Не фантазия, а прагматизм. Почему в Москве строят дома необычной формы
Необычная форма здания – это почти всегда не каприз художника, а прагматичный расчёт. Ради экономии места, из-за дефицита земли или по другим причинам, но за каждым архитектурным чудачеством стоит точная формула, которая заставляет бетон и стекло «работать» вопреки привычной логике.
О дерзких шедеврах архитектуры aif.ru рассказал старший научный сотрудник Государственного научно-исследовательского музея архитектуры имени Щусева Кирилл Постернак.
Дом-яйцо
У Чистых прудов притаился один из самых эпатажных символов конца 1990-х – Дом-яйцо. Задуманный архитектором Сергеем Ткаченко в 1998 году как роддом в Вифлееме к новому тысячелетию, он должен был символизировать зарождение жизни. Но проект не был реализован, и в 2002 году четырёхэтажное яйцо «выросло» в центре Москвы. Модернизм скрывает дворцовые детали: волюты первого этажа напоминают изящную подставку для яйца Фаберже, а внутри – золотисто-голубые фрески в стиле Версаля.
Яйцевидные очертания, как отмечает Кирилл Постернак, встречались и раньше – во французской архитектуре XVIII века, в куполе Московского планетария 1920‑х. Однако в Доме-яйце скруглена не только верхняя, но и нижняя часть, а стены, сужающиеся к основанию, конструктивно неустойчивы. Архитектору пришлось укреплять их мощными контрфорсами в виде волют – они не просто декор, а несущие элементы, удерживающие яйцо, поставленное «на острие». На самом деле это здание – часть большого жилого дома за ним: у них общие коммуникации и гараж в подвале.
Без первого этажа
Недавно на Мосфильмовской улице в Москве вырос дом-водопад. Один из фасадов напоминает застывшую водную гладь, низвергающуюся ступенчатым каскадом. На Мичуринском проспекте появились жилые башни, на фасадах которых – гигантские паттерны с фруктовыми мотивами: где-то «висят» сочные груши, где-то рассыпались вишни.
А на набережной Тараса Шевченко инженеры буквально оторвали от земли огромный горизонтальный дом-ленту. Благодаря сложнейшим расчётам и после одобрения Москомархитектуры махина весом в тысячи тонн парит в воздухе, опираясь на тонкие сталебетонные «спички» колонн. По планам этот «летучий корабль» сдадут уже в том году. Парящий дом продолжит длинный список столичных зданий, ломающих представления о форме и конструктиве. И, кстати, поднятый на 35 метров над землёй дом (это примерно уровень 10-го этажа) будет в столице уже вторым сооружением такого типа. Первый ещё с советских времён «парит» на Беговой.
Дом-сороконожка
Сорок опор дома (1978 года) авторства архитектора Андрея Меерсона поднимают весь корпус на высоту четырёх этажей. Типовые панели, уложенные внахлёст, превратили фасад в гигантскую чешую, усиливающую сходство с насекомым. Подъезды вынесены отдельно и соединены с домом лестничными пролётами, спрятанными в овальные бетонные башни. Здание планировали отдать под гостиницу к Олимпиаде‑80, но заселили работниками авиазавода «Знамя труда» – так родился Дом авиаторов.
Книзу опоры сужаются, и их могут обхватить два человека, отчего корпус кажется парящим. Идея дома на «ножках» не нова: первые проекты возникли ещё в 1920–1930‑х годах, когда технология позволила «растворить» основание в воздухе.
«Для архитектуры того времени это было нечто крышесносное. Здание обязано было выглядеть основательным, с массивным низом, а новое решение ломало стереотипы. В позднесоветский период эту дерзкую идею переосмыслили, применив к многоэтажным массивам. Архитекторы хотели показать: современный дом может быть неординарным», – говорит Постернак.
Дом-бублик
С высоты круглый дом, появившийся на западе столицы в конце 1970-х, похож на инопланетный корабль. Местные называют его «бубликом». К Олимпиаде-80 планировали построить в Москве пять таких домов (по числу олимпийских колец), но это оказалось дорого. Авторы проекта соединили типовые советские панели под углом 6 градусов – максимально допустимая погрешность. Так родился дом диаметром 155 метров: 26 подъездов, более 900 квартир, двор-колодец с футбольное поле. «Учитывая средства и материалы, которыми тогда располагали архитекторы, они превратили типовую конструкцию в нечто оригинальное», – говорит Кирилл Постернак.
А как в регионах?
Золото Романовых и конура для бабочек
Омский Дом Печокас построен братьями-предпринимателями в 1911 году в стиле модерн. Он поражает волнообразными оконными рамами и монументальным панно с разгрузкой угля. По легенде, здесь прятали золото Романовых. Позже обветшавший шедевр отдали под студенческое общежитие, а его торец долго служил свалкой. Местная жительница Валерия Маркова вместе с волонтрами проекта «Делай город» очистила территорию, разбила клумбу с многолетниками и прикрепила к стене инсектарий – домик для полезных насекомых, стилизованный под исторические окна. Жучки и бабочки могут укрыться там от непогоды и перезимовать. «Домиком я хочу напомнить, что мы все зависим от экосистемы, – рассказывает Валерия. – Надеюсь, люди станут бережнее относиться к природе».