Напился водки, критиковал Россию, сбежал на Запад! Приключения звездного иностранца Лупула на Урале
Его российский опыт получился коротким.
В истории КХЛ было немало иностранных хоккеистов, которые так и не смогли адаптироваться к жизни в новой для себя стране. Языковой барьер, чужая культура, необычные для большинства климатические условия, непривычный хоккей — со всеми этими проблемами сталкиваются абсолютно все легионеры. Кому-то удается свыкнуться с новой для себя реальностью и привыкнуть к ней, а для других эта задача становится непосильной. Вторая категория хоккеистов, как правило, либо возвращается на родину по собственной инициативе, либо буквально вынуждает клуб разорвать действующий контракт в одностороннем порядке: нередко поглощенные депрессией от многочисленных проблем игроки начинали нарушать режим и переставали думать о хоккее.
Одним из тех, кто не смог привыкнуть к жизни в России, стал бывший форвард «Анахайма», «Эдмонтона», «Филадельфии» и «Торонто» Джоффри Лупул. Уроженец штата Альберта оказался в КХЛ в сезоне-2012/13, когда за океаном прогремел локаут. Хотя он не отвечал формальным критериям, принятым лигой во избежание массового приезда низкосортных легионеров: чтобы игрок с действующим контрактом в НХЛ мог на время переехать во вторую по силе лигу мира, он должен был провести не меньше 150 матчей в НХЛ за последние 3 сезона, либо принять участие в ЧМ, либо быть обладателем индивидуального приза в НХЛ. Лупул не соответствовал ни одному из этих критериев, однако Джоффри спас тот факт, что он принимал участие в Матче всех звезд лучшей лиги мира. Поэтому руководство КХЛ сделало для него исключение.
Канадский нападающий подписал контракт с «Автомобилистом» и должен был стать главной звездой клуба. К тому же агент игрока Питер Семоник неоднократно заявлял прессе, что его клиент хочет играть в конкурентной среде и поддерживать хорошую форму, поэтому мотивации у него будет предостаточно. А сам Лупул гарантировал, что готов к бытовым сложностям в абсолютной новой для себя стране и воспринимает временный переезд в Екатеринбург как интересное и полезное испытание. Забегая вперед, можно сказать, что Джоффри не смог подтвердить сказанное на деле.
Сразу после приземления в России новичка «Авто» уже поджидали испытания: его клюшки потерялись. Очевидно, что для профессиональных хоккеистов клюшка является максимально важным атрибутом. Их изготавливают индивидуально под игрока: у каждого свой загиб, флекс (жесткость) и длина клюшки. Поэтому потеря клюшек сразу по прибытии в новую страну предсказуемо подкосила Лупула.
«Ожидая багаж после посадки, я понял, что мои клюшки потерялись. Это случается с каждым. Это полный отстой. Где оказаться в такой ситуации хуже всего? В Москве, особенно когда ты не говоришь по-русски. То, как меня снимали на камеру безопасности в отделе утерянного багажа, запомнится надолго. Никто не говорил по-английски, и все формы для заполнения были на русском. Кроме того, казалось, что все на меня очень злятся. Потом я понял, что, когда люди разговаривают на русском, всегда кажется, что они злятся, даже когда они счастливы», — говорил хоккеист после окончания своего вояжа в КХЛ.
Казалось, что адаптацию канадца к новым условиям сможет сгладить голкипер «Авто» Крис Холт, с которым Лупул снимал одну квартиру. Холт к тому моменту уже немного понимал по-русски, поэтому Джоффри на первых порах не отходил от него. В Екатеринбурге ждали, что таким образом новичок сможет решить проблему языкового барьера в повседневной жизни, но на этом приключения форварда в России не закончились.
Вскоре Лупул столкнулся с новой трудностью: из-за проблем с визой он не смог поехать с командой в Казахстан на выездной матч против «Барыса». Тогда руководство приняло решение отправить канадца поездом до Омска, где «Автомобилисту» после вояжа в Казахстан предстояло сыграть с «Авангардом». На этот раз поездка должна была пройти без происшествий, однако вскоре после отправления состава иностранец решил перекусить в вагоне-ресторане. Там его ждало знакомство с любителем хоккея по имени Алексей, который говорил по-английски и наверняка узнал новичка екатеринбургского клуба. Новый знакомый Джоффри предложил ему выпить немного русского классического напитка — водки. Возможно, Лупул подумал, что отказывать в такой ситуации было бы невежливо по отношению к собеседнику, поэтому ответил согласием.
«Алексей щедро наливал, и некоторое время мы выпивали. Мы говорили о музыке, и Алексей рассказывал, что любит Jay-Z и Eminem. Мне кажется, что это невероятно здорово, потому что я тоже слушаю этих парней. В общем и целом до сих пор это стало для меня лучшим культурным опытом в России. Думаю, водка и Jay-Z рушат границы между людьми», — рассказывал канадский форвард.
Еще одним культурным потрясением для Лупула стал открытый люк в середине оживленной улицы Екатеринбурга. Во время прогулки с Холтом они заметили зияющую дыру прямо в асфальте, на которой отсутствовала крышка. Джоффри удивился, как такое возможно, ведь в любой момент туда мог провалиться обычный прохожий. Однако одноклубник из «Анахайма» заверил его, что для России это обычное дело и после этого происшествия никто даже не будет наказан.
Лупул испытывал проблемы не только с адаптацией к жизни в России, но и на льду. В 9 матчах в составе «Автомобилиста» он набрал лишь 4 (1+3) результативных балла — неудовлетворительный результат для игрока с действующим контрактом НХЛ. Так и не сумев интегрироваться в новое общество, Джоффри покинул КХЛ задолго до окончания локаута и разразился критикой в отношении жизни в России.
«Мое сердце принадлежит Северной Америке. Я хочу играть в хоккей здесь и хочу, чтобы сезон наконец-то начался. Надеюсь, у меня будет возможность принять участие во всех этих встречах и переговорах. В КХЛ же я не вернусь, хотя мне было жаль покидать команду, и мысли о ней порой меня посещали. Мне хотелось где-то поиграть, и, когда такая возможность появилась, я решил ею воспользоваться. Но все оказалось не так просто, как я думал, учитывая языковой барьер и сложности в быту в стране, где я прежде никогда не бывал. Скажем так, я ожидал несколько другого, но мои ожидания не оправдались», — сказал канадец, завершивший карьеру через 3 года из-за хронических проблем с паховой грыжей.