"Года смерти у поэтов нет": жизнь и любовь Роберта Рождественского

"У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет" – эта строчка из записной книжки Роберта Рождественского в первую очередь относится к нему самому. Сегодня, 20 июня, ему исполнилось бы 92 года.

Его сборники издавались в СССР многотысячными тиражами, а песни на его стихи, мгновенно становившиеся хитами, знала вся страна. Они и до сих пор звучат в "Семнадцати мгновениях весны", "Неуловимых мстителях", "Карнавале"…

Роберт Рождественский прожил не очень долгую жизнь: судьба отвела ему всего 62 года. Но она вместила в себя и войну, и эстрадный поэтический бум 60-х, и надежды перестроечных лет. А также реабилитацию Мандельштама, издание первой в стране книги стихов Высоцкого и создание Дома-музея Цветаевой.

О жизни и творчестве одного из самых ярких поэтов-шестидесятников – в материале РЕН ТВ. 

Военное детство Роберта Рождественского

Роберт Рождественский родился в селе Косиха Алтайского края 20 июня 1932 года. Свое имя, нетипичное для сибирской деревни, будущий поэт получил в честь революционера Роберта Эйхе. 

Его мать Вера Павловна Федорова работала директором местной школы и параллельно училась в медицинском институте, а отец служил в ОГПУ-НКВД. После рождения ребенка семья переехала к его бабушке в Омск.

"С этим городом связаны мои самые первые детские впечатления. Их довольно много. Но самое большое – война. Я уже кончил первый класс школы и в июне сорок первого жил в пионерском лагере под Омском. Отец и мать ушли на фронт. Даже профессиональные военные были убеждены, что "это" скоро кончится. А что касается нас, мальчишек, так мы были просто в этом уверены", – вспоминал Рождественский в "Автобиографии".

Первое стихотворение Роберт написал в девять лет, оно было посвящено отцу – "С винтовкой мой папа уходит в поход…". Его опубликовали в газете "Омская правда", и юный поэт даже получил гонорар, который тут же отнес в Фонд обороны.

Отец будущего поэта, Станислав Петкевич, был из польской семьи. Он развелся с его матерью, когда Роберту было пять лет и погиб в Латвии в феврале 1945 года. 

После смерти бабушки в 1943 году мать, тоже воевавшая на фронте, хотела сначала забрать мальчика  с собой, сделать его "сыном полка", но потом передумала и Роберт оказался в детском доме. Оттуда его забрали только после окончания войны. Фамилию и отчество Роберт получил в честь отчима.

Начало творческого пути

В 1950 году в журнале "На рубеже" появилась первая "взрослая" публикация Рождественского. В том же году он попробовал поступить в Литературный институт имени Горького в Москве, но безуспешно – будущему глашатаю от шестидесятников было отказано "за отсутствием таланта". 

Позже поэт найдет в архиве института опусы, с которыми пытался поступить и напишет в "Автобиографии":

"Между прочим, правильно сделали. Недавно я смог посмотреть эти стихи в архивах Литинститута. Ужас! Тихий ужас!"

Год Рождественский провел на историко-филологическом отделении Петрозаводского государственного университета, а в 1951-м, со второй попытки, все же стал студентом Литинститута. В это же время там учились Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко.

В фильме Марлена Хуциева "Застава Ильича", который вошел в золотой фонд советского киноискусства как шедевр эпохи оттепели, есть сцена, снятая в Политехническом музее. 

На эстраду, где когда‑то Владимир Маяковский соревновался с Игорем Северянином за звание короля поэтов, поочередно выходят кумиры 60-х: Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко и, конечно, Рождественский… Молодые, красивые, модные, они властвуют над толпой, завораживают стихами. Популярность этой четверки была огромна, они с легкостью собирали стадионы.

Художественный стиль Рождественского

Именно в это время, в середине XX века, Рождественский пытался новым взглядом оценить достижения и грехи советского строя, искал пути для выражения искренности, занимался поисками нового поэтического языка. 

Его творчество тех лет проникнуто пафосом гражданственности, неприятия фальши и несправедливости, попытками осмыслить уроки недавнего прошлого.

Современники сравнивали его с Маяковским, называли летописцем эпохи. Рождественский заимствовал у Маяковского и "лесенку", и привычку откликаться стихами по любому более-менее вескому социальному поводу. Он был поэтом-оратором, декламатором, несмотря на заикание, которое стало узнаваемой черточкой его мужественного артистического стиля. 

"Реквием" Роберта Рождественского

Роберт Рождественский написал эту поэму в 1962 году, когда День Победы еще не был красным днем календаря. Это поэма-поступок. Многоголосая, похожая на фольклорные заклинания. Наверное, реквием по миллионам павших и не мог быть иным.

Поэт вспоминал:

"Одна из поэм, "Реквием", особенно дорога мне. Дело в том, что на моем письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один.

Примерно такое же положение в каждой советской семье. Дело не в количестве. Потому что нет таких весов, на которых можно было бы взвесить горе матерей. Взвесить и определить, — чье тяжелее".

Разве для смерти

         рождаются дети,

Родина?

Разве хотела ты

             нашей

               смерти,

Родина?

Пламя

   ударило в небо! —

ты помнишь,

Родина?

Тихо сказала:

     "Вставайте

         на помощь..."

Родина.

Славы

   никто у тебя не выпрашивал,

Родина.

Просто был выбор у каждого:

я

 или

  Родина.

Конфликт с Хрущевым из-за стихотворения "Да, мальчики!"

Успешная карьера Роберта Рождественского чуть было не прервалась в 1963 году, когда генсек компартии Никита Хрущев на встрече с интеллигенцией устроил поэту разнос за стихотворение "Да, мальчики!". Хотя это стихотворение, пусть и новаторское по форме, вполне патриотическое по содержанию:

…А нам смешны

пророки

неуклюжие.

Ведь им ответить сможем мы сполна.

В любом из нас клокочет революция

Единственная.

Верная.

Одна.

На первый взгляд, совершенно непонятно, что могло вызвать гнев партийного начальства. В 1950-е отмахнуться от молодежной темы в СССР было невозможно. И поэты – те, кого потом назовут "шестидесятниками", – обращались к своим ровесникам и к тем, кто младше, с программными стихами-проповедями.

И эта история началась с такой "проповеди" в исполнении 27-летнего Евгения Евтушенко:

Давайте, мальчики!

                                  Давайте!

                                                  Будьте стойкими!

Я просто старше вас в познании своем.

Переставая быть к другим жестокими,

быть молодыми мы перестаем.

Ему в стихотворении "Нет, мальчики!" гневно ответил Николай Грибачев, противопоставив молодой самоуверенности гордость фронтового поколения:

Они в атаках не пахали носом,

Не маялись по тюрьмам и в плену

И не решали

тот вопрос вопросов —

Как накормить,

во что одеть страну.

Стихотворение Рождественского, в свою очередь, стало ответом Грибачеву. Литературоведы и историки отмечают, что этот конфликт, на самом деле, вымученный. Не было у шестидесятников никакого презрения к фронтовикам, но Хрущев и Грибачев представили дело в самом оскорбительном для "молодежи" ракурсе. И досталось, прежде всего, Рождественскому. 

В стенограмме встречи приведены слова Хрущева:

"В выступлении товарища Рождественского сквозила мысль о том, что будто бы только группа молодых литераторов выражает настроения всей нашей молодежи, что они являются наставниками молодежи. Это совсем не так. Наша советская молодежь воспитана партией, она идет за партией, видит в ней своего воспитателя и вождя".

Поэт оказался в опале, его перестали приглашать на встречи, стихи не публиковали полтора года – до того момента, как Хрущева сместили с поста генерального секретаря партии. Все это время Роберт провел в Киргизии — переводил произведения местных авторов на русский язык.

Стихи Роберта Рождественского для кино и эстрады

Поэзия Роберта Рождественского была узнаваема и невероятно популярна по всему Советскому Союзу. Песни на его стихи писали самые известные композиторы, они становились хитами в ту же секунду, как только появлялись в теле- или радиоэфире. 

Сотрудничество с Раймондом Паулсом, Максимом Дунаевским, Александрой Пахмутовой, Давидом Тухмановым неизменно оказывалось плодотворным: на свет рождались песни, которые пела вся страна.

Они остаются на слуху и до сих пор, хотя мода на мелодии и ритмы менялась уже много раз. "Покроется небо пылинками звезд, и выгнутся ветки упруго", "Я сегодня до зари встану, по широкому пройду полю", "Позвони мне, позвони", "Не думай о секундах свысока", "Мои года, мое богатство"…

Гимн вечной любви: как появилась песня "Ноктюрн" 

Композитор Арно Бабаджанян изначально написал не песню, а пьесу для фортепиано с оркестром. "Ноктюрн" он посвятил своей жене Терезе, которую безмерно любил всю жизнь. 

В 1983 году Арно Бабаджаняна не стало. Незадолго до его смерти Иосиф Кобзон попросил композитора сделать из "Ноктюрна" песню. Сын Бабаджаняна, Ара, вспоминал:

"Изначально папа создал это произведение для того, чтобы самому исполнять на рояле. Помню, как мы ездили с силантьевским оркестром, он выходил на сцену и играл эту проникновенную мелодию. И однажды Кобзон сказал Бабаджаняну: "Слушай, Арно, давай попросим Роберта, пусть напишет стихи – я очень хочу исполнить эту песню". На что отец ответил: "Нет, эту вещь трогать не надо. Вот когда меня не будет, что хотите, то и делайте". И действительно, после папиной смерти Иосиф Давыдович обратился к Рождественскому, который написал очень пронзительный текст".

Текст песни и правда получился именно таким – очень пронзительным и очень лиричным. А в невероятном исполнении еще одного корифея советской эстрады, Муслима Магомаева, "Ноктюрн" превратился в настоящий гимн вечной любви:

Между мною и тобою – гул небытия,

звездные моря,

тайные моря.

Как тебе сейчас живется, вешняя моя,

нежная моя,

странная моя?

Если хочешь, если можешь – вспомни обо мне,

вспомни обо мне,

вспомни обо мне.

Хоть случайно, хоть однажды вспомни обо мне,

долгая любовь моя...

Единственная любовь Роберта Рождественского

Со своей главной и единственной любовью Роберт Рождественский познакомился в институте – Алла Киреева была его однокурсницей. Поэт покорил ее тем, что был очень добрым, застенчивым, искренним и надежным. О начале их романа Алла говорила коротко: 

"В один прекрасный день что-то случилось. Сразу и на всю жизнь". 

Они оба были однолюбами. И вовремя нашли друг друга.

Мы совпали с тобой, совпали

в день, запомнившийся навсегда.

Как слова совпадают с губами.

С пересохшим горлом – вода.

Мы совпали, как птицы с небом.

Как земля с долгожданным снегом

совпадает в начале зимы,

так с тобою совпали мы.

Мы совпали, еще не зная

ничего

о зле и добре.

И навечно совпало с нами

это время в календаре.

У Аллы Борисовны и Роберта Ивановича родились две дочери – Екатерина и Ксения. Обе они стали журналистами.

Общественная работа Роберта Рождественского

Рождественский был членом правления Союза писателей. Данную ему власть использовал во благо – многим молодым начинающим авторам помогал с публикациями, выбивал для них квартиры.

В 1981 году способствовал выходу книги "Нерв" – посмертного сборника стихотворных текстов Владимира Высоцкого. "Нерв" стал первым официальным  изданием произведений Высоцкого в книжном варианте. 

После перестройки Рождественский готовил к публикации неизданные произведения отечественных писателей. Сначала был председателем Комиссии по литературному наследию Осипа Мандельштама и добился реабилитации поэта, а затем возглавил Комиссию по литературному наследию Марины Цветаевой.

Во многом благодаря его усилиям в Москве появился Дом-музей Цветаевой в Борисоглебском переулке. Двухэтажное строение хотели снести, Рождественский ходил по чиновничьим кабинетам, доказывал, отстаивал и добился своего.

Каким запомнили Роберта Рождественского

Друзья звали его Робой, приезжали в Переделкино, где всегда было шумно, и лишь Роберт Иванович казался самым тихим.

Он был необыкновенно располагающим к себе человеком. Мать вспоминала, что в детском доме в Омске его называли светлым мальчиком. Впоследствии литературный критик Лев Аннинский назвал мир творчества Роберта Рождественского "звенящим, светлым, кристально-ясным".

Роберт Иванович не навязывал себя и не играл в большую поэтическую звезду. Он ушел из жизни очень рано, в 1994 году, напоследок сказав семье: 

"Девочки, я вас люблю".