Тайна славянского узора
Из всех предметов северусского ткачества на самом почетном месте — полотенца. Украшению их в русской деревне всегда придавали особое значение. Узоры эти и сегодня поражают гармонической красотой. Чаще всего они жарко-красные, со строгим рельефным рисунком, привольно раскинувшимся по серебристому льну. Сколько вкуса, умения, труда! Любая мелочь говорит, что перед нами поистине большое искусство.
К сожалению, мы почти ничего не знаем о нем. Где его истоки? Как и когда зародились эти удивительные узоры? Почему именно они, а не какие-нибудь другие? Что, наконец, значили «украсы» полотенец для наших далеких предков? Все это современному человеку невдомек. Потому взгляд наш лишь скользит по поверхности вещей, а суть древнего искусства остается тайной.
Вот и давайте попробуем проникнуть в нее. Хоть немного — на один только шаг…
Начнем с того, что украшали полотенце так щедро, конечно, не случайно. В старину оно было одной из самых важных в жизни вещей и сопровождало человека от рождения до смерти, как бы отмечая главные моменты его судьбы. Особым полотенцем отирали новорожденного. Во время свадебного чина жениха и невесту ставили рядом и связывали полотенцем, символизировавшим брачные узы. Умирал человек — полотенцем накрывали его гроб.
Вещь эту так ценили, что нередко расплачивались ею за работу или покупку. А уезжал крестьянин на чужбину или забирали его в солдаты — дарили в дорогу «полотенышко». Как самое лучшее напутствие.
Тоже и в будни были они всегда рядом. Одни — «рукотеры» со скромным узором — висели у рукомойника. Вымоешь лицо — подадут тебе «утиральник». Самыми же нарядными украшали избу. Вешали в «красный» угол на образа, позже — на рамы с семейными фотографиями. На зеркала, на окна и просто вдоль стен на крючки.
Делали так не только для красоты: по старинному поверью узоры эти несли в себе силу добра и оберегали от всякого зла. Существовал даже особый обряд их «чтения». Но и в начале нашего века многое еще помнилось. Вот какой любопытный разговор, случившийся в то время, передал нам очевидец. Одна деревенская девушка готовила себе приданое, а мать внимательно следила за работой. Увидев, что в кайме полотенца юная ткачиха поставила два ряда треугольников вершина к вершине, она остановила ее: — Нельзя так делать, дочка! Драконовы зубы у тебя получаются. Ты поставь узорки подошва к подошве — выйдут солнечные лучики. И будут светить они тебе, пока живо само полотенце.
Правда ведь, интересно? Словно не полотенце украшали, а волшебную сказку сказывали… Среди привычных мотивов народного ткачества особенно часто встречаются кресты и ромбы — бесконечные разновидности их обязательны для любого тканого орнамента. Что они могли означать?
Прищурьте глаза и взгляните на солнце. Вы увидите расходящиеся от него в виде креста четыре луча. — Во весь вольный свет, на все четыре сторонушки светит ясное,— говорили в народе.— Велика святорусская земля, а везде солнышко. О загадочных в то время небесных явлениях, когда солнце видится большим крестом, окруженным радужными лучами, не раз сообщают летописи: «Дивно бысть знамение в солнци, огради бо ся круги, а посреди кругов крест». Прямой равноконечный крест и был в народной символике образом солнца. Ромб же почитался символом плодородия и часто совмещался со вписанным в него солнечным знаком. Если добавить, что ромб называли в народе «кругом», легко можно заметить сходство между таким узором и отмеченным в летописи небесным явлением.
Случайное совпадение? Пойдем дальше. Вот мы в очередной раз употребили слово «узор» — а не подскажет ли и оно что-нибудь интересное? Полистав словари, мы узнаем, что в славянских языках оно имеет один корень со словами «заря», «зарево», «зарница». Оказывается, само понятие вышитого и тканого орнамента, или, как говорили прежде, «узорочья», тоже как-то связано с небесным огнем. Из того же круга и старое название, теперь уже полузабытое, самодельного ткацкого стана — «кросна», находящееся в кровном родстве с древнерусским словом «крес» — пламя, огонь. «Кресинами» именовали небесный свет во время летнего солнцестояния, а сам июнь — «кресником». По народной легенде царь Солнце в эти дни пирует в своих чертогах, и пущенные им лучи-стрелы играют в воздухе.
Но самое поразительное, что все пространство стана, где создавался тканый узор, насыщено солнечными знаками. Изображение солнышка и его лучей встречается на всех основных частях кросен. Горизонтальная же основа, на которой они крепятся, прямо названа «поднебником»! И значит, само узорочье полотенец рождается как бы под солнечным небом.
Выткать такие узоры не просто: нужны хорошая память и сообразительность, напряженное внимание и усидчивость. Просчитаешься даже на одну нитку — ошибка сразу налицо. А дело продвигается не скоро: по словам самих мастериц, за день работы не выткать и одного нарядного конца к полотенцу.
В каждой местности полотенца имели свои отличительные черты. На реке Пинеге концы у них длинные, с тремя или более широкими, постепенно сужающимися кверху «прошивами». Орнамент ясный и гармоничный. По Онеге-реке и само полотенце поуже, и украшенный затейливым «кружевным» рисунком конец поменьше.
Орнамент кокшеньгских и великоустюгских полотенец еще вычурнее, с косой белой сеткой, восьмиконечными звездами и легкими гребенчатыми ромбами.
В немудреных на первый взгляд произведениях, созданных руками деревенских ткачих, не только судьба их творцов. Здесь воплотились мировоззрение, нравственные устои и художественный вкус жителей русского Севера, за которыми многовековые традиции целого народа. Для нас это бесценные памятники материальной и духовной культуры. Как много может рассказать ученым один конец домотканого полотенца! Ведь орнамент, украшающий его,— это язык тысячелетий: каждый знак заключает целое понятие, а несколько символов, стоящих в ряд, словно фраза в письме.
В ткачестве Севера с особой яркостью раскрылось все многообразие геометрических мотивов. Значительно меньше здесь узоров изобразительных. По содержанию своему все они находятся в тесной связи с орнаментом местной вышивки. По сравнению с ней тканый узор долгое время оставался более архаичным. Но пришли новые мотивы и сюда. Например, в великоустюгских тканях это «панки» — мужские и женские фигуры в крестьянском костюме XIX века.
Все узоры тканых полотенец подчинены закону симметрии: она с древнейших времен символизировала гармонию мироздания. Ну а горизонтальное течение орнамента, мотивы которого выстроились бесконечной чередой, говорит о вечном круговороте жизни в природе.
Да, удивительная эта область — народное искусство. О многом может оно рассказать. Все мы, плохо ли, хорошо ли, наслышаны об античной мифологии. Она прекрасна, спору нет. Но что мы знаем о поэтических воззрениях на природу собственных предков? Как будто не было у них своих прекрасных легенд.
По древним народным представлениям мир состоит из четырех стихий: «Царицы-Водицы», «Царя-Огня», «Матери Сырой земли» и «Воздуха-Господина».
Вода родственна земле, является ее составной частью. Потому и «сырая». А почему «мать»? Для русского крестьянина земля словно живое существо. Засыпает на зиму и просыпается от горячих лучей вешнего солнца. Пьет воду и родит урожай. Нежно, по-матерински заботится о людях: кормит, поит, одевает, охраняет от бед.
Огонь и воздух, без которого он не может жить, составляют другую группу стихий. К огню русский человек издавна питал глубокое уважение. В старину верили, что он предохраняет от недугов, очищает от болезней. Потому и прыгали через него, окуривали над ним одежды.
Ну а огонь и Солнце, конечно, в родстве: оба они сыны неба. «Что на свете красивее всего?» —спрашивает загадка. « Огонь ». «А каков огонь ярче всех горит? » — «Солнце». Вспомним снова деревенский стан — кросна. Теперь нам понятно, что название его от того же небесного огня, образ которого воплощался в узорах ткачества. По одной поэтичной легенде, солнце рассыпает по небу свои золотые кудри и прядет из них нити-лучи. Так и женщина- крестьянка прежде всего привяжет к вырезанному на прялке солнышку льняную кудель да напрядет из нее, словно из солнечных лучиков, ниток. Из них и будет потом ткать. Любители русских народных сказок, конечно, помнят, как брошенное на землю полотенце превращалось в огненную реку. Но ведь и настоящие похожи на нее — столь щедро украшены жарко-красными узорами.
Давайте еще раз внимательно рассмотрим их. Фон на тканях мастерицы называли «землей». Вы, наверно, догадались почему: в насквозь символическом древнем искусстве льняной холст олицетворял Мать Сыру землю. Не случайно она белая — наши предки связывали этот цвет с понятием о благе, а кто в мире добрее матери? И вот на бликующей серебром «земле» рдеет тканый орнамент. Если сама холстина имеет прямое переплетение нитей, то узор словно покрывает ее косой сеткой. . И создает впечатление движения! Перед нами зримый образ огня, сходящего на серебристую равнину земли и ее преображающего. Это наиболее общий и самый главный образ узорнрго ткачества.
Древняя славянская легенда рассказывает, что все на свете начало жить после того, как в земле загорелся огонь. Не о том же ли говорят и украсы? Окончательно вы убедитесь в этом, если узнаете, когда именно мастерицы изготовляли полотенца. Оказывается, для того было строго определенное время. За работу ткачихи садились лишь весной, но до начала полевых работ. Ткачество их чем-то напоминало заклинание. Создавая свои огненные узоры, крестьянки как бы просили солнышко светить все сильнее и жарче и скорее прогнать с земли стужу и мрак, чтобы она зародила на радость людям богатые плоды.