Куда ведет трансгуманизм? Часть 3. Постгендеризм

Окончание, начало в № 646 «Манифест киборгов» — не научная фантастика и не утопия. Его можно рассматривать как базовый текст не только постгендеризма, но и трансгуманизма в целом. Начав со стирания граней между мужчиной и женщиной, постгендеризм движется дальше — к стиранию граней между человеком и животным, человеком и машиной, живым и неживым, материальным и нематериальным, то есть к кардинальной смене всех антропологических рамок. В итоге само представление о человеческой сущности оказывается размытым, и дальше с человеком уже можно делать все что угодно, подвергать любым трансформациям — как физическим, так и социокультурным. Как уже отмечалось, Харауэй считается одной из основоположниц течения киберфеминизма, небезынтересного в рамках рассмотрения связи трансгуманизма и феминизма. В нем акцент делается на использовании интернета, электронных медиа, соцсетей и других современных информационных ресурсов в качестве инструментов для разрушения патриархальных структур, биологического детерминизма и традиционных гендерных ролей. В 1997 году в ФРГ в городе Кассель состоялась первая конференция Киберфеминистского интернационала, участие в которой приняли представительницы из стран Европы, США, Австралии, Японии и России. Мероприятие прошло в рамках крупной художественной выставки современного искусства Documenta X. На конференции был коллективно составлен и принят юмористический манифест «100 антитезисов киберфеминизма», в котором, в качестве жеста против жестких определений, использовался апофатический метод. То есть вместо того, чтобы говорить, чем киберфеминизм является, говорилось, чем он не является (например, «Киберфеминизм — это не мороженое»). Конференцию организовал международный киберфеминисткий альянс Old Boys Network, созданный в 1997 году и просуществовавший до 2001 года. Вторая конференция Киберфеминистского интернационала прошла в 1999 году в Роттердаме (Нидерланды) в рамках фестиваля Next 5 Minutes (N5M). На ней речь шла о слиянии искусства, политики и медиа. При этом больше внимания уделялось уже не теоретическим вопросам, а тому, как киберфеминистские идеи могут быть применены на практике в реальной «борьбе с патриархатом» в цифровой сфере. Киберфеминистский интернационал III состоялся в 2001 году в Гамбурге (ФРГ). Больше таких конференций не проводилось, однако в 2019 году в честь 20-й годовщины Первого Киберфеминистского интернационала в Институте современного искусства в Лондоне состоялось пятидневное мероприятие под названием «Посткиберфеминистский интернационал». Киберфеминизм нашел немало сторонников среди представителей современного искусства. К примеру, в 1991 году в Аделаиде (Австралия) появился арт-коллектив VNS Matrix, работы которого включали плакаты, инсталляции, перфомансы, журналы и рекламные щиты. Отправной темой для них стали сексуализированные и провокационные отношения между женщинами и технологиями. В 1993 году на выставке экспериментального искусства в Аделаиде VNS Matrix представил свою компьютерную игру All New Gen (буквально «Все новое поколение»). В ней «кибершлюхи» и «анархокибертеррористки» сражались с Большим Папочкой, чтобы установить мировой беспорядок, уничтожив власть патриархата. При этом в начале игрока спрашивали, каков его пол, и единственным правильным ответом был «никакой». В 1994 году эту игру хорошо приняли на Международном симпозиуме по электронному искусству в Хельсинки, после чего она демонстрировалась в «креативных пространствах» в Австралии, Европе, США, Канаде, Японии. Позже VNS Matrix получила грант от Австралийской комиссии по кинематографии на разработку прототипа игры All Gen на CD-ROM для международного распространения под названием Bad Code. Идеи киберфеминизма продолжают жить и в XXI веке. Они продвигаются в многочисленных женских феминистских сообществах в соцсетях. В 2019 году непотопляемая VNS Matrix приняла участие в групповой выставке «Производя будущее: выставка посткиберфеминизма» в Цюрихе (Швейцария). Прямыми наследниками идей Киберфеминистского интернационала являются участники интернационального коллектива Laboria Cuboniks, сторонники ксенофеминизма — радикального ответвления феминизма, сочетающего в себе идеи гендерного равенства, антинатуралистической философии и технологического прогресса. Участники коллектива стремятся не только разрушить гендер, но и покончить с природой, не подверженной технологическому воздействию. «Манифест ксенофеминизма: Политики отчуждения», опубликованный Laboria Cuboniks в 2015 году, заканчивается фразой, которая стала лозунгом ксенофеминизма: «Если природа несправедлива, изменим природу!». Вероятно, кому-то покажется, что идеи постгендеризма, киберфеминизма, ксенофеминизма завладевают лишь отдельными умами представителей научной или творческой сферы, а «простые» люди этому чужды. Однако это не так: идеи расходятся, как круги по воде, доходя в более или менее измененном виде до самых разных социальных групп. Смена пола путем медицинского вмешательства практикуется давно, и сегодня делается на законных основаниях во многих государствах. Движение ЛГБТ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), пропагандирующее благотворность такого «апгрейда» человеческой природы, продолжает набирать обороты во многих странах. Их парады (прайды) и другие акции регулярно проходят в странах Северной и Южной Америки, Западной Европы, в Австралии, Новой Зеландии, ЮАР, на Тайване и в ряде других стран. Они собирают миллионы участников. И, конечно, благодаря развитию информационных ресурсов соответствующие идеи получают распространение в интернете, привлекая все больше сторонников, в том числе среди молодежи и даже детей. Законы о легализации однополых браков приняты уже в сорока странах, и во многих из них гомосексуальным парам разрешено усыновлять детей. В 2023 году папа римский Франциск разрешил католическим священникам благословлять однополые браки. Трансгуманизм подпитывает движение ЛГБТ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) философским обоснованием «прогрессивности» смены пола и гендерной идентичности как части более широкого процесса освобождения человека от любых биологических ограничений. Идеи о снятии разграничений между человеком и животным тоже находят свое практическое воплощение в обществе. Примером является субкультура квадробинга — имитации людьми действий и повадок животных. Это явление с 2024 года ненадолго получило распространение и в России. Появились даже товары для квадроберов — искусственный мех, маски и костюмы животных, специальные ароматизаторы, корм. Иногда в костюмах используются и технологии — например, механизированные челюсти, светодиодная подсветка. Квадроберы создают интернет-сообщества, выкладывают свои «звериные» упражнения в соцсетях. Может показаться, что для большинства квадроберов, коими в основном являются дети и подростки, это невинное временное увлечение, но некоторые начинают вести себя как животные там, где это совершенно неуместно, всерьез отказываясь от человеческого поведения. В России в 2024 году в интернете появились видео, демонстрирующие случаи шокирующего поведения квадроберов, причем иногда это были совсем не дети. Так, в Краснодаре парень выгуливал на поводке босоногую девушку. В Ульяновске девушка-курьер доставляла клиентам еду в костюме квадробера, имитируя движения животного. В Екатеринбурге парень в маске кота шипел на пассажиров в метро. В Петербурге бабушка бросала палку своей одетой в костюм квадробера внучке, а девочка бегала за ней и приносила обратно. В Омске женщина выгуливала ребенка на поводке, как собаку, при этом рядом бежала настоящая собака, но без поводка. Это реализация все той же идеи отказа от своей идентичности — но уже не только гендерной, а человеческой. Сращивание человека с роботом или компьютером тоже постепенно выходит из области фантастики. К первым шагам на этом пути можно отнести использование часов и очков виртуальной реальности, экзоскелетов, нейроинтерфейсов. С 2015 года администрация шведской фирмы Epicenter осуществляет вживление чипов в руки своих сотрудников. Данные с имплантатов, в том числе личная информация, передаются руководству в режиме онлайн. «Чипированной» руке доступно много функций. Ею можно вместо ключа или карты открыть дверь, включить факс и принтер, купить еду в торговых автоматах компании или оплатить обед в столовой. Однако эти удобства оборачиваются тотальным контролем над человеком, ведь чипы хранят разную информацию: пароли, номера банковских карт, контакты и др. С помощью имплантатов можно отслеживать передвижения человека, его покупки, деятельность в соцсетях, переписку по телефону или электронной почте. Да, сейчас такую же функцию контроля над личной жизнью человека выполняет смартфон. Однако в этом случае человек все еще обладает свободой избавиться от телефона — сломать его, забыть дома, завести себе простой кнопочный телефон, в котором сбор информации сведен к минимуму. А вот от вживленных чипов избавиться совсем не просто. Вот так теоретические рассуждения о свободе, которую якобы даст сращивание человека с машиной, оборачиваются на практике нарастающей совершенно конкретной несвободой. Тотальный контроль над обществом — не это ли конечная цель трансгуманизма, скрывающаяся под маской свободы? Но что необходимо сделать, чтобы люди согласились на это? Надо, чтобы они отказались от себя. Отказ человека от своей идентичности (стань кем угодно: мужчиной, женщиной, животным, роботом, набором данных в суперкомпьютере), расшатывание всех человеческих норм, включая самые базовые — все это в конечном счете ведет совсем не к свободе, а к расчеловечиванию человека, превращению его в аморфное существо, не способное к различению добра и зла, не умеющее и, главное, не желающее отстаивать свою человеческую самость. При этом все подается в весьма привлекательной оболочке. Предлагаемые трансгуманизмом перспективы могут показаться благом: преодолеть биологические несовершенства, расширить свои возможности, искоренить болезни, победить, в конце концов, даже смерть — разве не об этом веками мечтает человечество? А если при этом используются достижения науки, что в этом плохого? Вот только у трансгуманистов совсем другие цели: они предлагают развивающегося, идущего вперед, познающего и меняющего мир человека вовсе убрать, заменив его на некоего «киборга» или постчеловека. Вся человеческая сложность оказывается сведена к технологическим проблемам, инженерным задачам: человека достаточно «починить», сделать ему апгрейд — вплоть до полной трансформации человеческой природы (и тут трансформация пола — лишь первый шаг). Вопросы морали отодвигаются на задний план, а речь о таком понятии, как духовность, вовсе не идет. Что получится на выходе? Эффективное, подконтрольное, управляемое существо, которое не сможет испытывать любви, получать радость от творчества, выстраивать отношения с окружающими, создавать семью и воспитывать детей, идти к своей мечте, терзаться сомнениями, искать ответы на вопросы о добре и зле, о смысле жизни. Даже если это существо будет сильным, не подверженным болезням и, в конце концов, бессмертным, но… зачем ему жить? От этого вопроса просто так не отмахнешься. Даже если человеку кажется, что ответ ему не нужен, это не значит, что проблема решена. Вопрос о смысле жизни — пусть в неявном, загнанном в глубины подсознания виде — все равно будет давать о себе знать. И чем глубже он загнан в подсознание (а попытки «уйти» из человеческой природы есть не что иное, как попытки загнать его как можно глубже), тем разрушительнее для психики станет отсутствие ответа. Человеческая природа напомнит о себе, ее извращение обессмыслит жизнь. Представление о прошедшем технологический «апгрейд» человеке как о сильном и чуть ли не движущемся к бессмертию — принципиально лживо. Нетрудно увидеть на примере людей, сделавших себе операцию по смене пола, каково качество жизни тех, кто решился на подобный «апгрейд». Как правило, они обретают вовсе не счастье, а ворох серьезных проблем — как физиологического, так и психического характера. В 2019 году гостелерадиокомпания Yle рассказала о финской девушке Ните, которая сменила пол, но потом очень пожалела об этом. Как подчеркивает девушка, она поняла, что совершила ошибку, «когда начала подробно изучать свои травмы, которые стояли за моими идеями». Нита рассказала, что у нее были психические проблемы еще в подростковом возрасте, в том числе проблемы с наркотиками. Но, по ее словам, врачи не учли это, без всяких проблем поставив ей диагноз «транссексуализм». В результате, осознав, что ее проблемы лежали вовсе не в «неправильном» поле, Нита снова стала женщиной. Она сожалеет о том, что в ее жизни была смена пола на мужской. «Я жалею о том, что начала процесс смены пола. Жаль, что мне не были предложены другие способы решить мою проблему», — говорит она, предостерегая других от гендерной трансформации. Она отмечает, что среди ее знакомых транссексуалов многие вернулись к изначальному полу. В 2020 году газета Daily Mail написала про американца Брайана Беловича, который стал женщиной еще в конце 1970-х. Живя как Наталья Тиш Жерве, он снискал популярность, выступая в американских клубах, однако это совсем не приносило ему радости. Жизнь превратилась для Беловича в кошмар, от которого он бежал в алкоголь и наркотики, и в результате окончательно подорвал свое физическое и психическое здоровье. В конце концов он решил снова стать мужчиной, осуществил это и, как заявляет, «почувствовал большое облегчение». В 2022 году та же Daily Mail рассказала историю британца, имя которого не разглашается, подавшего в суд на Национальную службу здравоохранения спустя 10 лет после того, как ему сделали операцию по удалению полового органа. Последствия операции (прием гормональных препаратов, трудности при мочеиспускании, моральные мучения) заставили его пожалеть о совершенном, он заявил, что «совершил самую большую ошибку в своей жизни». При этом мужчина утверждает, что врачи его не проинформировали о том, что его ждет после операции. Таких примеров множество. Зачастую люди, решившие сменить пол, думали, что таким образом решат все свои психологические и социальные проблемы, однако на деле этих проблем становилось намного больше — ведь от себя не убежишь. Да и стоит ли убегать? «Апгрейд» человеческой природы оборачивается слабостью, а не силой. Смена пола, бегство в виртуальную реальность, в мечту стать животным или роботом оказывается результатом инфантильного неумения и нежелания честно посмотреть на себя и свои взаимоотношения с окружающим миром. Трансгуманизм, предлагая человеку стать якобы физически и интеллектуально сильнее и свободнее, отдав все свои проблемы на откуп технологиям и отказавшись от сложных, но необходимых для него поисков смысла жизни и других источников саморазвития, на деле лишит его человеческой сущности и сделает тотально несвободным. В человеке — в нем самом, а не во внешних технических приспособлениях, заложен колоссальный потенциал развития. Об этом говорят все крупнейшие мировые религии, в это верили русские коммунисты, мечтавшие построить общество, в котором этот человеческий потенциал раскроется во всей полноте. И нам кажется, что истинная цель трансгуманизма — толкнуть человечество по ложному пути, в сторону деградации и расчеловечивания. glavno.smi.today