Пал или пропал. Кто и зачем жжет траву весной: Статьи экологии ➕1, 31.03.2023
По данным МЧС, причиной трети всех природных пожаров в весенний период являются поджоги травыФото: Виталий Невар / ТАСС
Кто и зачем жжет траву
По статистике Рослесхоза, от 70 до 90% лесных пожаров возникают по вине человека. Судя по мнению опрошенных Plus-one.ru экспертов, можно выделить три основные группы поджигателей — лесников, дачников и аграриев.
Лесники жгут лес в соответствии с законом. Он разрешает проведение профилактических отжигов, которые снижают риски возникновения лесных пожаров в жаркий период. Смысл профилактических выжиганий — убрать сухую, легко воспламеняющуюся биомассу: траву и ветки. Таким образом, огонь лишают топлива, чтобы он не смог распространиться и перекинуться с перелеска на лес, деревню или другой населенный пункт.
Сотрудники лесных служб на местах определяют фронт работы и то, как они будут обеспечивать безопасность и контроль за пламенем. «Специалисты в регионах учитывают абсолютно все моменты: ветер, наличие снежного покрова или его отсутствие, берут за основу среднюю многолетнюю статистику лесных пожаров и смотрят, есть ли вероятность загореться растительности на конкретном участке или нет», — поясняют в пресс-службе ведомства.
Между тем действиям по профилактике пожаров не хватает слаженности. Так, в феврале 2023 года Рослесхоз принял мораторий на проведение весенних контролируемых палов. В ведомстве пояснили, что профессиональные отжиги лучше перенести на осень: более холодный и дождливый сезон снизит риски распространения пламени. Однако, по данным самого лесного агентства, треть регионов не вняли указаниям сверху и запланировали выжигания на весну. «Российской газете» удалось выяснить, что среди них — Омская и Липецкая области и Адыгея. На местах лучше знают, когда проводить отжиг, пояснил нашему изданию представитель Рослесхоза.
Площадь лесов, ежегодно гибнущих в России от пожаров, в последние годы составляет 3–4 миллиона гектаров, что в 15 раз больше площади Москвы, заявил Plus-one.ru руководитель лесной программы российского отделения Greenpeace Алексей Ярошенко. Если верить чиновнику МЧС, то без палов сухой травы ущерб от пожаров был бы на треть меньше.
Ярошенко полагает, что разрешать профилактические выжигания нельзя, потому что квалификация региональных служб недостаточно высока, а поджоги травы вызывают у обывателей желание заняться тем же. Однако эксперт не смог привести данные о том, сколько леса сгорело из-за непрофессиональных действий сотрудников Рослесхоза. С мнением эксперта Greenpeace не согласен руководитель добровольной системы лесной сертификации «Лесной эталон» Николай Шматков. Он говорит, что профилактический отжиг — мировая практика, которую нет смысла запрещать. Тем не менее информации об эффективности такой практики в России нет — неясно, насколько проведение отжигов помогает предотвратить природные пожары. По мнению Алексея Ярошенко, такой вид профилактики создает идеальные условия для растраты бюджетных средств. В Рослесхозе также не смогли поделиться с Plus-one.ru статистикой о профилактических выжиганиях. В пресс-службе отметили, что контроль за пожарами в России разделен между ведомствами: Рослесхоз отвечает за пожары в лесах, а МЧС — за палы на сельскохозяйственных землях и в населенных пунктах.
Контролируемое выжигание лесов применяют в США, Австралии и странах ЕС. Такие действия могут проводиться как в лесах общего пользования, так и на охраняемых природных территориях. Чаще всего они происходят весной и осенью. В США выжиганием занимается Лесная служба, в Австралии — пожарные и работники заповедных территорий, работы согласуют с муниципальными властями.
Между тем именно Рослесхоз в преддверии майских праздников предупреждает дачников, что разводить костры на садовых участках и жечь траву — небезопасно. Представители агентства напоминают и о штрафах за поджог сухой растительности. Хотя общей статистики по таким наказаниям нет, в регионах губернаторы и сотрудники МЧС периодически стращают жителей заведенными уголовными делами. В 2022 году в России произошло 12,5 тысячи лесных пожаров. К уголовной ответственности за нарушения правил пожарной безопасности в лесу привлечено 19 лиц: доказать вину в преднамеренном поджоге крайне сложно, пояснили в ведомстве. Вместе с тем было заведено больше 9,3 тысячи административных дел, в том числе 6,65 тыс. против граждан. Нарушители получили штрафы на сумму 210 млн рублей.
Но, судя по количеству дымящихся по весне лугов и лесов, мер реагирования недостаточно. Траву любят жечь дачники на расположенных рядом полях или заброшенных соседских участках, соглашается с Рослесхозом независимый эксперт по органическому земледелию Олег Мироненко.
В 2015 году в Австралии серьезно озадачились вопросом, кто жжет траву. Оказалось, что в 50% случаев поджоги или неосторожное обращение с огнем, обернувшееся пожаром, — дело рук детей, говорится в исследовании. Виновниками 90% пожаров становятся мужчины.
«Тех, в отношении которых вина доказана, можно охарактеризовать как мужчин со странностями, малообразованных маргиналов из неблагополучных семей», — к такому выводу пришли ученые. В России научных исследований о социальных группах поджигателей никто не проводил.
Между тем в нашей стране к лесникам, которые спасают зеленое наследие от огня, и дачникам, которые безрассудно палят траву, добавляется еще одна группа поджигателей — владельцы сельскохозяйственных земель.
И Алексей Ярошенко, и Николай Шматков называют их поджигателями поневоле. Это те, кто взял в аренду большие площади сельскохозяйственных земель, но не может обработать их по тем или иным причинам. Земли зарастают кустами и деревьями — за это грозят штрафы, как минимум 200 тысяч рублей, и изъятие земельного участка.
«Самый простой выход, чтобы избежать больших штрафов и отъема земли, — сжечь молодые деревья вместе с сухой прошлогодней травой. Причем тайком, поскольку по закону жечь нельзя», — говорит Алексей Ярошенко.
Между тем выжигание травы и кустарников обедняет почву и ухудшает ее структуру — через три-пять лет она деградирует и становится менее плодородной, пояснил Plus-one.ru консультант по органическому производству, кандидат сельскохозяйственных наук Анатолий Накоряков. Олег Мироненко поясняет, что в теории поля необходимо запахивать осенью — тогда весной сжигать будет нечего. Но если сельскохозяйственные земли пустуют, то самый дешевый способ избежать штрафа — бросить спичку.
«В России в собственности тысячи гектаров земель, многие из них не обрабатываются, а корчевать и запахивать их слишком дорого. В Европе средний надел у фермера — 20–25 гектаров, свободных участков нет, поэтому вся земля обрабатывается. Кроме того, если кому-то придет в голову сжечь траву, то он сразу лишится страховки урожая. Это еще один механизм, который в России не работает. Страховые компании не требуют от аграриев соблюдения противопожарных норм», — добавил Мироненко.
По мнению Алексея Ярошенко, к сжиганию травы подталкивают законодатели, которые часто не думают о последствиях своих решений. Наглядные примеры тому — законодательный запрет возможности разводить в России леса на землях сельхозназначения и увеличение штрафов за сухую траву. Эта проблема обсуждается в правительстве уже около десяти лет. Владельцы сельхозземель хотят, чтобы земли оставались у них в собственности до лучших времен, аграриев поддерживает Минсельхоз. Представители Рослесхоза и советник президента РФ по климату Руслан Эдельгериев предлагают разрешить на участках вести лесное хозяйство или лесоклиматические проекты — восстанавливать или выращивать деревья с целью поглощения выбросов СО2. Тем временем, по данным российского отделения Greenpeace, в стране простаивают 50 млн га заросших сельхозполей. Это 60% всех посевных площадей России (82 млн га в 2022 году) или половина территории Приволжского федерального округа.
Что нужно изменить, чтобы предотвратить лесные пожары
В пресс-службе Рослесхоза делают акцент на необходимости просвещения, чтобы мысль поджечь траву или развести костер в сухую погоду не приходила в голову. Алексей Ярошенко поддерживает эту идею, но также призывает разрешить законодательные противоречия и уйти от практики наращивания штрафов, которая ведет к тому, что фермеры начинают палить свои угодья тайком. Олег Мироненко и Алексей Накоряков тоже считают, что надо искать выход из ситуации, когда аграрии вынужденно прибегают к огню, чтобы избежать штрафов, а также распространять среди фермеров информацию о губительности палов для плодородия земель.
Кроме того, Алексей Ярошенко отмечает, что точность учета причин природных пожаров остается крайне низкой. Многим участникам лесной отрасли очевидно, что необходимо собирать подробную статистику о таких бедствиях. Сейчас их главными причинами называются антропогенные источники, пресловутый «человеческий фактор». Получается, в стране орудует невидимый враг — Поджигатель, которого в лицо мало кто знает. Некий Волан-де-Морт жжет российские поля, провоцирует пожары, и никакие штрафы его не берут.
Несмотря на эпоху больших данных и всеобщую цифровизацию, у нас в стране до сих пор нет достоверной и открытой системы учета пожаров и их причин. А ведь без нее эффективно бороться с ними вряд ли удастся.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Автор
Наталья Парамонова