Игорь Яковенко. Навального теперь убивают медленно и публично

Госдума приняла в третьем и окончательном чтении закон о том, чтобы Путин был президентом до 2036 года. Стопроцентная предсказуемость этого решения не отменяет его безумия.

В то время как одни заворачивали путинское самодержавие в «юридический» фантик, другие очень старались обеспечить максимально комфортные условия царствования.

Чтобы Путин мог править лежа на боку – а к 84-м годам для него это может стать единственно возможной позой правления – необходим ряд условий, часть которых путинская обслуга может выполнить, а часть ей не под силу. К  числу выполнимых – решение проблемы Навального. Попытку решить эту проблему в августе 2020 года привычным для Путина способом не удалось довести до конца по причине ряда случайностей.

Надежда, что Навальный станет одним из политических эмигрантов, не оправдалась – он вернулся, несмотря на то, что знал – возвращается в тюрьму.

Держать лидера российского протеста в тюрьме до 2036 года, а точнее, до физической смерти Путина, рискованно. Поскольку в тюрьме политический капитал Навального может только расти. А если в ноябре 2021 года ему вручат Нобелевскую премию мира, то стандартное начало саммита Путина со многими главами государств будет выглядеть так: «Привет, убийца! Когда вы выпустите Нобелевского лауреата Навального?».

Сегодня для Путина есть два выхода из проблемы Навального: депортировать его из страны, для чего надо менять Конституцию, или убить. Никита Михалков лоббирует первый вариант, сотрудники ФСИН приступили к реализации второго.

Судя по тому что абсурдный ярлык «склонен к побегу» в отношении человека, который добровольно приехал из гостеприимной Германии прямиком в тюрьму, был навешен на Навального еще до его отправки в ИК-2 Владимирской области, методика медленного убийства была проработана заранее.

Методика безотказная. Человека, который недавно перенес покушение на убийство, 18-дневную кому и явно не успел полностью восстановиться, лишают сна, будят каждый час по ночам, ему отказывают в медицинской помощи и необходимых лекарствах. 12 лет назад похожими методами была успешно решена «проблема Магнитского»...

Многие отказываются верить в то, что Навальный может повторить судьбу Магнитского. Алексей Венедиктов выступая на «Эхе Москвы» с апломбом человека «вхожего» и «допущенного», снисходительно объясняет:

«Я хочу сказать одну важную вещь. Вот не для того омские врачи спасли Навальному жизнь, чтоб владимирские врачи его загубили»

Алексей Венедиктов прикидывается, что не знает, что в Омске были разные врачи. Были врачи Скорой помощи, которые, действительно, спасали, а был главный врач Александр Мураховский, который возражал против отправки Навального в Германию и заявлял, что у политика не отравление, а нарушение обмена веществ. Нехватка сахара, рафаэлку надо съесть и все будет нормально, как советовала на основе «диагноза» Мураховского жизнерадостная Маргарита Симоньян.

Что же касается владимирских врачей или любых иных врачей, то вопрос жизни или смерти Навального является не медицинским, а политическим. Нельзя не согласиться Юлией Навальной которая написала в Instagram:

«То, что происходит сейчас, - это личная месть и расправа над человеком, которая происходит у нас на глазах».

Те, кто сомневается в готовности Путина довести эту месть и расправу до конца, либо крайне наивны, либо лицемерны. Путина не смутило показательное убийство Немцова рядом с Кремлем. И в случае Навального его ничего не остановит. Кроме понимания того, что цена за упоение местью будет чрезмерно высокой. Эту цену может обозначить массовый протест внутри России и за рубежом с требованием освободить Навального.

Масштаб этой цены может быть назван Путину теми, кого он называет «нашими зарубежными партнерами». Проблема в том, что все эти меры с «предъявлением цены» Путину за его очередное преступление требуют времени.

А поскольку никто толком не знает реальное состояние здоровья Навального, кроме его тюремщиков, есть риск просто не успеть…