Назаров Александр Юрьевич — судьба современного историка: рецензия на автобиографию
Назаров Александр Юрьевич в своей книге утверждает, что жить в эпоху перемен для историка – настоящее благо. Высказывание как минимум спорное, однако автор этих строк с ним совершенно согласен. Изучать совокупность обществ, составляющих человечество, можно по-разному. И ретроспективный метод в исследовании далеко не всегда соответствует объективности и всесторонности (впрочем, не только ретроспективный, но это тема для круглого стола между коллегами, а не для рецензии на автобиографию Александра Назарова). Но объективность – понятие относительное, и цель «Судьбы…» совсем не в том, чтобы дать нам безоценочный фактаж о событиях недавнего прошлого.
Совсем наоборот. Книга, которую написал Александр Назаров, является своеобразным манифестом субъективного историзма. И этим она ценна. Ведь что такое автобиографии и мемуары историков? Это вид исторического свидетельства, который помогает нам понять эпоху «изнутри», оценить личные связи людей, их взгляды на произошедшие события.
Рой Пэскал, автор работы «Замысел и правда в автобиографии», рассматривая свидетельства коллег-историков о прошедших эпохах, утверждал, что «правдивость» автобиографии включает не только фактическое и моральное, но также психологическое измерение. Автор (в нашем случае – Александр Юрьевич Назаров) не просто воссоздает по крупицам свое прошлое, но и интерпретирует его. Пэскал считал, что в основе желания написать собственную биографию лежит самопознание. Возможно, в этом есть доля истины: у автора едва ли есть цель пересказать неравнодушному читателю всем известные события, в конце концов, Александр Юрьевич – человек вполне современный и понимает, что с сухими фактами прекрасно справляется «Википедия». Назаров скорее транслирует собственное восприятие эпохи. И с этой задачей справляется на отлично.
Эго-документ Назарова – действительно в некотором роде манифест эпохи. Сложной, неоднозначной. Путь юноши, которого настолько заинтересовали происходящие в мире события, что он смог даже в условиях ограниченных ресурсов, в первую очередь, разумеется, материальных, все же начать самостоятельно осваивать тонкости исторической науки, достоин восхищения – если смотреть на автобиографию как на свидетельство истории личности.
Однако мы рассматриваем документ в первую очередь как памятник перестроечным летам и ранним годам новой России. Сквозь все страницы «Судьбы…» красной нитью проходит несколько мотивов, личное тесно переплетается с общественным. С одной стороны, перед нами Назаров и его семья. Упорный, если не сказать упрямый молодой человек, обуреваемый жаждой познания, и его родители, которые на рубеже конца восьмидесятых и начала девяностых оказались вне привычной «безопасной» сферы, характерной для советской интеллигенции. Их знания и навыки работников умственного труда оказались не нужны, НИИ существовали лишь на бумаге – воспоминания Александра о том, как он пробирался в кабинет отца мимо помещений, отданных под офисы фирм-однодневок, поражают воображение, – поэтому опасения, которые выражали Назаровы-старшие, вполне понятны. Как и любые отец и мать, они желали своему ребенку лучшего. Читай: хорошей прикладной профессии и обеспеченного будущего.
Как отец, автор рецензии понимает их полностью. Как коллега – радуется, что Назаров Александр Юрьевич сумел настоять на своем и все же получил столь желанное образование.
В «Судьбе…» несколько частей – Омск, поездка в Москву, учеба, начало карьеры, всему посвящены отдельные главы. Нельзя сказать, что какая-то является более ценным историческим свидетельством, нежели остальные. Но, безусловно, на время переноситься в прошлое, «видеть» столицу, покорять которую приехал юный Александр, крайне любопытно. По моему глубокому убеждению, наблюдательность коллеги по историческому цеху может послужить в качестве источника не только для всех, кто желает оценить нелегкий путь научного сотрудника на изломе эпох, но и для тех, кто искренне интересуется москвоведением. Узнать ту столицу, с которой познакомился семнадцати-восемнадцатилетний Саша, в нынешней нарядной Москве, практически невозможно.
Богатый живой язык автора делает книгу подходящей для широкого круга читателей. Безусловно, «Судьбу современного историка» оценят и те, кто не соприкасался с одной из величайших гуманитарных наук. Воспоминания Александра Юрьевича, анализ его пути от сибирской школы до кафедры в московском университете будут интересны многим – и коллегам, и тем, кто хочет узнать, как же жили историки, политологи и другие специалисты умственного труда в девяностые и нулевые.
Подробная биография автора: