревне или поселке тогда был неизмеримо выше.
С 1 января 2016 года право распоряжаться землей было передано на республиканский уровень. Граждане буквально завалили управление земельными ресурсами и госкомимущество заявлениями о предоставлении земли. Документы рассматривались долго, люди месяцами «обивали пороги» республиканских структур власти, некоторые, особенно упорные, жаловались в прокуратуру и подавали иски в суд на бездействие чиновников.
С годами бюрократическая составляющая, казалось бы, пришла в относительно приличное состояние. Но к этому времени в Карелии сформировался бизнес, связанный с приобретением через аукционы земельных участков с дальнейшим оформлением их в собственность и перепродажей. Схема работает безупречно, не подкопаешься. Обычному гражданину «протиснутся» сквозь расставленные сети очень сложно, если, конечно, речь не идет об участке бесперспективном, с точки зрения его дальнейшей перепродажи. И вроде бы нет оснований говорить о том, что чиновники, как говорится, "в деле". Но в то же время мне лично понятно, что бездеятельного участия "слуг народа" эта схема едва ли могла бы так постоянно и эффективно работать. Ведь всё - на виду.
Проанализировав лоты по предоставлению земельных участков в аренду, нетрудно определить с десяток граждан, чьи фамилии регулярно фигурируют в качестве участников. В этом списке есть и Евгений Егоров, и Ольга Баженова, и другие постоянно повторяющиеся имена и фамилии.
Как только гражданин находит участок и пытается оформить его в собственность, тут же появляется "конкурент". Даже если этот участок, как говорится, сто лет в обед никому не был нужен - все равно получить его можно только через аукцион. А уж если речь идет об участке на берегу озера или реки, то в процессе торгов арендная плата может подняться до нескольких сотен тысяч рублей в год. Для обычной семьи это непосильная ноша. Люди отступают, предоставляя бизнесу «работать» с участком. Собственно говоря, предпринимателям предварительно можно даже не выезжать на местность, чтобы осмотреть будущий объект. Если участок окажется неинтересным, можно просто не заключать договор аренды. В общем, никакого риска. Если же земля оказывается перспективной, то на ней оперативно сколачивается дешевое строение из старых досок, которое оформляется в собственность как объект капитального строительства, что дает право выкупить земельный участок в собственность. Потом его загоняют по баснословной цене желающим вложить деньги в живописный уголок карельской глубинки.
То, что механизм получения разрешения на строительство, а затем и оформления в собственность в Карелии тоже хорошо отлажен, убедительно доказывают вопиющие примеры полной безнаказанности представителей власти. Достаточно вспомнить историю противостояния жителей деревни Каскесручей сначала с арендатором, а потом с владельцем земельного участка на берегу Онежского озера. Вместо объекта капитального строительства, на возведение которого нужно было получить разрешение, на участке сколотили домик-сарайку. Судя по проверке инспектора госкомитета по строительному, жилищному и дорожному, этот ненадежный деревянный объект является самовольной постройкой. Правда, это не помешало оформить его как объект капитального строительство и на этом основании приватизировать землю. Как говорится, классика жанра.
Очевидно, что за всеми чиновниками, соглашающимися ввести сомнительный объект в эксплуатацию и подписывающими договор купли-продажи земельного участка, уследить непросто. Да, собственно говоря, никто ни не пытается. В Карелии сегодня в этом отношении - полный беспредел. Но в соседних регионах, которые столкнулись с аналогичными проблемами, когда бизнес пытается подмять под себя распределение земли, с этим явлением хотя бы пытаются бороться на законодательном уровне.
К примеру, в Ленинградской области в 2018 году был принят областной закон, определяющий максимальный размер общей площади всех земельных участков, которые арендует или которыми на праве собственности владеет гражданин для ведения личного подсобного хозяйства. Максимально разрешенная площадь составляет 0,99 гектара. В Карелии ничего подобного нет. И любой "деятель" может аренодвать, приобретать и перепродавать любые площади.
Мне трудно сказать, насколько эффективно работают ограничительные меры у наших соседей. Но там хотя бы пытаются что-то сделать, чтобы облегчить доступ граждан к земельным ресурсам. У нас же ограничиваются призывами строить для себя и своих детей удобные частные дома на лоне природы. А когда граждане, воодушевленные этими воззваниями, пытаются получить землю, то вместо участка получают незатейливый кукиш.