Чем больше масштаб личности, тем сильнее ореол мистичности вокруг нее. Великое всегда кажется хоть чуть-чуть, но сверхъестественным. 

Величайший русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов — не исключение. Мало того, что в его биографии не все пробелы заполнены, еще и некоторые факты его жизни местами похожи на фантастический триллер.

Тайны рождения: самородок или бастард?

Официально Ломоносов считается сыном помора (редкая этнографическая группа, проживающие на побережье северных морей Белого и Баренцевого и рек Печоры, Онеги и др.) Василия Дорофеевича Ломоносова . С женитьбой он не спешил, поскольку был беден. Только в 30 лет он взял в жены Елену Сивкову — дочь приходского дьякона. Будущее светило русской и мировой науки появился на свет 19 ноября 1711 года. Каким-то чудом в семье практически неграмотного крестьянина, промышлявшего рыболовлей, и религиозной женщины смог появиться настолько светлый ум. 

Вызывает недоумение и тот факт, что сын простолюдина смог поступить в Академию в Москве, что было привилегией только дворян и высшего духовенства, а позже и заслужить дворянский титул. Кстати, фамилия Ломоносов, а не Дорофеев закрепилась по одной из версий за Михаилом Васильевичем благодаря тому, что отец имел вспыльчивый нрав, и буквально «ломал носы» оппонентам. 

Некоторые историки в попытках объяснить этот феномен, даже осмеливаются приписывать отцовство Ломоносова Петру I. Петр Алексеевич действительно часто бывал в тех места, и работал на Баженовской верфи поблизости. Впрочем, эта версия — всего лишь не подтвержденные домыслы, поэтому каждый решает для себя, какую долю правды он хочет в них увидеть.

Страсть к наукам просыпается

Уже через десяток лет Василий Дорофеевич Ломоносов удивительным образом разбогател. Из полунищего члена рыболовецкой артели он превращается во владельца двухмачтового корабля, приобретает усадьбу и собственный пруд для рыбного хозяйства. Терпение и труд все перетрут? Да, сейчас именно такие времена, но не забываем, что мы ведем речь о начале XVIII века, когда «скакать» между сословиями даже благодаря упорному труду было практически невозможно.

Пока отец “делал карьеру”, Михаил учился грамоте у местного дьяка, и быстро проявил тягу к наукам. В возрасте 20 лет он, вопреки воле отца, отправился в Москву с рыбным обозом с тремя рублями в кармане кафтана, который одолжил ему сосед Фома Шубный (скажем ему спасибо, он сыграл свою хоть и опосредованную, но значительную роль в русской науке).

Что двигало Ломоносовым, кроме неуемной тяги к знаниям

После подделки документов о дворянском происхождении и поступления в Славяно-греко-латинскую академию в Москве, у Михаила Ломоносова начинается беспрерывная гонка за “моими университетами”. Он обучается множествам наук различных областей знаний в Киево-Могилянской Академии, Академическом Университете в Петербурге, едет в Германию обучается горному делу в Марбургском университете, проходит курс механики и химии у немецкого ученого Христиана фон Вольфа…

Но что, если предположить, что Ломоносовым движут какие-то скрытые мотивы, кроме жажды научных знаний и невозможности сопротивляется своему гению?

Плеснем немного колдовства в этот хрустальный мрак бокала

Некоторые историки намекали, что причины ярости, с которой Михаил Васильевич вгрызался в гранит науки, нужно искать в его родном краю. 

На Севере традиционно жили народности, у которых был развиты практики шаманизма. По одной из версий, колдуны посетили тогда еще будущего отца Михаила Ломоносова, предсказали пол будущего ребенка и предопределили ему будущее.  Василий Дорофеевич Ломоносов даже получил “аванс” за сына от них. Якобы вот оттуда и взялось богатство у полу нищего крестьянина. 

По этой будоражащей то ли истории, то ли легенде через несколько лет после рождения Ломоносова, его отец в море встретил судно, загадочные пассажиры которого передали Василию свитки со словами: “Это сыну, он сможет прочитать”.

Манускрипты предположительно были письменами мудрецов Гипербореи — доисторического мифического (или все же нет?) государства к северу от Греции. Какие неведомые и тайны секреты они хранили, предназначалось разгадать Михаилу Ломоносову.

Сколь верёвочка ни вейся — все равно совъешься в плеть

Первым, кому Михайло показал те свитки, был преподаватель в Славяно-греко-латинской академии. Тот помог освоить ученику латынь, и высказал предположение, что тексты на свитках — это алхимические учения. 

Михаил, гонимый долгом, неистово осваивает химию и физику в Германии. Его учитель Вольф тоже находит в таинственных свитках признаки формулы философского камня, хотя советует Ломоносову оставить этот труд, и обратиться к более традиционным наукам.

Но останавливать пытливый ум, столкнувшийся с неподвластной ему тайной — все равно что пытаться остановить поезд на полном ходу.

Его одержимость усиливает вещий сон об отце, как будто тот разбился на судне и выброшен на безлюдный остров. Обеспокоенный Михаил наводит справки об отце и узнает, что тот уже несколько месяцев как ушел в море и не возвращается… Вскорости его тело действительно нашли на отдаленном острове.

Этот случай только подкрепляет веру в свое предназначение и особый дар. Он продолжает свои исследования. Среди них одно из главных мест отдано ртути, которая фигурирует в формуле философского камня.

Со свитками он не расстается ни на минуту, везде нося их с собой. Их пытаются выкрасть, но кроме недюжинного ума, ученый обладал еще крепким телом и такой же недюжинной силой. Свитки остаются у, похоже, обреченного на них хозяина.

Впитывая знания, развивая их и постоянно обогащая, Ломоносов продолжает работу над расшифровкой тайных письмен и оказывается очень близок к разгадке.

К счастью, обладая уже очень глубокими знаниями химии и физики, последний эксперимент, опираясь на свое научное чутье, он делает с крайней осторожностью, уменьшая пропорции. 

В лаборатории происходит мощнейший взрыв. Оказывается, он так одержимо бился не над формулой жизни, а над всеразрушающей силой…

Помните, как изобретатель терминатора ужаснулся, когда увидел созданного им киборга из будущего? Он тут же согласился уничтожить все свои разработки и научные труды. Так и Ломоносов сжег все свои записи и свитки вместе с ними. 

Не хочется мистифицировать еще и его уход, но вскорости физически все еще крепкий и закаленный севером Ломоносов скоропостижно скончался в возрасте 54 лет.

От чего он нас уберег? Как могло бы повлиять изобретение сильной взрывчатки в первой половине XVIII века? Дожили бы мы вообще до наших дней, или канули в Лету, как Гиперборея?

Каждый ответит на эти вопросы, опираясь на степень своей убежденности и фантазии. История не знает сослагательного наклонения.