«Ткачеву было бы некомфортно в системе Буше». Генменеджер «Авангарда» ответил за все решения клуба
Ситуации с Ткачевыми и Блэкером
— Расскажите свое видение ситуации с Владимиром Ткачевым. Кажется, что нельзя доверять тренеру формирование состава. Кажется, это было не ваше решение.
— На самом деле была совокупность решений, и потолок зарплат, и игровая модель. Я считаю, что Владимир — большой мастер, который может усилить и украсить любую команду, но у каждого тренера есть свое видение, ему будет комфортно в другой среде. У нас будет более прямолинейный вертикальный хоккей, более агрессивный, силовой.
— Мы привыкли к вашей работе в московском «Динамо». Вы сами формировали состав. Кудашов, конечно, имел значение, но все равно не такое. Максим Комтуа — яркий пример. А тут, получается, сами себе на горло наступаете.
— Не сказал бы, что наступаю себе на горло. Есть моменты, в которых надо находить компромиссы, в том числе и тренерскому штабу, и мне самому. Большая проблема в том, что главный тренер Ги Буше сейчас в Канаде, часовые пояса, языковой барьер. Это создает определенные трудности. Мы в Омске ложимся спать, он только просыпается в Канаде, получается сумбур. Были сложности, но не скажу, что это чисто его или мои решения. Общие решения, к сожалению.
— Вы в моем внутреннем рейтинге, который я опубликовал (вопрос от Алексея Шевченко. — Прим. «СЭ»), на последнее место опустились с первого. Все, что вы делали прекрасного в московском «Динамо», у вас не получается в «Авангарде». И история с Блэкером не красит никого. С Ткачевым — та же ситуация.
— По Блэкеру я согласен (защитник Джесси Блэкер перешел из «Автомобилиста» в «Авангард», но, не сыграв ни одного матча, был отдан обратно. — Прим. «СЭ»). История получилась не так, как мы задумывали. Появилась возможность взять Лажуа, которого мы решили пригласить еще в конце прошлого сезона. Хотели усилиться, стать моложе. Все-таки 34 года и 27 лет — есть разница. Игровые качества тоже учитывались, поэтому история странная, но я уверен, что мы стали сильнее. Последнее место в рейтинге буду исправлять. Думаю, что игрой мы сможем доказать обратное. Или провалимся, или поднимемся на первое место в рейтинге.
— Когда вы пришли, был один состав, сейчас совершенно другой. Для серьезного клуба это не очень хорошо.
— Согласен, это проблема, когда в команде 14 новых человек. Мы все вместе пониманием, что понадобиться время для притирки и становления. В раздевалке будет половина новых людей, и так просто по щелчку ничего не бывает. Взять для примера «Локомотив» последнего сезона, где были точные изменения. Команда понимала, где им надо сделать последний шаг, они усилили две-три позиции и стали чемпионами. Я это тоже проходил в «Динамо», когда ты меняешь десять человек каждый сезон, очень тяжело строить команду. Был запрос наш внутренний, был запрос от тренерского штаба.
Взаимоотношения с Буше
— Кажется, что все решения принимает Ги Буше, а у вас никакого права голоса нет.
— Нет, это не так. Александр Волков (перешедший из минского «Динамо» в «Авангарда». — Прим. «СЭ») — мой многолетний проект. Отчасти Дмитрий Рашевский. Это было мое предложение, тренерский штаб просматривал. Приглашение Потуральски — это было мое предложение тренерскому штабу изначально. Они пересекались по клубам. Не хочу иметь в команде хоккеиста, который не подходит тренерскому штабу. Конечно, в «Динамо» тоже были моменты, когда хоккеисты не подходили по каким-либо параметрам, приходилось расторгать. Они были не столь значимы, как Владимир Ткачев.
— Зачем нужен тренер, если вы подбираете игроков, с которыми ему будет удобно работать? Слишком большое доверие к человеку, который ничего не выиграл. Ваш тренер не попал в топ-4 и вылетел от «Локомотива». У него за спиной нет ничего.
— Мне кажется, его результат в течение сезона достоин уважения.
— Вопрос не в уважении, а в слишком большом доверии. Он ничего не добился, а вы ему сразу разрешаете все. Например, убрать Ткачева. Он ведь талантливый игрок!
— Мое мнение, что Владимиру было бы некомфортно в этой системе, а я не хочу зрелищного конфликта тренера и хоккеиста.
— Тогда пусть тренер привыкает, ведь вы ему платите большие деньги. А он ищет подходы к игроку.
— Тут вытекает второй момент — скованность в подписаниях.
— Расторжение пятилетнего контракта обошлось вам в копеечку. Это не дискредитирует контракты в КХЛ?
— Во-первых, не в копеечку. По сути, это зарплата одного хоккеиста уровня третьего-четвертого звена.
— Кто еще кроме вас и СКА платит клубам, чтобы они забрали игрока?
— Одно дело платить за расторжение контракта. В другом случае, получается, переплаченные хоккеисты были, если мы не можем их обменять.
— То есть вы не чувствуете, что в чем-то ошибаетесь как генеральный менеджер?
— Только время покажет и сезон.
— Сейчас вы не чувствуете, что совершили глобальную ошибку?
— Это были тяжелейшие решения. Скажу честно, в ситуациях с Ткачевым и Блэкером я две ночи не спал, потому что это были экстраординарные моменты. Мы были настроены на Лажуа и хотели им усилиться. Ситуация была кривая, но, хорошо, «Автомобилист» отнесся с пониманием.
— Джесси мог у вас потребовать деньги и был бы прав.
— У нас были разные варианты с другими командами, его готовы были взять. Но загвоздка в том, что многие уже укомплектованы. Мы поговорили с руководством «Автомобилиста». Я знал, что они ищут защитника.
По Хмелевскому вопрос не решен
— Действительно ли вратарь Бердин ушел по соглашению двух сторон?
— Я думаю, что это история хороших взаимоотношений, в том числе и с агентом Шуми Бабаевым. Мы прошли через неприятную ситуацию с Ткачевым, но у нас было два предложения по обмену. У него нет пункта о запрете на обмен, но мы могли прилично заработать, обменяв Михаила. По определенным причинам сторону игрока тоже не устраивали некоторые моменты. И я понимаю второй клуб, который хотел поменять его. Это могло закончиться раньше. Опять же, Шуми — отличный агент, у которого есть козырь в рукаве и варианты. Здесь есть моменты внутрянки. В совокупности договорились так.
— Как вы относились к комментариям Шуми Бабаева, которые появились в Сети после расторжения Ткачева?
— Мы с Шуми находимся в отличных отношениях. Я чего-то жесткого в свой адрес не услышал.
— Вы пришли в клуб, расторгли много игроков, у вас было место в платежке. Неужели нельзя было втиснуться?
— Тут дело не в платежке. Она была раздута, было много высокооплачиваемых хоккеистов, которые не приносили должных результатов. Мы понимали моменты, которые нам надо было усиливать. В первую очередь это оборона. И работали в этом направлении.
— Все мы знаем непростую ситуацию с Маклаудом (Майкл Маклауд участвовал в суде по делу о групповом изнасиловании девушки игроками молодежной сборной Канады и был оправдан. — Прим. «СЭ»). У вас есть понимание, к чему это может привести?
— Мы с ним на связи каждый день после оглашения приговора, и ситуация сейчас довольно неоднозначная, потому что лига высказалась, ассоциация игроков высказалась. Я не буду все карты раскрывать, но хоккейные эксперты за океаном считают, что у этого пути есть два варианта — им либо запретят играть, либо разрешат, но каждый клуб получит уведомление с рекомендацией не подписывать этих хоккеистов.
— До какого момента вы готовы ждать?
— Разговор был такой, что в первый день после суда объявили, что нужен будет месяц для консультации лиги с юристами, разнообразными органами и профсоюзом, но, насколько я осведомлен сейчас, этот процесс должен пройти в течение одной-двух недель. Они не могут держать этих ребят в неведении и должны дать им ответ.
— Если Маклауд останется там, есть запасные варианты?
— Есть.
— Вы покупаете Хмелевского?
— Сложный вопрос.
— Был какой-то контакт?
— Контакт был, но пока ни к чему не привел.
— Пономарев и Маклауд будут в топ-9?
— Наверное, так и будет (улыбается).
— С Котляревским все вопросы уже решены?
— Мы близки.
— Это будет покупка или обмен?
— Сейчас обсуждаем последние нюансы. Может быть, это будет покупка. Может быть, обмен. Может быть, частично. Мы сейчас в поиске идеального варианта и для нас, и для «Северстали».
Алексей Шевченко, Михаил Зислис