Зина нужна родине, но родина об этом не знает
Е.Гришковец бывал в Ростове. Это человек, который сам себе театр. Стоит на сцене, совсем не актерского вида и речевой манеры, и рассказывает про жизнь: то с иронией, то с недоумением, то с печалью… А тут девять персонажей без автора, хотя он в главном герое угадывается. И сюжет, оказывается, невыдуманный, реальный.
Живущий в довольстве и славе писатель Весневич (Олег Радченко) видит в маленьком городке между Омском и Новосибирском невиданной художественной силы рисунки на полу и на стенах. Автор же, беспечная девушка Зина, сидит за хранение наркотиков. Писатель выясняет, что вина девушки – в том, что она полюбила мерзавца, который ее использовал и теперь вдобавок на нее же всю вину и валит.
Весневич кидается ее выручать вроде «между делом», а в действительности забросив все свои дела и с головой уйдя в судьбу талантливой девчонки. Однако лбом стенку прошибить не удается. Неоднозначность истории в том, что отлуп ему дают не злыдни какие-то, а нормальные службисты, мыслящие прямо и конкретно. Бизнес-вумен галеристка Глафира (Наталья Лебедева) политес соблюдает, но в ведении дела тверда, как кремень. Не может она принять работы Зины, поскольку их по существу нет. Что Весневич намерен ей предъявить? Лишь фотографии в телефоне с настенных рисунков. И генералы, готовые за рюмкой обсудить и подсобить (Алексей Ситников и Александр Коняхин) свое дело туго знают: за хранение наркотиков полагается тюрьма. (Единственное нарушение, на которое они идут в знак уважения к знаменитости, - разрешение на свидание с арестованной). И даже услужливый Виталик (Александр Барков), отвечающий за обеспечение анекдотами начальственных тусовок, оказался человеком боевой биографии, а вовсе не холуем, как его опрометчиво определил Весневич. Короче говоря, люди как люди. Что же касается прозорливой жены писателя (Ольга Ситникова), то она, несомненно, вправе оскорбиться внезапным невниманием к себе.
Да еще и все, как один, задают вопрос: кем Зина приходится своему настырному ходатаю? А он, такой благополучный, привыкший к размеренной жизни, к восторгам читателей, жаждущих автографа, тоже оказывается человеком нетиповым. Он уже не пишет роман, который должен был стать главным его занятием. Он мотается в края, далекие от Москвы, и пытается всем доказать, что «Зина нужна Родине, но Родина об этом не знает». А ей следует узнать.
Зину играет София Ермолаева существом совершенно не из нашего времени. И вообще вне времени и не от мира сего. Я ее восприняла как инкарнацию Тани Теткиной – героини Инны Чуриковой из знаменитого фильма Глеба Панфилова «В огне брода нет» (1967 год). Зина, как и та художница-самородок, тоже не осознает своего бесценного дара, ее простодушие кажется выпадением из нормы: она намеревается читать в суде свою речь в стихах, которые непременно должны пронять тех, кто судит.
Драма, вырастающая из курьеза, становится нешуточной. Редкие люди, умеющие распознать штучное явление, оказываются в одиночестве. А ведь «талантам надо помогать, бездарности пробьются сами». Однако спектакль выруливает к элегическому финалу: Весневич тянет к небесам руку с бумажным журавликом, оставленным Зиной, и припадает к земле. А на заднике открывается лирическая картинка: полноводная река и берег, поросший лесом. (Надо полагать, образ Родины). Ну, имеет право и такое решение. Но при всей нежности (без иронии!) к отечественным лесам, рекам и горным высям, все-таки Родина – это, прежде всего, люди, которые поддерживают все лучшее для общего блага. А теперь вспомните имена людей, создававших великое искусство, пережившее века? Кто из них был прост и понятен современникам?