Правила улиц стали сильнее закона? Почему полиция боится преступников, а не наоборот
На стене - граффити: "Не превышай полномочий!" Под ним - избитый полицейский с треснутым щитом и перевязанным глазом. Вокруг - самодовольные качки в спортивных костюмах. Символичная картинка, за которой скрывается то, о чём в МВД до последнего предпочитали не говорить вслух. Почему полиция боится преступников, а не наоборот? Правила улиц стали сильнее закона?
Всё чаще на закрытых совещаниях в силовом ведомстве обсуждают феномен так называемой "избирательной решимости" сотрудников.. Силовики нередко действуют не в полную силу - не потому, что сомневаются в законе, а потому что боятся ответки. Боятся "группы поддержки", родственников, диаспор, медийных скандалов. Боятся остаться один на один с системой, которая не защитит. Происходит обратное - в системе МВД формируется уже не страх преступников перед законом, а страх полицейских перед преступниками.
В некоторых регионах кровная месть правоохранителям стала частью уличной реальности. После задержаний или арестов полицейским звонят, угрожают, иногда мстят их семьям. Но юридической или физической защиты у самих силовиков нет. Если раньше удар по представителю власти считался посягательством на государство, то теперь - просто "бытовым конфликтом". Закон "О применении насилия в отношении представителя власти" выхолощен практикой: пнул полицейского - получи штраф, ударил - условный срок.
Примеры множатся. В Нефтеюганске бородатые "подростки" избивают двух патрульных средь бела дня и отделываются штрафами. В Омске мигрант нападает на полицейского при депортации - и выходит на свободу. В Каменске-Уральском участника нападения отправляют не в колонию, а на принудительные работы с удержанием 15% дохода. Государственная монополия на силу, кажется, осталась только в телевизоре.
Но уличная безнаказанность - лишь следствие страха, который зародился наверху. Годы бюрократического самосохранения сделали из полиции аппарат отчётности, а не справедливости. Действовать по совести стало опаснее, чем не действовать вовсе. Превышение полномочий карается строже, чем бездействие. Потому рядовой сотрудник теперь первым делом думает не о праве, а о том, как бы не лишиться карьеры.
МВД живёт в логике "меньше шума - меньше проблем". Любая инициатива превращается в риск. Вчера героями считали тех, кто обезвредил вооружённого преступника, сегодня награждают тех, кто избежал скандала. Система сама делает из силовика чиновника в форме. А когда всё держится на страхе, не стоит удивляться, что на улицах господствуют свои законы.
Юридическая поддержка для сотрудников остаётся формальностью, охрана - эпизодической. Если на полицейского оказывают давление, это его личная беда. Он сам должен решать, как защитить семью и работу. При этом начальство боится общественного резонанса, а подчинённый - начальства. Страх идёт сверху вниз, парализуя волю и ответственность.
Так и получается, что полицейский, выходя на дежурство, вынужден выбирать между безопасностью и служебным рвением. Он знает: если проявит решительность - может стать обвиняемым; если промолчит - просто потеряет уважение. И потому в момент, когда на улице вспыхивает агрессия, он действует ровно настолько решительно, насколько ему позволит страх быть крайним.
Россия устала от декоративного правопорядка. От показных видео задержаний, за которыми следуют приговоры в "десятки тысяч рублей". От того, что порядок изображают, но не обеспечивают. От того, что полицейский боится применять закон, потому что не уверен - прикроет ли его потом государство.
МВД сегодня говорит о политике "нулевой толерантности к уличному страху". Но вернуть уважение к форме можно только тогда, когда страх снова станет тем, чем он должен быть, - страхом преступника перед законом. Пока же правила улиц по-прежнему сильнее правил государства.
Продолжение - в эксклюзивном материале обозревателя Царьграда Ивана Прохорова МВД, которое боится: Уличная месть стала сильнее закона. Людям в форме вернут "яйца"?