Уточка в бассейне клуба НХЛ, хоккейный фрик, «Папа, гол!». Истории о русских игроках «Коламбуса»-22/23

Новая порция откровений наших ребят из «Блю Джекетс»

В феврале Youtube-канал «Черкас Атлант» навестил в «Блю Джэкетс» Влада Гаврикова (уже перешел в «Лос-Анджелес»), Егора Чинахова и Кирилла Марченко. Публикуем избранные цитаты из второй части выпуска из расположения «Блю Джэкетс»

***

Смотришь, и становится особенно грустно, что Влад все-таки ушел из «Коламбуса».

— Гавр? Мы с ним после игр в самолете не смотрим никакие видосы или киношки — в основном разговариваем, — рассказывает Чинахов.

— Такие прямо настоящие кореша?

— Батя же… Батя.

— Но ваше общение — как между пацанами, или ты все-таки больше с уважением?

— Конечно, с уважением. Сто процентов.

— Опиши в паре слов Влада как человека?

— Таких слов даже нету. Это реально… Просто… Он не один, еще же Настя его жена. Это просто суперлюди, которые помогут вообще во всем. Не знаю, в туалет даже помогут сходить, к примеру (смеется). Всегда переживают, чтобы я один никогда не остался на праздники, к примеру.

— Сильно расстроишься, если его обменяют?

— Очень. Без него будет тяжело. И мне, и команде. Он лидер.

***

Аналогичный вопрос Гаврикову уже про Чинахова:

— Мы с ним, грубо говоря, начали…

— (Супруга Влада Настя перебивает) Он первое время нас на «вы» называл. И меня, и Влада. Такой был скромный-скромный мальчик. Очень вежливый. Очень закрытый. Когда первое время его приглашали в гости на обед или ужин, то очень робко себя вел.

— (Влад вступает) Я бы, наверное, вел себя так же. Да так и было, когда, допустим, Серега Бобровский мне звонил после драфта, я его тоже на «вы» называл. Тогда же вообще его не знал. Наверное, это правильно. Первое время Чина очень стеснялся, когда только приехал, но за этот период в команде мы прошли путь от на «вы» до лучших друзей. Нам его будет не хватать, конечно.

***

А как же было с Марченко — спросите вы? Отвечает Влад.

— Марча я знал, поскольку мы в Питере играли вместе. Когда уезжал, меня ребята предупредили: будь готов, Марч приедет, будет у тебя все спрашивать. Вася Подколзин, Леша Мельничук говорили: «Держись, он приедет, будет тебе звонить, у него миллион вопросов к тебе будет». Так и вышло. Первую неделю: «Гавр, а что это? Гавр, а то? Гавр. Гавр». Я ему говорю: «Марчелло, давай поспокойней немножко. Сейчас все решим». Но на самом деле сразу понимал, что у него все будет нормально, так как он приезжал с женой Викой. Так, конечно, проще.

***

Спустя время подняли эту тему и с самим Марченко.

— Я просто вопросов тупых столько задавал. Первое время, когда я пришел, был «человек-вопрос». Мозги выносил прилично. Причем у меня не то, что тупые были вопросы. А просто раза три задам один и тот же. Раз ответят, а мне непонятно. Ну, я опять. Хорошо, что парни не срывались. Отвечали по-доброму всегда.

***

С женой, конечно, веселее. Пару историй о совместной жизни от Кирилла и Виктории Марченко. Вика, кстати, дочь известного в прошлом хоккеиста, а ныне генменеджера «Витязя» Игоря Варицкого.

— Мы начали жить вместе спустя месяца три-четыре после знакомства, — рассказывает Кирилл. — Как-то встаю, думаю: «Сейчас завтрак в постель». У нее на кухне было дело. Открываю шкаф, вижу — мука. Ну, мука и мука, для меня нет разницы. А она была рисовая. Я ее добавил, вижу — не густеет. Сам попробовал — вроде все нормально. Она жует первый блин, сразу его выплевывает и говорит: «Прости, это есть нельзя».

— Реально была как в кино огромная стопка, — добавляет красок Вика. — Но я же обманывать не буду, нельзя отношения с такого начинать (смеется). Вот и сказала: «Это есть нельзя». Мусорку открываю и в нее все вываливаю.

— А мне говорит: «Ты на кухню больше не заходи». До этого же еще случай был на этой же кухне. Белая кухня вся такая. В гостях родители Вики были, дали мне вино красное открывать. Половина пробки выдернулась, половина осталась там. У меня же смекалка, думаю: «Сейчас ножом протолкну пробку вниз». Пропихиваю, и в один момент от давления все вино вылетает на белые стены. И я стою весь в вине.

***

Марченко в этом выпуске раскрывается, как настоящий хоккейный маньяк:

— По-хорошему хоккейный фрик, — констатирует Гавриков. — Смотрит все свои смены, разбирает. Думает после каждой игры: почему у него здесь шайба сошла, и надо ли поменять клюшку.

Бывает, в самолете сидим Чинах, Даня Тарасов и я. Начинаем общаться, Марчелло вроде с нами. Какая-то общая тема заходит, оборачиваюсь к нему: «Марчелло, что скажешь?», а он наушники снимает: «А? Что? Мне надо смены посмотреть». Я ему: «Все, давай, увидимся через час, когда прилетим».

***

Еще примеры? Вот рассказ Марченко о любимом паблике в соцсетях.

— Раньше они выкладывали загибы всех игроков НХЛ. Чтоб ты понимал, насколько я вообще ненормальный человек. Это смешно, но если мы берем топ-3 игрока каждой команды, я знаю их замотки.

— Сколько раз пересмотрел повтор своего первого гола в НХЛ?

— Раз пять (смеется). Пять-шесть.

— А теперь честный ответ.

— Блин, если честно, то пересматривал другие свои голы намного больше, так как первый гол забил просто в пустые ворота. Я вообще ничего не сделал. Мне Кейт Джонсон отдал какую-то спинораму, то ли полуспинораму на пустые. Но самое смешное, что свой первый гол я забил Джонатану Куику, а он был моим любимым вратарем в детстве. У нас с братом были флорбольные клюшки, ловушка, маленькие ворота. Все было подготовлено для хоккея идеально. Мне было 14, ему — 8, и до моих 17-ти мы постоянно рубились. Выбирали двух вратарей и нападающих и играли на счет. У него был Лундквист вроде, а у меня Джонатан Куик. И когда первый гол ему забил, был вообще в восторге.

А так голы пересматриваю когда, сразу начинаются загоны: бросил из-под себя — или нет, как в следующий раз клюшку надо поставить, что я вообще сделал не так, куда шагнуть. У меня Вика просто телефон забирает: «Все, хватит».

— После игры тебя ждали, и Вика говорит: «Ну, все, сейчас он домой придет и начнется вынос мозга. Будет спрашивать меня: «Как я это сделал, как то?» То есть Марченко в хорошем смысле такой вот хоккейный задрот?

— Да-да. Смены свои посмотрю. Я люблю много хоккея смотреть. Мне нравится других игроков смотреть, разбирать. Помогает. Я всегда такой был. Старался прибавлять, прогрессировать. Ведь мы для чего хоккеем занимаемся, чтобы быть лучше всех? А зачем иначе заниматься? Хочется стать лучшим в мире, правильно? И если я не буду по крайней мере стараться стать лучшим в мире, то зачем тогда вообще в хоккей играть?

***

Виктория делится, как жить с хоккейным фриком.

— Несложно. Он во многих моментах такой. На самом деле ему не нужны мои советы. Надо просто, чтобы я выслушала это. Я всегда такие вот доступные свободные уши для него. Расскажет, что он клюшку сделал покороче, или спрашивает: «Может, мне загиб поменять?» А что я на это отвечу? Я же не понимаю ничего. Киваю: «Ну, да», а он: «Да нет, не надо мне загиб менять». Я опять: «Не надо, конечно» (смеется).

***

Естественно, Марченко на тему его фанатизма повсеместно стебут. Пока была съемка у Кирилла дома, поступил звонок от Чинахова. Вот разговор. Что говорил Егор, догадаться, думаем, несложно.

— Мы выезжаем из отеля, в машину сел.

— …

— Минут через десять буду, через пятнадцать.

— …

— Да все не злись. Чего ты злишься? (смеется)

— …

— Да про какие клюшки? Я про клюшки вообще не говорил ни слова.

— …

— Я только говорил «да» и «нет». Со мной меньше всего контента будет. Там Гавр наговорил, наверное, как я понял.

— Твои партнеры по команде тебя хорошо знают.

— Да-да. Он мне говорит: «Ты про клюшки рассказывать начал?»

***

У Влада Гаврикова своя программа восстановления.

— Как восстанавливаешься после игр?

— Не смотрю свои смены, не забиваю голову. Я не Марчелло (смеется). Марчелло –— бум! Лови!

Еще у Влада дома рядом с кроватью есть небольшой детский шатер. Со своей историей.

— Дочка нас там собирает. Представляешь, мы втроем там помещаемся. Она приносит книгу, и зовет: «Мама, иди. Папа, иди». Залезаем туда, включаем свет — звездочки и читаем. Тесно, скажешь: «О, боже», и Мира повторяет: «О, боже».

Маленькая Мирослава Гаврикова — чудо. От каждой истории про девочку — сплошь умиление.

— Каждый раз, когда ей говорим, что идем на хоккей, она начинает: «Папа! Хоккей!» Настя спрашивает: «Что папе будешь кричать». «Папа! Гол! Папа! Гол!» На разминке постоянно и поцелуйчики отправляет, и пятюшки отбивает. Раньше, понятно, боялась, когда совсем маленькая была. Понятно, все в шлемах, в форме — плакала. А сейчас все интересно.

***

А вот Чинахов живет один.

— Все с женами кроме тебя. Подкалывают?

— Нет. Подкалывает в основном Настя (жена Гаврикова). Говорит: «Когда она приедет в Коламбус, буду ее с плакатом встречать».

— Про Марченко пишут, что он чуть ли не твое место в составе занял. Не сказывается на ваших отношениях?

— Не думаю, что он чье-то место занял. На отношениях точно не сказывается. Мы же все в одной команде.

— Марченко то есть тебя не напрягает?

— Нет (смеется).

***

Зато общается с Бобом Хартли.

— Кто тебя поддерживает в этот период (зимой, напомним, Егор был в лазарете)?

— Прежде всего, родители, сестренка друзья. И с Бобом много общаемся. Вчера с ним созванивался. Когда был в Майами, с ним на ужин ходили.

— Что говорит?

— Ничего особенного. Очевидные вещи: чтобы раньше не выходил.

— Чем он сам называется?

— Ничем. Переехал в Майами недавно, сейчас там обустраивается. Вчера звонил и показывал, как ему кухню делают. На телевидении или на радио монреальском работает вроде. И в Омск летает. Развитием занимается молодежи. Он же на контракте до сих пор.

***

Влад Гавриков — о сильных сторонах своих соотечественников.

— У Чины бросок, конечно. Мы проверяли, когда ездили в Финляндию, он с кистей бросил 100 миль в час. Это 160 км/ч. А со щелчка 90 миль/час. Я ему говорю: «Чина, ты как вообще это делаешь?» Про Марча то же самое. Он умеет бросать. Ему даже партнеры говорят: «Марчелло, у тебя шайба, не вздумай отдавать — там не будет гола. У тебя ноль передач. Только бросай!»

***

Марченко добавляет подробностей.

— Ко мне Джонни (Гудро) подходит: «Ноу пэс». Он понимает, что мой английский не особо. В общем, все говорят: «Только бросай». Причем, так сложилось, в АХЛ у меня было 8+11. Может, там прибавили пару очков, вроде бы не особо много отдавал.

Я в НХЛ вышел один раз «два в один» и отдал. И не точно (смеется). Мне даже тренеры говорят: «Ты не отдавай». На тренировке «два в один» делали, я отдаю пас, причем такой хороший — на пустые. Меня тренер подзывает и прямо так всерьез: «Ты что делаешь? Ты зачем пас отдаешь? Бросай!» И правда, у меня в передаче нет такой уверенности, как в броске. Забить мне проще.

Вчера вот в игре: я на пятаке, шайба летит в угол. Думаю: «Постою, сейчас по-любому сюда прилетит». Не знаю как, но мой защитник, который меня держал, уехал, а мне прилетел пас. Не могу объяснить.

— А что пацаны в раздевалке сказали, когда ты все-таки отдал первую передачу?

— Я сам сказал: «Теперь я Кирилл «Плэймейкер» Марченко. Зовите меня теперь так.

***

Экскурсия по раздевалке «Коламбуса» от Егора Чинахова.

— Вот два бассейна, один холодный, один теплый. И уточка.

— Кто-нибудь из вас уточку кладет?

— Я. Сам не плаваю просто в бассейне, только уточку кладу.

— Кто ди-джей в раздевалке?

— Гавр.

— Что ставит?

— Есть плейлисты командные. Туда все добавляют.

— А русские песни?

— Когда один остаюсь — включаю.

***

До перехода Гаврикова в «Коламбус» был слух, что его обменяют в «Рейнджерс» к Панарину, Шестеркину и Тарасенко. Ожидания вторых половинок наших игроков.

— Я бы очень хотела, — жаль, в итоге надежды Насти Гавриковой оказались напрасными. — У девчонок банда бы была. Мы очень часто собираемся. И Бобровские прилетают, и мы прилетаем. И с мальчишками собираемся, и без мальчишек очень часто — просто девочки с детьми. И, конечно, когда такой слушок пошел, и Алиса (Алиса Знарок — супруга Артемия Панарина) звонила: «А-а-а-а». И я сама дома смотрела, садики.

***

Бонус: уроки философии и мотивации от Кирилла Марченко.

— Когда в ВХЛ попал сразу начал вспоминать: «Сделай шаг назад, чтобы потом два вперед» — такой я философ, конечно (смеется). Здесь в АХЛ отправили, тоже думаю: «Ну, хорошие игроки проходили через трудности. Нельзя быть все время в комфорте» (смеется).

То, что Марченко в НХЛ в полном порядке — уже всем понятно. Его мысли по этому поводу:

— Если честно, когда я играюсь [на тренировках] с пустыми воротами, и какой-то бросок из под себя в девятку получается прямо идеально, то еду и думаю: «****ь, я в порядке». А в игре если… Хет-трик же я делал (смеется). Конечно, был просто в восторге. Прямо как во сне. Но ведь я мог четвертый забить, прямо в ноль убежал. Забил бы четвертый, то точно бы сказал себе: «Я в порядке, можно вешать коньки на гвоздь и ехать обратно». И у меня были такие сны, как кепки бросают. У всех, наверное, бывают. И я прямо мечтал о брошенных кепках, ведь я хет-трик в профессиональной карьере не делал никогда. Не описать это чувство.