Современному экспорту нужна современная инфраструктура
В октябре Российский экспортный центр озвучил результаты национального конкурса «Экспортер года». Одним из победителей стала группа компаний «Русский краб». У российского краба прекрасные перспективы на зарубежных рынках, однако развивать поставки мешают инфраструктурные барьеры, отмечает генеральный директор группы компаний Александр Сапожников.
В интервью Fishnews руководитель «Русского краба» также обрисовал ситуацию с реализацией судостроительных проектов и рассказал о роли ESG-повестки в современном бизнесе.
— Александр Анатольевич, начать хотелось бы с обновления флота. В декабре для «Русского краба» было заложено шестое судно, рассчитанное на перевозку живой продукции. Какой в целом график сдачи краболовов для компании? Укладываются ли в него судостроители?
— Строительство ведется в контрактные сроки. Сейчас на Онежском судостроительно-судоремонтном заводе заложено уже шесть судов, ориентированных на работу с живым крабом, на седьмое порезан металлопрокат. На Окской судоверфи строятся три краболова-процессора. То есть строительство всех наших 10 краболовов по программе «квоты под киль» идет в графике.
Ближайшее строительное событие — спуск головного судна на Онежском ССЗ на воду. Завод запланировал этот этап на 28 января.
К настоящему моменту на головном краболове завершается формирование корпуса, проводятся испытания помещений на непроницаемость. До спуска будут установлены рулевая рубка, пропульсивный комплекс.
В процессе работы с первым краболовом значительное время и внимание уделили оптимизации системы хранения живого краба. Провели исследование — смоделировали движение воздуха и циркуляции жидкости в емкостях с крабом. Это позволило нам пересмотреть и изменить их конструкцию. Кроме того, принято решение об использовании биоинертных материалов для производства емкостей. Добавлена возможность внутренней очистки воды в чанах на случай, если забортная вода в акватории порта не отвечает необходимым показателям чистоты. Все это существенно повысит выживаемость улова.
Головное судно — наиболее сложный объект проекта, потому что после анализа работы всех систем мы выполняем своего рода работу над ошибками, чтобы на последующих судах их избежать.
— Поставки живого краба, мне кажется, то направление, где у российских компаний хорошие возможности — есть доступ к ценному ресурсу, опыт и технологии лова и транспортировки. А что мешает экспортерам?
— Мешает проблема с реконструкцией пункта пропуска «Краскино». Об этой беде мы говорим уже 11 лет. Несмотря на ряд поручений правительства, адресованных Минтрансу, Минфину, Минвостокразвития, ФСБ, Федеральной таможенной службе, Роспотребнадзору, Россельхознадзору, несмотря на смены руководства, увольнения ответственных лиц, уголовные дела, а также неоднократное выделение сотен миллионов бюджетных рублей, ситуация за эти годы никак не изменилась. Логистический кризис, вызванный пандемией, только усугубил проблему.
То, что творится в «Краскино», похоже на экономическую диверсию по отношению ко всем экспортерам. На подъезде к пункту пропуска по 10-20 дней сотнями стоят машины, груженные экспортными товарами. Живой товар гибнет, государство и бизнес теряют деньги, но главное — страдает репутация страны на международном рынке.
На переговорах я был свидетелем того, что китайская сторона выражала готовность помочь с реконструкцией пункта пропуска, выделить на это средства. С аналогичными предложениями выступали и дальневосточные рыбопромышленники.
Это стыдно — сидеть в металлическом сарае с видом на дворец с китайской стороны.
— Как эта ситуация отражается на отношениях с китайскими партнерами?
— Они вынуждены ужесточать сортировку краба. Большое количество продукции понижается в категории, потому что покупатели понимают — долгая транспортировка влияет на качество. В результате, как я уже говорил, компании теряют экспортную выручку, падают доходы государства.
Между тем, усиливаясь на китайском рынке, мы могли бы развиваться и на других экспортных направлениях. Если бы Россия могла поставлять больше краба в Китай, американские покупатели стали бы предлагать более высокую цену, чтобы получить российскую продукцию. Но состояние пограничной инфраструктуры препятствует повышению отдачи от российского экспорта.
— Помимо состояния сухопутных пунктов пропуска есть еще какие-то вопросы при экспорте?
— В целом работа хорошо налажена. Взаимодействие с Россельхознадзором, процессы по представлению судов для подтверждения соответствия СУБ, требованиям безопасности мореплавания, транспортной безопасности — все работает четко. Никаких лишних задержек не бывает, главное — представить необходимые документы полным комплектом и в срок.
— Сейчас готовятся большие изменения для отрасли — законодательно закрепленный переход на электронную промысловую отчетность. В Госдуме рассматривается соответствующий законопроект. Электронный промысловый журнал (ЭПЖ) опробован на всем флоте «Русского краба»? Считаете ли такие перемены позитивными для рыбаков?
— Я думаю, что в целом переход на цифру — это позитивное изменение. Работать по-старому нельзя. Мы уже ввели и продолжаем вводить цифровые системы в производство. Они помогают контролировать безопасность, качество готовой продукции, здоровье персонала. Их преимущество в снижении влияния человеческого фактора, который всегда отражается на качестве.
Поэтому переход на ЭПЖ для нас был вопросом решенным. Все суда «Русского краба» с сентября перешли на электронный промысловый журнал. Наши пользователи говорят, что интерфейс и логика заполнения ЭПЖ более удобны. По некоторым отзывам, с внедрением электронного промыслового журнала на формирование донесения стало уходить в четыре раза меньше времени. Меньше стало неточностей, так часть параметров, к примеру координаты, контролирует сама система. ЦСМС также хорошо отзывается об опыте взаимодействия с нашими специалистами.
Полностью преимущества и весь функционал ЭПЖ раскроются при введении на законодательном уровне. Хочется, чтобы этот журнал был единой системой, в которой работают и рыбаки, и ЦСМС, и Росрыболовство, и ГМИ.
— Крупные российские рыбопромышленные компании — это не только про уловы и продажи. По какому принципу выбираются социальные проекты, в которых участвует «Русский краб»? Как сотрудники относятся к предложениям участвовать в природоохранных акциях?
— Глобальная ESG-повестка уже не тренд, а часть повседневности. Мы видим, что люди, особенно молодежь, охотнее идут в компании, которые решают социальные и экологические проблемы. Они готовы активно включаться в эту работу, если она хорошо организована и ее цели отвечают их ценностям.
Мы целенаправленно занимаемся вопросами экологии. На суда, которые проходят модернизацию, или новый флот подбираем оборудование с более экологичными характеристиками, работаем только на легком топливе. Отслеживаем и пробуем снижать углеродный след. С того момента, как компания начала работать, удалось сократить количество выбросов парниковых газов на процент. Это немного, но это результат, начало положено.
Такая работа вкупе с качественными социальными программами для сотрудников формирует среду ответственности и заботы, в которой люди готовы включаться в благотворительность и добровольчество.
В этом году компанию пригласили вступить в Национальный совет по корпоративному волонтерству, решение приняли по результатам опроса сотрудников. Наши люди выразили готовность посвящать время уборке и озеленению города, помогать нуждающимся. Потому что и по отношению к себе они видят заботу. Компания реализует корпоративную жилищную программу, адресно поддерживает социальные проекты, помогает образовательному учреждению, вкладывает серьезные средства в борьбу с распространением коронавируса.
Каждому важно ощущать заботу о себе и каждому важно быть причастным к положительным переменам.
Маргарита КРЮЧКОВА