«Хоккей здесь абсолютно другой»: Гордеев — о возвращении в Россию, карьере в Северной Америке и работе с Немировски

Главное отличие КХЛ от младших североамериканских лиг заключается в скорости мышления игроков на льду, заявил в интервью RT хоккеист «Сибири» Фёдор Гордеев, ранее выступавший в ECHL. По его словам, за океаном почти в каждом матче на льду случаются драки. Также защитник рассказал, какие эмоции испытал, когда в дебютной встрече сошёлся с родным «Авангардом», вспомнил историю знакомства с главным тренером «Сибири» Дэвидом Немировски и назвал новую арену в Новосибирске одной из лучших, на которых ему приходилось играть.

— Можете вспомнить, когда в последний раз принимали участие в матче, который завершился без заброшенных шайб, как с «Барысом»? В американских лигах такое, наверняка, происходит нечасто.

— Если честно, действительно тяжело ответить на этот вопрос. Конечно, бывало всякое, но конкретные примеры на ум не приходят. С одной стороны, сложно испытывать удовлетворение, когда за 65 минут ни разу не забиваешь. Понятное дело, болельщики в дебютной встрече на новом стадионе хотели увидеть побольше голов. С другой, одержали важнейшую победу, проявив характер.

— На хоккеистов «Сибири» давила ответственность? Всё же поражение никто бы не понял.

— Разумеется. Но, повторюсь, главное было выиграть, и мы это сделали. Конечно, необходимо похвалить совершившего 34 сейва Антона Красоткина.

— У вас периодически не возникает ощущение нереальности происходящего: ещё недавно вы выступали за «Мэйн Маринерс» в ECHL, а теперь защищаете цвета крепкой «Сибири» в КХЛ. Более того, не успели подписать контракт, как команда переехала на новую арену.

— Когда оказываешься в такой атмосфере, как в противостоянии с «Барысом», испытываешь удовлетворение. Даже нет слов, чтобы описать происходившее на трибунах. Тут можно сказать только одно: «Супер». Эта арена точно входит в тройку лучших, на которых я когда-либо играл.

— Вы родились в Омске и начинали заниматься именно там, в школе «Авангарда». Могли представить себе, что будете выступать за «Сибирь»?

— Что говорить о моём нынешнем коллективе, если ещё недавно у меня в мыслях не было возвращения в Россию. Спокойно строил карьеру в Северной Америке. Всё произошло во многом спонтанно. Честно говоря, до сих пор не верится, что перебрался обратно. Да ещё и дебютная встреча в КХЛ пришлась на родной «Авангард». Не могу сказать, что спустя годы после ухода из клуба и отъезда за океан ничего не испытал. Напротив. Вдобавок я приехал в свой город Омск. Когда выходил на лёд, сердце билось часто-часто. Но после стольких лет отсутствия всё вокруг кажется другим: общение, культура.

— Каково играть в КХЛ после максимально жёстких североамериканских лиг, которые даже называют бойцовскими?

— Разница огромная. Хоккей здесь абсолютно другой. Тут всё заточено на скорость. Люди мыслят на площадке гораздо быстрее и, главное, больше умеют. Они способны как отдать хитрый пас, так и придумать какое-либо нестандартное продолжение атаки. Видно, как у людей работает голова. В ECHL никто не позволит тебе поразмыслить, сразу жёстко впечатают. Очень много бескомпромиссной борьбы корпус в корпус. Никто никого не жалеет. Конечно, переход даётся непросто, поскольку игра во многих аспектах разная, например, в обороне.

— Можете вспомнить пример особенно жёстких столкновений на своей памяти в Северной Америке?

— Проблема в том, что там есть хоккеисты, а есть бойцы. Грубо говоря, некоторые изначально выходят на лёд, чтобы нарушить правила, подраться. Такое ощущение, парни пришли из MMA. Возьмём даже мой последний сезон в ECHL. Почти в каждом матче происходила какая-нибудь драка, а то и две. Там это обыденность. И ничего не поделаешь. Приходят чисто заниматься боксом.

— Едва ли появлялось много желающих сразиться с вами — человеком с ростом 197 см.

— Это вы зря. Наоборот. Как раз-таки многие хотели попробовать. Соперники видели самого мощного высокого парня и желали проверить свои силы на его уровне. Вы, наверное, удивитесь, но при своих габаритах я много не дрался. Случилась пара заруб, но не особенно жёстких. Всё-таки ставил перед собой немного другие цели — прогрессировать и расти как хоккеист. Негатив из-за моей национальности? С таким точно не сталкивался. Все были настроены дружелюбно.

— Ваш новый одноклубник Павел Гоголев, также ранее выступавший в США, рассказывал, как в Норфолке играл на арене, на которой по ночам убираются заключённые, а за сектором с болельщиками расположены решётки, чтобы никто не сбежал. А с какими необычными условиями сталкивались вы?

— Больше всего не нравилось приезжать в южные штаты. Страна ведь большая. Где-то лежит снег, а где-то припекает солнце. Скажем, отправляешься во Флориду, где +40 °C. При такой погоде сложно настроить себя даже на выход на лёд. Очень необычно попадать фактически из зимы в лето. Гуляешь по городу в шортах и футболке, потом отправляешься на площадку в тапках. Ну и лёд соответствующего качества.

— Когда приходилось противостоять коллективам не самого высокого уровня не в лучших условиях, не возникало мысли: «А что я тут забыл?»

— Нет, спокойно и с пониманием относился к происходящему. Если ты соглашаешься играть в подобных лигах, то должен быть готов принять все их минусы. Что есть, то есть. Я всегда и везде старался расти и развиваться и брал примеры с более старших товарищей, не стеснялся спрашивать совета. Для меня важно было как можно чаще выходить на площадку, и всё.

— Как вам Новосибирск после США?

— Если честно, супер. Всё-таки это родина. Теперь нахожусь совсем недалеко от дома, и мне всё нравится. Хотя, конечно, возвращаться не так-то просто. Получается, я долгие годы играл в Северной Америке, жил там, а в Россию приезжал редко.

— Как вообще «Сибирь» сделала вам предложение?

— От момента первых переговоров до подписания контракта прошло всего две недели. Мне очень повезло, что Дэвид Немировски тоже живёт в Торонто. Познакомились с ним, после чего у нас и состоялся предметный разговор. Далее всё развивалось стремительно. Решил, что на данный момент для меня — это лучший вариант. Был удивлён интересу со стороны тренера, но он сказал, что уже наслышан обо мне. Более того, полностью обрисовал план на грядущий сезон.

— Немировски можно назвать самым сильным наставником в вашей карьере по профессиональным качествам?

— Сложный вопрос, поскольку я поработал с большим количеством специалистов. Могу сказать, что Дэвид очень порядочный и спокойный человек. Мне нравится, как он работает с хоккеистами, как выстраивает тренировочный процесс. Благодарен ему за предоставленный шанс.

— Насколько непросто перестраиваться под его атакующий хоккей?

— В обороне под его руководством мы действуем достаточно необычно. Есть и другие моменты. Например, первые дни много играли в формате три на три, четыре на четыре. Это помогает набрать форму. Раньше с подобным не сталкивался. Приходится подстраиваться под такие требования и учиться. При этом общаемся обычно на английском, хотя он нормально говорит на русском. Но за время жизни в Северной Америке я тоже отлично выучил иностранных язык. Уж точно я лучше знаю английский, чем он русский.

— Некоторые после продолжительного отсутствия начинают хуже говорить на родном. У вас такая проблема появилась?

— Конечно, я его не забыл, но в простых ситуациях ловишь себя на мысли, что не помнишь отдельные слова. Стоишь и пытаешься прикинуть в голове.

— Вместе с вами в команду приехал канадец Энди Андреофф. Помогаете ему адаптироваться?

— Кстати меня очень удивило, насколько подкованы в этом отношении Тревор Мёрфи и Тейлор Бек. Парни классно разбираются и активно учат русский. Они уже знают достаточно много слов. Всё-таки не первый год тут. У Андреоффа пока всё впереди. Не переживайте, матерным словам его пока не учил.

— Какая сейчас, после перехода в «Сибирь», у вас мотивация на ближайшие годы?

— Хочу помогать команде одерживать победы и закрепиться в КХЛ. Мысли о НХЛ? Было бы странно, если бы я дал отрицательный ответ. Есть огромное желание попробовать себя там, но не следует заглядывать слишком далеко вперёд. Сейчас необходимо сосредоточиться на матчах за «Сибирь».