Судьба Виктории Явно
Дети лишенца
Моя троюродная сестра Виктория Михайловна Явнo родилась 12 марта 1920 г. в Таганроге. Во время Гражданской войны ее отец — бухгалтер Михаил Исаевич потерял работу и, едва начался НЭП, открыл совместно с компаньоном магазин тканей. Советские власти лишили таких, как он, гражданских прав. Детям лишенцев было затруднительно получать образование выше начального. Тогда он закрыл магазин и, сославшись на свое пролетарское происхождение, стал ходатайствовать о снятии с него ярлыка лишенца. В 1928 г. был восстановлен в гражданских правах и стал работать бухгалтером таганрогской артели «Красный Октябрь». Это дало возможность Виктории учиться в трудовой школе на общих основаниях.
Школа № 9 находится на углу улицы Чехова и Красного (Соборного) переулка. До революции здесь было мужское 4-классное начальное училище, где работал мой дед Моисей Ефимович Гутман. При училище были бесплатные ремесленные курсы, на которых в 1873-1874 гг. обучались Антон Чехов и его братья: Николай и Антон – сапожно-портняжному делу, Иван – переплетному. Рядом со школой № 9 размещалась знаменитая женская Мариинская гимназия — старейшее учебное заведение юга России, основанное в 1861 году. В 1935-м она была преобразована в среднюю железнодорожную школу № 15, где до Великой Отечественной войны училась Надя, младшая сестра Виктории. До 1934 года здесь же стоял шатер цирка Труцци, на арене которого выступал знаменитый клоун и дрессировщик Анатолий Дуров.
Виктория была прилежной ученицей и воспользовалась правом отличницы, чтобы поступить в Ростовский медицинский институт без вступительных экзаменов. Война застала ее студенткой 4-го курса. Как и многие студенты, стала донором; молодые люди пытались поступить на работу в госпиталь, но им объяснили, что целесообразнее завершить учебу. Работали в больницах на общественных началах, заменяя ушедших на фронт медиков. А в сентябре 1941 года Ростов стал прифронтовым городом…
«Доченька, возвращайся домой»
Так написала ей мама в сентябре 1941 года. «У нас в Таганроге тупик и будут драться за городом. Надо как-нибудь пережить это всё, а потом время покажет, что делать. Чем раньше ты приедешь, тем лучше. Викочка, привези дрожжи для теста», — невозможно спокойно читать эти строки. Родители Виктории совершенно не понимали ситуации. Вместо того, чтобы спасаться самим, спасать младшую дочь — 16-летнюю Надю, они звали старшую навстречу наступающим гитлеровцам.
В 1941-м родители Виктории были еще не старые люди: Михаилу Исаевичу — 52 года, Анне Наумовне – 45 лет. Как бросить всё нажитое с таким трудом и уехать в неизвестность? В 1918-м, во время первой оккупации немцами Таганрога, Анне Наумовне было 22 года — она хорошо помнила то время. Помнила, что немцы вели себя довольно корректно по отношению к населению, а к евреям относились даже лучше, чем к русским: еврейский язык (идиш) – диалект немецкого, поэтому переводчики им не требовались. Откуда она могла знать, что немцы 1941 года уже другие – нацисты, ведомые Гитлером, поставившим задачу уничтожить евреев как нацию.
30 октября 1941 года семья Явно погибла при чудовищной акции поголовного уничтожения еврейского населения Таганрога. Такими они остались в семейной памяти и в истории нашего города (на снимке).
По официальным данным, в Таганроге оккупанты убили 6975 евреев, а всего — около 10 тысяч человек. Списков гитлеровцы не составляли. Не осталось ничего – ни имен, ни могил, только мемориал в Петрушинской «Балке смерти»…
Не факт, что Виктория Явно получила письмо от мамы до того, как узнала об оккупации Таганрога. Немцы захватили его 17 октября 1941-го. Даже в Ростове и Москве узнали об этом лишь утром 19-го. Это теперь мы знаем, что в те дни ни попасть в Таганрог, ни тем более выбраться из него было практически невозможно. 17 октября в порту при попытке уехать морем погибла группа таганрогских руководителей во главе с секретарем обкома партии М.П. Богдановым.
Путь в армию
Свою военную одиссею Виктория описала в воспоминаниях «Эти долгие четыре года».
Ростовский мединститут эвакуировали в Омск, и студентам предложили добираться туда за свой счет. Денег, чтобы купить билет, у Виктории не было, и она решила ехать в Махачкалу — там тоже был медицинский институт. Вот строки из ее воспоминаний о том тяжелом времени:
«Не стану описывать посадку в поезд, когда тысячи людей силились любыми средствами уйти от врага. Меня, например, незнакомые люди буквально втащили в вагон через окно. В районе Невинномысска состав остановился, и мы бросились в степь, так как началась бомбежка. Когда были восстановлены поврежденные пути, состав двинулся дальше. В Махачкале нас зачислили в местный институт, но занятия мы почти не посещали: студенты, получая мизерную стипендию, жили впроголодь и вынуждены были ходить на работу. Я не посетила ни одной лекции и профессоров видела только на зачетах и экзаменах. Поселили нас в летнем бараке, поскольку общежитие было занято семьями моряков, эвакуированными из Одессы и Севастополя. Помещение наше плохо отапливалось. Стены промерзали насквозь. Особенно тяжело было вставать по утрам. Шли на практические занятия в клиники, затем – на работу в медицинские учреждения. По ночам дежурили в больницах, а зачастую секретарь парторганизации или комсорг поднимал нас и направлял на разгрузку то санитарных поездов с ранеными, то судов в порту. Учились мы по ускоренной программе. Четвертый и пятый курсы были пройдены за один год. И в июле 1942 года, сдав государственные экзамены по основным предметам, мы получили дипломы».
«Летом 1942-го был вторично сдан Ростов, оккупирован до Моздока Северный Кавказ. Под угрозой был весь Кавказ. В этих условиях юноши, окончившие институт, были оставлены в городе для участия в его обороне, девушкам же дали направление на работу в Ташкент. В Ташкенте староста нашей врачебной группы выдал каждому документы и грошовые подъемные, сказав: «Сами теперь решайте свою судьбу».
«В Ташкентском наркомздраве работы не оказалось, так как в городе было много опытных врачей, эвакуированных из Москвы, Ленинграда, из оккупированных немцами городов. Жили мы на улице, в сквере, вместе с беженцами. Был уже сентябрь 1942 года. В этой ситуации единственный путь – в армию. Начальник медицинских кадров в ташкентском военкомате, увидев наши дипломы, не задумываясь, направил нас на курсы усовершенствования при Ташкентском мединституте. Военврач II ранга, начальник курсов, обратился к нам с краткой речью: «Положение на фронтах крайне тяжелое. Идут бои в Сталинграде. Так что учиться придется после войны, а сейчас надо ехать на фронт». Так завершилась наша учеба в Ташкенте».
От Сталинграда до Берлина
Свое боевое крещение Виктория получила во фронтовом эвакопункте-73 на Сталинградском фронте. Вот как она описала те страшные дни:
«Окружение сталинградской группировки Паулюса было в полном разгаре. Сплошным потоком день и ночь на санитарных и попутных машинах везли раненых и обмороженных. Пешком, своим ходом шли легкораненые. Нашей задачей было их всех принять, отобрать тех, кто нуждался в срочной операции или перевязке, накормить, обогреть, продезинфицировать обмундирование в походных дезкамерах и отправить на станцию Иловля, куда подходили санитарные поезда, осуществлявшие дальнейшую эвакуацию.
Работали на пределе сил. И больше всего хотелось спать. Бывало, только ляжешь, заснешь, как начальник эвакопункта зычным голосом заставляет слезать с нар: «Раненые прибыли!..» Тяжелее всех было хирургам. Среди нас был единственный квалифицированный врач, он неделями не выходил из операционной палатки. Сюда ему приносили чай, а порой и водку, и тут же он и его помощники без сил валились на пол, чтобы поспать час-другой. Но и этот сон прерывали, если требовалась срочная операция».
Этот хирург, Яков Аркадьевич Воловик, в 1945 году станет мужем Виктории.
Яков Аркадьевич Воловик (1899–1959 гг.) – личность легендарная. Родился в городке Тараща Киевской губернии в семье рабочего. Окончил реальное училище и художественную школу в Одессе, а в 1925 году — медицинский факультет Саратовского университета и три курса философского факультета. Обучался игре на скрипке. Врач, художник, писатель, он до войны работал в Хабаровске и на Сахалине, где не только лечил коренное население, боролся с цингой и рисовал. Он изучал быт местных народов, оставив замечательные записки. Сахалинские краеведы даже ставят его в один ряд с А.П. Чеховым: два врача, побывавшие на Сахалине и описавшие его быт. 8 апреля 2016 года в Сахалинском областном краеведческом музее открылась выставка «Сахалин в творчестве доктора Я.А. Воловика (1926-1928 годы)».
Яков Воловик прошел всю войну. В 1943 году под Курском был контужен и получил инвалидность.
После войны плавал судовым врачом на ледоколе «Иосиф Сталин» по Северному морскому пути. Дочь Анна опубликовала в № 7 за 2019 год петербургского журнала «Звезда» два интереснейших рассказа Я.А. Воловика об особенностях Арктики и о ее исследователях – людях, потерпевших аварии, и их спасателях. Яков Аркадьевич — участник 3-й Советской Антарктической экспедиции (1957-1958 гг.), в составе которой работал судовым врачом дизель-электрохода «Обь». Его записки об этой экспедиции до сих пор не опубликованы…
Бытовые условия во фронтовом эвакопункте были очень тяжелые. Нелегко приходилось всем. Виктория Явно вспоминала:
«Питались мы кое-как. Главным образом, пшенной кашей и гороховым супом-пюре. Офицерский паек (сахар, масло, папиросы) поступал нерегулярно. Хотя на складах продукты были, но весь транспорт круглосуточно занимался доставкой фронту боеприпасов и вывозом раненых. Такая напряженная работа продолжалась в течение трех месяцев».
Позже Виктория на 1-м Белорусском фронте в составе эвакогоспиталей-275 и 4498 принимала участие в Курской битве, в освобождении Белоруссии и Польши – городов Гомеля, Люблина, Познани, затем участвовала в штурме Берлина.
В числе ее военных наград медали «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией».
После окончания войны служила в составе Группы советских войск в Германии и Северной группы войск в Польше.
Мирная жизнь
Демобилизовавшись в сентябре 1946 года, Виктория Явно и Яков Воловик жили в Ленинграде, где них была комната в коммунальной квартире. Там в 1947 году родилась их дочь Анна. Виктория в 1946-1950 годах училась в клинической ординатуре при НИИ педиатрии, работала в Объединенной детской больнице имени Филатова участковым ординатором, детским ревматологом в поликлинике Петроградского района. Выйдя на пенсию, не рассталась с любимым делом — перешла на работу в статистический отдел детского ревматологического центра Ленинграда.
Виктория Михайловна Явно ушла от нас в 2006 году в возрасте 86 лет в Чикаго, куда ее на склоне лет забрала дочь Анна. Вся история Советского Союза с 1922-го по 1991 год уложилась в годы жизни этой замечательной женщины.
Виктор Файн