Летевшие по глубокому снегу танки приводили немцев в ужас
Ни одна другая страна не претендует на изобретение аэросаней, оставляя приоритет за Россией. Они у нас появились почти одновременно с самолетами и, помимо прочего, становились стендами для доводки и регулировки авиадвигателей.
Изобретение сразу оценили военные, но в Первую мировую шла, можно сказать, опытная эксплуатация полутора десятков имеющихся моделей, созданных в кустарных условиях. Зато с конца 20-х годов в СССР наступила эпоха жгучего интереса к аэросаням и глиссерам – может, не столько с практическими целями, сколько потому, что стремительные машины были в духе времени. Их проектированием и созданием занялись серьезные организации, в первую очередь авиационные – ЦАГИ, НАМИ, КБ Туполева. Аэросани использовали почтовики, геологи, работники полярных станций… Военные тем временем раздумывали, однако конфликт с Финляндией заставил принимать быстрые решения. Замерзшие Онега и Ладога оказались идеальным полем боя для аэросаней, и в РККА были спешно сформированы несколько отрядов на машинах НКЛ-6, НКЛ-12, НКЛ-16. Некоторые из них оснащались пулеметами, но в большинстве использовались как транспортные или санитарные. Известна практика буксировки десанта из 10–12 лыжников. Насколько известно, в финскую кампанию в РККА использовалось до 80 аэросаней.
“Пленные в голос говорили, что атака их ошеломила: они приняли аэросани за танки и были поражены, почему машины как будто летят по глубокому снегу”
«Самолеты на лыжах» заслужили положительные отзывы военных, однако революции не случилось – в планах авиапромышленности на 1940 год значилось производство всего двух десятков НКЛ-16 – наиболее удачной из использованных моделей.
С началом Великой Отечественной командование спохватилось. И уже в начале августа 1941 года ГКО принимает постановление об изготовлении четырех тысяч аэросаней для Красной армии. Производство вменили четырем заводам, благо, с двигателями проблем не было – использовались моторы М-11, выработавшие летный ресурс на У-2 (По-2).
Параллельно готовился и личный состав подразделений, этим ведало 7-е (Аэросанное) управление ГАБТУ. Водителей-механиков и командиров экипажей готовили два спешно созданных училища – в Соликамске и Котласе, где преподавали офицеры, имевшие опыт использования этой техники в войне с Финляндией.
Аэросани прекрасно показали себя уже в битве под Москвой. Константин Рокоссовский вспоминал: «Немецкий лыжный отряд – до двухсот с лишним солдат – ночью проник к нам в тыл и пересек дорогу, питавшую правое крыло армии всем необходимым. Создалось на время критическое положение. Главный наш связист полковник П. Я. Максименко был как раз в аэросанной роте. По его инициативе ее использовали для удара по врагу. Рота моментально выдвинулась в район, занятый немецкими лыжниками, развернулась и с ходу атаковала, ведя огонь из четырнадцати своих пулеметов. Немцы были рассеяны, истреблены. Спаслись только те, кому удалось добежать до кустов на опушке леса. Взятые в этой стычке пленные в голос говорили, что эта атака их ошеломила: они приняли аэросани за танки и были поражены, почему машины как будто летят по глубокому снегу».
В первую военную зиму удалось сформировать 55 аэросанных подразделений, насчитывавших от 20 до 40 машин, в основном типов НКЛ-16/37, НКЛ-16/41 и НКЛ-26. Опыт боевого применения заставил взяться за серьезную модернизацию техники (так же было с самолетом У-2). Аэросани совершенствовались на протяжении всей войны, активно задействовались в организации боевых операций. По понятным причинам особенно широко их применяли на северных участках фронта.