Три тенденции, которые мешают сотрудничеству России и Казахстана

На протяжении 30 лет Россия и Казахстан являются ключевыми партнерами в евразийском регионе. Наши страны – инициаторы целого списка объединений, которые сформировали архитектуру сотрудничества на общем пространстве в сфере безопасности и экономики. Однако сегодня можно говорить о трех тенденциях, которые, скорее, негативно, влияют на характер российско-казахстанских отношений. Об этом сообщает ia-centr.ru. Пока в современном мире линии раздела и конфронтационные фронты усиливаются и углубляются, у Республики Казахстан сужается пространство для маневра. Учитывая, что РК граничит с двумя своими ключевыми внешнеполитическими партнерами – Россией и Китаем – у коллективного Запада есть большое искушение использовать это соседство в своих целях. Попытки дестабилизаций на постсоветском пространстве вылились в цветные революции, в Казахстане же ситуация была и остается довольно устойчивой. Фактор внешнего влияния, однако, не может отбрасываться как незначительный. Реалии геополитики подталкивают нас к тому, что риск и вызовы давления будут создавать дополнительную напряженность. Внешнеполитическая модель Казахстана – многовекторная, нацеленная на конструктивное взаимодействие со всеми центрами силы на мировой арене, и продолжать ее будет гораздо сложнее. Внутриполитическая ситуация – тоже тот момент, который, к сожалению, будет в дальнейшем оказывать все большее негативное влияние на отношения РФ и Казахстана. Фактор общественного мнения, который звучал в отношении Евразийского экономического союза, все существеннее оказывает влияние внутри Казахстана. Подчеркну, что у России нет серьезных изменений в подходах к Казахстану. Даже те заявления депутатов, которые не так давно стали причиной очередного осложнения наших отношений, по сути дела, не являются отражением ни официальной российской позиции, ни общественной. При этом, контекст заявлений охватывал не какие-то территориальные претензии, а был направлен как взгляд в прошлое, интерпретация исторических процессов, и вовсе не как программирование или обозначение стратегии на будущее. Потому российский МИД подключился к ситуации, чтобы пояснить, что никакого пересмотра границ не предусматривается, а наши страны являются естественными союзниками и партнерами. Последствия рассмотрения даже теоретического допущения изменения границ будет носить разрушающий характер, учитывая насколько высока взаимозависимость между Россией и Казахстаном. Однако мы не можем говорить о такой же стабильности в ситуации с общественным мнением внутри Казахстана. Динамика эволюции внутриполитических процессов смена ориентиров и акцентов внутриполитической повестки меняется стремительно последние годы, идёт тренд на укрепление роли и места казахского языка. Это суверенный выбор Казахстана, но он опять же затрагивает и русскоязычную часть общества, которое всегда было частью и казахстанского общества. Соответственно, для тех русскоязычных людей, которые живут в Казахстане, пространство для жизни, для реализации себя сокращается и выбор такой: либо учить язык, что является объективно необходимым навыком для жизни в Казахстане, либо уезжать. Казахский необходим, так как это государственный язык, но опять же – на многих людей в силу возраста, сложностей с методологией обучения, на фоне процессов, когда меняется алфавит, требуются колоссальные вложения средств в методологию обучения. То есть это формирующийся процесс, а требуют знание языка уже сейчас. Люди, которые раньше не рассматривали возможность для переезда, переезжают, потому что у них нет возможности реализации себя в Казахстане. Это тренд, который также будет оказывать влияние на отношения России и Казахстана. Здесь, конечно, сложно каким-то образом эффективно отвечать, потому что история является одной из тем, которые в Казахстане очень активно обсуждаются в обществе, но опять же мало кто оперирует историческими фактами в политических лозунгах, опирается на объективные исторические знания, которые есть в казахстанской исторической науки и наших общих исследованиях. В этом главная проблема. То есть научно-популярный дискурс остается только популярным, а научный, к сожалению, уходит на второй план, что создает новую информационную реальность. Если говорить о пандемии и ее влиянии, то здесь очень серьезный риск для нашего приграничного сотрудничества потому, что, по данным ЕАБР, до 80% ВВП Казахстана формируются в приграничной с Россией зоне, так же, как и 20% российского ВВП. Сегодняшние пандемийные реалии ставят эти цифры под вопрос. Огромное число малого и среднего бизнеса было заточено на то, чтобы работать друг с другом. Сейчас многие из них, по оценкам коллег из Казахстана, которые работают в Омске, в Челябинске, оказались в кризисе или вынуждены вообще закрываться, потому что границы закрыты и нет возможности для сотрудничества. В качестве рекомендации к предстоящему приграничному форуму – важно сформировать возможности совместных действий по реабилитации приграничного бизнеса. Еще одна проблема связана со студентами. Казахстан является чемпионом по количеству иностранных студентов в России. Этот год многие из них проводят на дистанционном обучении, что вызывает немало сложностей, а нужно еще иметь в виду, что у многих обучение на платной основе. Это та сфера, которая требует пристального внимания, но она тактическая, решаемая. Если же умрет приграничный бизнес в ближайший год-полтора – то это будет уже стратегический вопрос, потому что сектор товаров высокого передела, которые поставляются из Казахстана в Россию, все больше сокращается уже сегодня. Так, возникают ещё большие риски для дисбаланса во взаимной торговле. По решению проблемы фактора общественного мнения в Казахстане, которая сегодня приобретает стратегический характер влияния на российско-казахстанские отношения, с российской стороны мы мало, что можем предложить, но готовы принимать участие в передачах казахстанских, выступлениях с докладами на конференциях, объяснять актуальные данные и т.д. Чтобы отражать кампании против нашего добрососедства и партнёрства, Россия и Казахстан должны вести системную работу.