В Тагиле в 1,5 раза больше уголовных дел по 228 статье на человека, чем в регионе

В 2017 году в Нижнем Тагиле на 10 000 человек возбудили 27 уголовных дел по статье 228 УК РФ. В Екатеринбурге этот показатель на уровне 17, а в среднем по Свердловской области — 14. В судах Нижнего Тагила при этом в 2017 году судили 88 человек. Как в регионе применяется 228 ст. УК РФ — разбиралось TagilCity.ru. В 2017 году по 228 статье (хранение, сбыт и изготовление наркотиков) в России были осуждены 99 765 человек, сообщают «Новые известия» со ссылкой на отчеты Верховного суда. Порядка 15% уголовных дел Свердловской области (примерно одна из шести тысяч дел) по 228-й статье в 2017 году* пришлись на Нижний Тагил. При перерасчете на численность населения этот показатель в 1,5 раза больше, чем в Екатеринбурге и Свердловской области. В 2017 году по ст. 228 УК РФ всего на территории Свердловской области возбуждено 6175 уголовных дел, в том числе на территории города Екатеринбурга — 2512 уголовных дел, на территории города Нижнего Тагила — 905 уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков, сообщил TagilCity.ru начальник Управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД Росси по Свердловской области Владимир Молодцов. Большая часть возбужденных в городе в 2017 году дел — 56% — по фактам сбыта. При этом направлена в суд только половина дел, из них 81% — по хранению наркотиков, остальные 19% — по сбыту. В 2017 году выявлено 955 преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, по всем возбуждены уголовные дела, в том числе 553 — по фактам сбыта, из них фигурантных — 119. В суд направлено 454 уголовных дела, в том числе 366 — по хранению, 88 — по сбыту. Еще 11 уголовных дел по содержанию наркопритонов, сообщили редакции в МУ МВД «Нижнетагильское». По данным управления судебного департамента региона, в 2017 году в Нижнем Тагиле по 228 статье УК РФ судили всего 88 человек. 75 приговоров — обвинительные, а 13 фигурантов уголовных дел были оправданы. Почему дел в судах много, а фигурантов так мало? TagilCity.ru, изучив статистику от правоохранителей и материалы дел на сайтах судов, выдвигает несколько версий. Во-первых, многие обвиняемые проходят фигурантами сразу по нескольким делам. Одного человека могут судить сразу по нескольким частям 228 статьи: например, и за хранение, и за сбыт. Во-вторых, из данных полиции Нижнего Тагила видно, что в 2017 году в суд были переданы только 16% из возбужденных по фактам сбыта наркотиков дел. В то время как по фактам хранения запрещенных веществ в судах оказалось в четыре раза больше дел. Это может говорить о более длительном процессе сбора данных для суда по таким делам: факт хранения доказать легче, чем сам сбыт. Однако люди, знакомые с системой, утверждают, что правоохранители часто «подгоняют» цифры под нужные показатели: если дел хватает — «лишние» можно перенести на следующий год, а если мало — то можно применить некоторые уловки. Подозрения о регулярно фабрикуемых наркополицейскими делах стали активно обсуждаться после резонансного дела журналиста-расследователя «Медузы» Ивана Голунова, который в июне 2019 года был задержан полицией Москвы по подозрению в сбыте наркотиков. Общественный резонанс распространился на всю Россию, многие страны мира, из-за чего система была вынуждена реагировать. Голунов был отпущен, а ряд несколько московских генералов лишились своих постов. Ранее «Новые известия» подсчитали, что количество уголовных дел по 228 УК РФ по отношению к 10 000 человек населения в 2017 году в ряде крупнейших городов страны — примерно одинаковое. Так СМИ заподозрило наличие некой «палочной» системы, когда в регионы из центра спускаются определенные планы по разным уголовным статьям. Берем 22 крупнейших города России, и делим количество уголовных дел на количество жителей. Итог: 8 из них имеют удивительно близкое количество зарегистрированных преступлений в расчете на те же 10 000 жителей. В Самаре, Ульяновске, Оренбурге, Кемерово, Омске, Нижнем Новгороде, Тюмени и Уфе на 10 000 жителей приходится 5 осуждённых! Ещё раз: в трети изученных городов, не имеющих ничего общего между собой — одинаковые результаты. Разный климат, разное социальное положение, разный национальный состав, разное экономическое положение. Всё разное, ничто не объединяет эти города, кроме количества осуждённых по 228 статье,пишет в «Новых известиях» Ксения Петрова. Жительница Нижнего Тагила Марина (имя изменено) рассказала TagilCity.ru, как стала жертвой «палочной» системы и из педагога с 15-летним опытом «превратилась в барыгу». Женщина приобретала для себя препарат для снижения веса. После рождения ребёнка муж её бросил из-за полноты, женщина решила активно худеть, а её выбор пал на препарат «Сибутрамин». В России он стоил дороже, поэтому тагильчанка заказывала препарат в Казахстане. Другая страна, там дешевле, я там и кремы покупала, и шампуни для роста волос,говорит тагильчанка. Однажды к ней в друзья в соцсети добавилась девушка, которая тоже хотела похудеть, и попросила Марину помочь ей с приобретением этого чудодейственного препарата. Женщина откликнулась на призывы собеседницы и заказала препарат для девушки. Однако на том конце монитора находилась вовсе не желающая похудеть женщина, а наркополицейские. Развели на продажу, приехали домой, забрали и уехали в Екатеринбург. Что тоже странно, ведь у нас тагильское отделение есть. Задержание, обыск, уголовная ответственность, суды 2 года со странными формулировками: виновна, потому что мы верим наркоконтролю и без доказательств. А по сути состава преступления нет. Даже топовые адвокаты города сказали, что тут просто показательное выступление и не надо было вообще до суда доводить. По идее, мне в отделении госзащитник сказал, чтоб я во всем призналась, сотрудничала и мне ничего не будет. Овечкин — на всю жизнь его запомню… Если б я тогда сказала, что без адвоката не буду говорить и все отрицала бы, то и дела б не было. А он же их человек, а откуда мне знать, я ж доверяю государству, моя милиция меня бережет… сокрушается Марина. В итоге женщина заплатила штраф, но лишилась работы, которой посвятила всю сознательную жизнь. Я умоляла на суде меня пожалеть… Но теперь мои дети не смогут работать в госструктурах. А я — мать-одиночка с двумя детьми на иждивении, с 15-летним педстажем и грамотами всех уровней, но уголовница без права на обжалование за то, что хотела помочь девочке похудеть, так как меня муж бросил после родов из-за того, что я была толстой. У меня была депрессия и я, как могла, искала пути похудения. Это позор… А госнаркоконтроль интересует только статистика по раскрываемости,уверена женщина. Еще одним резонансным делом в России стало осуждение Максима Герта за напиток из Перу. Изначально суд назначил тагильчанину 11,5 лет заключения за ввоз в страну национального напитка из Южной Америки. Тогда запрещенное вещество посчитали в объеме всего напитка, а не его фактическое содержание в жидкости. Приговор удалось изменить только после широкой огласки в прессе, мужчина получил два года и уже вышел на свободу. На мой взгляд в России фундаментальные проблемы в этой области скорее не законодательные, а правоприменительные. Первая фундаментальная проблема с тем, что весом наркотического вещества считается вес всей смеси, а не только действующего вещества. То есть, если человека задержали с сильно разбавленным наркотиком, он будет отвечать так же, как человек с аналогичным весом чистого действующего вещества. Такой подход делает составы преступления гораздо более тяжкими, чем они могли бы быть. Наши правоохранительные органы часто ссылаются, что это мировая практика, но на самом деле в части европейских стран наказание выносится именно по количеству действующего вещества, рассказал «Медузе» социолог Кирилл Титаев из Института проблем правоприменения Европейского университета в Петербурге.https://meduza.io/feature/2019/06/12/pochemu-v-rossii-tak-mnogo-lyudey-sudyat-za-prestupleniya-svyazannye-s-narkotikami *Редакция использовала данные за 2017 год как наиболее полные.