«Цифровые следы» человека и их использование в политическом управлении
Понятие «цифровые следы» в научном плане впервые появилось в области криминалистики и уголовного права, оно подразумевает совокупность информации, которую человек оставляет, запрашивает и потребляет в сети, это сведения о посещениях и вкладе пользователя во время его пребывания в цифровом пространстве. Криминалисты используют цифровые следы в интересах раскрытия, расследования преступлений и установления истины по делу.
Очень часто их связывают в первую очередь с технической составляющей, но цифровые следы имеют этические и даже политические компоненты, которые в совокупности можно определить как гуманитарные. Так, О.В. Флеров отмечает: «Сегодня цифровой след помимо технической стороны имеет не менее значимую сторону гуманитарную. Дело в том, что помимо узкоспециализированных вопросов (например, вопросы безопасности, рекламномаркетинговые вопросы и проч.) увеличивающийся во времени и сетевом пространстве цифровой след фактически выступает «отпечатком жизни и личности человека»: в нем явно видны интенции человека, его интересы, потребности, социальный и интеллектуальный уровень развития, уровень культуры человека; коммуникация человека в Интернете также позволяет судить о его психологических свойствах. Всё это обусловило зарождение такого понятия, как цифровая личность, основной вопрос вокруг которого состоит в том, как она соотносится с личностью «реальной»10 .
Цифровые следы можно использовать и как источник информации о человеке, и как способ информационного воздействия на саму личность. Иными словами, речь идет о формировании и дальнейшем использовании таких массивов цифровой информации, которые при соответствующем технологическом применении способны обеспечить влияние на практически любой аспект жизни интернет-пользователей, включая политическую составляющую. При этом массивы данных имеют важные отличительные признаки: они являются не просто набором статистических данных, но описывают цифровые социальные отношения в сетевом пространстве. Данные генерируются самими интернет-пользователями в процессе их онлайн-активности (пользователи самостоятельно формируют цифровые следы), что позволяет постоянно не только поддерживать базы данных в актуальном состоянии, но и отслеживать динамику, а также выявлять тренды в массовом восприятии социально-политической реальности в режиме реального времени в разрезе различных электоральных групп с точностью до конкретного человека, что позволяет в дальнейшем осуществлять эффективный таргетинг любого информационно-коммуникационного воздействия11 .
Безусловно, такого рода возможности анализа больших объемов данных об особенностях восприятия и поведения интернет-пользователей не могли остаться незамеченными крупными акторами политического управления, основная задача которых заключается в осуществлении поставки определенного контента своему электорату, мониторинге реакции на него и, как результат, осуществлении политического участия. Использование цифровых следов позволяет сегодня не только проводить соответствующие исследования электоральных аудиторий и с весьма высокой точностью описывать особенности моделей их ожиданий, представлений и реакций, но и активно применять имеющиеся данные для формирования коммуникационных стратегий и механик, учитывающих данные особенности. Еще в 2012 г. сотрудник Центра психометрии Кембриджского Университета Михал Косински доказал, что анализа 68 лайков в Facebook достаточно, чтобы определить цвет кожи испытуемого (с 95% вероятностью), его гомосексуальность (88% вероятности) и приверженность Демократической или Республиканской партии США (85% вероятности). Данные даже позволяли узнать, развелись ли родители испытуемого до его совершеннолетия или нет12 . Сегодня мы можем констатировать переход от информационно-коммуникационной работы на основе таргетирования гомогенных электоральных групп к точечному информационно-коммуникационному влиянию на электоральные аудитории, выделенные по иным принципам, например психотипу конкретных интернет-пользователей, именно цифровые следы дают возможность установить данный психотип.
Речь идет о появлении такого феномена, как точечный политический микротаргетинг нового типа, базирующегося на психометрических моделях. По сути, речь идет об отказе от демографических характеристик избирателей в пользу психометрических в рамках современных политических digital-проектов. Посредством использования полученных данных формируются возможности тотального управления общественным сознанием в мировом масштабе путем принудительного формирования персонализированной информационной картины мира для каждого пользователя интернет-ресурсов, а также отслеживания на основе огромного массива информации политических трендов на любой территории для последующего их использования в интересах субъектов глобального политического управления В качестве примера можно привести резонансный эксперимент Facebook13, в рамках которого 689 000 пользователей без их ведома получали на своих страницах специально сформированную персональную ленту новостей, имевшую различную эмоциональную окраску.
В дальнейшем исследовалась реакция пользователей и их поведенческая активность в собственных аккаунтах с целью выявления зависимостей реакций от типов эмоциональной окраски новостных сообщений. Очевидно, что подобного рода эксперименты по изучению влияния различных моделей информационно-коммуникационного воздействия на поведение пользователей в дальнейшем будут активно применяться и другими социальными сервисами для разработки наиболее эффективных методик управления индивидуальным сознанием. В целом мы можем сделать вывод о том, что на сегодняшний день наибольшие шансы на успех будут иметь те политические акторы, которым будут доступны более полные, качественные и точные базы пользовательской активности в Интернетпространстве, необходимые для использования алгоритмов Big Data, связанных с психометрией, и трансформации массового сознания под влиянием социальных медиа. Исходя из анализа актуальной практики использования Big Data в процессах воздействия на массовое сознание, мы можем прийти к выводу о том, что на сегодняшний день Интернет превратился из открытого инструмента демократизации в манипулятивную среду, в рамках которой осуществляется не только контроль, но и активное формирование общественных представлений о политической реальности, а также выгодных моделей массового политического поведения. При получении ведущими технологически развитыми державами возможностей формирования глобальных цифровых массивов данных об интернет-пользователях независимо от территории их проживания возникает угроза реализации сценария тотального управления массовым сознанием в интересах контролирующих Big Data политических сил.
Очевидно, что уже в ближайшее время современное общество столкнется с проблемой сохранения конфиденциальности личности в глобальных масштабах, которая будет сопровождаться технологическим переходом к пост-приватному будущему, в рамках которого феномен пост-приватности14 лишь дополнит существующий уже сегодня феномен пост-правды, создавая замкнутый цифровой каркас существования индивида, в котором будет осуществляться замкнутый цикл получения таргетированной персональной информации и «выдачи» приватной информации об индивидуальных особенностях личности, которая, в свою очередь, позволит корректировать и повышать эффективность воздействия цифровых технологий убеждающей коммуникации на конкретного пользователя.
При этом такая цифровая фиксация психотипа и разнообразных индивидуальных особенностей личности на основе его цифрового поведения не требует согласия15 и может осуществляться в скрытом экстерриториальном режиме, формируя новые общественные нормы, ценности, смыслы, представления и ожидания в интересах политических акторов, контролирующих уже не цифровые следы и Big Data, но и Total Data, представляющие собой объединенное в единую систему множество цифровых массивов данных из различных сфер жизнедеятельности общества и позволяющие описывать и структурировать в режиме реального времени глобальную совокупность представителей мирового сообщества, а также каждого гражданина, проявившего любую активность во внешней среде. Разумеется, всё вышеизложенное порождает огромное количество этических вопросов. Использование цифровых следов без согласия тех, кто их оставляет, манипулирование на основе полученной информации — это всё только верхушка айсберга, но уже и этого достаточно для того, чтобы начать системную работу по формированию некоего этического кодекса в отношении использования цифровых следов политическими акторами.
Список литературы 1. «Текст года»: Как Трамп стал президентом США благодаря Big Data [Электронный ресурс]. — URL: http://gordonua.com/publications/tekst-goda-kak-tramp-stal-prezidentomssha-blagodarya-big-data-162924.html (дата обращения: 29.06.2019). 2. Facebook conducted secret psychology experiment on users’ emotions // The Telegraph [Electronic resource]. — URL: http://www.telegraph.co.uk/technology/facebook/10932534/Facebook-conducted-secretpsychology-experiment-on-users-emotions.html (дата обращения: 20.07.2019). 3. Kosinski M., Stillwella D., Graepel Th. Private traits and attributes are predictable from digital records of human behavior // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2013. Vol. 110, no. 15, pp. 5802–5805. 4. Володенков С.В. Total data как феномен формирования политической постреальности // Вестник Омского университета. Серия "Исторические науки". — 2017. — Т. 15. — № 3. — С. 409–415. 5. Почепцов Г. Победа над массовым сознанием и мышлением: как работает объективный инструментарий на субъективной основе // Хвиля [Электронный ресурс]. — URL: http://hvylya.net/analytics/society/pobeda-nad-massovyim-soznaniem-i-myishleniem-kak-rabotaet-obektivnyiy-instrumentariy-na-subektivnoy-osnove.html (дата обращения: 15.08.2019). 6. Флеров О.В. Цифровой след человека в интернете: основные гуманитарные подходы // Образовательные ресурсы и технологии. — 2018. — № 4 (25). — С. 79–82.
Ветренко И.А