Вопрос дня: Может ли убийца стать православным священником?

Скандал вокруг схиигумена Сергия внезапно вскрыл очень неоднозначный вопрос - может ли священником стать человек, осужденный за убийство? Ведь схиигумен именно таким человеком и является. Ответ на этот вопрос вкратце таков - да, при некоторых обстоятельствах может.

Церковный суд 3 июля лишил священного сана схиигумена Сергия, основателя и духовника Среднеуральского женского монастыря, ранее отстраненного от служения за скандальные высказывания о пандемии, чипировании и за выпады в адрес РПЦ и российских властей. 

Между тем Сергий забаррикадировался в своем монастыре, окружив себя сторонниками из числа ветеранов Донбасса и местных казаков, и никуда уходить, похоже, не планирует. «Выгонять меня придется только с полицией и Росгвардией», – заявил он в одном из своих видеообращений, которые исправно выкладывает на Youtube.

Скандал разразился большой, в связи с чем на поверхность вышла примечательная биография Сергия, в миру – Николая Романова. Он родился в 1955 году в Нижегородской области, в Омске закончил милицейское училище, после чего переехал в подмосковное Пушкино и устроился в столице следователем. В милиции он проработал недолго – в 1985-м году его уволили после ДТП, Романов насмерть сбил пешехода.

Затем будущий отец Сергий стал работать в продовольственном магазине в Москве, где его поймали на краже. Суд дал ему четыре года колонии, но в ходе процесса Романов признался еще и в убийстве – с «приятелями» решил ограбить прохожего, и все закончилось многочисленными ударами монтировкой по голове жертвы. Человек скончался, тело подельники бросили на набережной ближайшей реки, накрыв бетонными плитами. В итоге срок Романову увеличили до 13 лет – их он провел в нижнетагильской колонии «Красная утка», где сидят бывшие правоохранители.

За решеткой Николай Романов обратился к вере – по его собственным словам, помогал строить церковь на территории колонии.

После выхода на свободу в 1997 году остался на Урале – стал послушником в Алапаевском мужском монастыре, познакомился с архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием и даже, по собственным заявлениям, с патриархом Алексием Вторым. Якобы по благословению последнего Викентий назначил Романова игуменом строившегося в урочище Ганина Яма в память об убитых там членах императорской семьи монастыря Святых Царственных Страстотерпцев. Уже после назначения игуменом Викентий сделал Сергия священником – иеромонахом, если точнее.

«25 декабря 2001 года иеродиакон Сергий (Романов) был рукоположен в сан пресвитера архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием. Хиротония была совершена в мужском монастыре во имя святых Царственных Страстотерпцев на Ганиной Яме. Подтверждений тому, что хиротония совершалась с ведома и по указанию Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, не имеется»,- заявили в пресс-службе Екатеринбургской епархии. 

И в том же заявлении отдельно говорится, что «убийство является абсолютным препятствием к рукоположению, исключений из данного правила каноны не предусматривают». При этом шесть лет назад, когда впервые появилась информация о судимости Сергия за убийство, Екатеринбургскую епархию она никак не смутила, равно как и местного митрополита Кирилла, сменившего Викентия. И более того – в 2015 году епархия особенно отмечала заслугу Сергия в становлении монастыря на Ганиной Яме. В 2002-м Романов взялся за новый проект – перебросив строителей с Ганиной Ямы, он начал строить неподалеку Среднеуральский женский монастырь и был назначен его духовником, то есть по сути руководителем местной братии.

Сейчас в епархии говорят, что Сергий скрыл информацию о своей судимости, поскольку ее нет в его личном деле. И, мол, согласно канонам Викентий не мог рукоположить Романова, если бы знал об убийстве. И действительно, при посвящении людей в клирики православная церковь в широком смысле руководствуется определенным сводом правил, или канонов, основанных на словах апостола Павла: «Верно слово: если кто епископства желает, доброго дела желает. Но епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролюбив, хорошо управляющий домом своим, детей содержащий в послушании со всякою честностью». 

Только вот Павел говорит о епископах, а Сергий, к примеру, на епископство не претендовал – он был сначала монахом, а потом стал иеромонахом, и все. Так что если руководствоваться этой частью, остается большая лазейка. Но есть также 61-е апостольское правило, каноническое: «Если верный обвиняем будет в любодействе, или в прелюбодействе, или во ином каком запрещенном деле, и обличен будет: да не вводится в клир». Здесь уже все куда определеннее – священником или просто монахом преступник быть не может. 

«Патриарх Алексий Второй, владыка Викентий знают, за что я отбывал наказание. Священником я стал по личному благословению святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго и архимандрита Кирилла Павлова, духовника Свято-Троицкой Сергиевой лавры. А владыка Викентий выполнил их указания. Сказанное готов подтвердить на святом Евангелии и кресте», - заявил сам схиигумен.

Как получается, что Алексий и Викентий, зная о судимости Сергия, рукоположили его? Здесь есть два объяснения – и оба не исключают друг друга.

«В современной церкви никто каноны уже давно не соблюдает. Считается, что епископ и церковные власти могут действовать исходя из обстоятельств ради церковного мира», – говорит газете ВЗГЛЯД глава Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин.

В случае с Сергием патриарх и митрополит могли заметить его организаторские способности – об этом свидетельствуют заявления людей, заставших период становления обоих уральских монастырей. «Романов и сейчас проявляет себя как активный священнослужитель, просто его энергия раньше направлялась в другое русло, а сейчас вообще вылилась за пределы церкви», – говорит Лункин. 

То есть, строго говоря, преступление не является непреодолимым препятствием к рукоположению. На бумаге да, на деле – нет. Просто обычно обряду посвящения должно предшествовать полное раскаяние человека и жесткая епитимья.

Ну а второй путь к получению сана – крещение. Если человека покрестили уже после совершенных им преступлений, они все моментально «смываются». Об этом говорит и Лункин, о том же упоминается и в апостольских правилах: «Но если кто, будучи еще неверным, впал в какой-либо из исчисленных грехов, потом крестился, и по крещении проводил свою жизнь безукоризненно, таковый беспрепятственно допускается в клир».

В Уставе РПЦ, кстати, тоже прямо не запрещается преступнику становиться священником. Там лишь упоминается, что для хиротонии нужно «свидетельство духовника об отсутствии канонических препятствий». И если духовник решил там не упоминать о судимости, процедуре ничто не помешает. 

Так что варианты есть.

Теги:  религия