Больше, чем миллион: как «Бессмертный полк» шел по Петербургу

«Бессмертный полк» в этом году стартовал на полчаса раньше, чем было запланировано. Вероятно, причиной стало большое число участников — держать миллионную колонну в промежутке между Суворовским проспектом и площадью Александра Невского дольше грозило бы столпотворением. Меры безопасности были невиданные. Ни разу еще на шествии в Петербурге не использовали рамки металлодетекторов — но теперь их день настал. Правда, сумки досматривали без особого рвения, а отбирать, например, питьевую воду у людей, которые собираются пройти по солнцепеку четыре с лишним километра было бы странно. Невский проспект оцепили заранее, перетянув украшенные правдоподобными макетами орденов столбы полосатыми лентами. Такими зимой огораживали места вероятного падения наледи с крыш. За час до начала построения колонны на главном проспекте города начали собираться люди с портретами солдат. Все спешили в сторону площади Восстания. Кое-кто пытался сделать бизнес дня: несколько молодых людей несли связки красных флажков — по сто рублей штучка. «Пилотки мы уже распродали, – сказал один из них корреспонденту «Фонтанки». – Мы так не первый год уже работаем. Сколько планируем поднять? Купите флажок — тогда скажу». Сувенирные пилотки со звездой в этом году оказались на голове чуть ли не каждого третьего участника шествия. Значительно больше стало мальчиков и девочек с головы до ног наряженных в солдатские гимнастерки с погонами и ремнями. Из-под брючек защитного цвета выглядывали кроссовки, лица были не по-детски серьезны. Семья Кармановых — папа Андрей и мама Галина — нарядили в гимнастерки обеих дочерей, Елизавету и Эльзу. «Это портрет моего деда, Карманова Николая Матвеевича. Он освобождал Крым в 1941 году. Тогда была предпринята такая попытка, но не получилось, пришлось отступать, – рассказал Андрей корреспонденту «Фонтанки». – Дед сопровождал раненного офицера, офицера убила вражеская бомба. Дед еле-еле добрался до Керченского пролива. Войну дед закончил старшим лейтенантом, умер в 1995 году. На втором портрете его жена, она трудилась в тылу в Удмуртии, точила болванки для снарядов». У площади Восстания ограждения выставили уже настоящие, металлические. Люди, выходящие из метро со штендерами, цветами и праздничным настроением, оказались не готовы к встрече с забором и бойцами Росгвардии. «Мы же ничего не решаем, войти в колонну можно дальше, на Суворовском», – объясняли парни в форме. Перед колонной «Бессмертного полка» по Невскому по сложившейся традиции проехали ветераны на «полуторках» и уазиках. Красная растяжка «Вставай, страна огромная! Вставай, бессмертный полк!» обозначила «голову колонны». За огромным полотнищем Знамени Победы шел «Национальный батальон» – пожалуй, самый яркий, потому что почти все его участники пришли в национальных костюмах. «Здесь 139 национальностей в этой колонне, 700 человек. Все петербуржцы, из разных национальных объединений», – сказал председатель петербургского РОО "Содружество" Незматжон Мамаджанов, который руководил построением батальона. Мужской казачий хор распевно выводил мелодию, в которой очень сложно было узнать «Катюшу» – но это была именно она, в особой народной версии, на три куплета длиннее классической. «Говорят, у этой у Катюши взгляд такой, что всех бросает в дрожь. На кого она свой гнев обрушит, от того костей не соберешь» – пели казаки. «Это донской вариант песни «Катюша», который был записан в станицах у бабушек и дедушек», – рассказал «Фонтанке» музыкальный руководитель мужского фольклорного ансамбля казачьей песни «Братина» Юрий Тарарико. Тем временем врио губернатора Петербурга Александр Беглов поприветствовал ветеранов и, накинув на плечи солдатскую телогрейку, затерялся в колонне с портретами своего отца и двоюродного дяди. Ранее на своей страничке «ВКонтакте» градоначальник рассказал, что его семья потеряла на фронте 22 человека. Не все ветераны попали на «полуторки». На углу Невского и площади Восстания стоял 92-летний Анатолий Григорьевич Пономарев, капитан второго ранга. В конце войны он занимался тралением подводных мин, эту работу пришлось продолжить и после окончания боев. Теперь ходит на шествие «Бессмертного полка» каждый год. Когда колонна «Бессмертного полка» тронулась, у площади Восстания за ограждениями скопилась внушительная толпа со штендерами. Люди не понимали, почему им не дают влиться в общую колонну и в конце концов начали просто отодвигать металлические секции забора, прорываясь на Невский. «Мы нормальные мирные люди, а у метро оцепление сделали!» – возмутились супруги Аблиновы, которые прорвались сами и открыли проход для других оказавшихся в «оцеплении». «Мы каждый год ходим. Это мой отец, ефрейтор Кирилл Григорьевич Аблинов, и мама Елизавета Ивановна. Отец дошел до Риги, был водителем. Непосредственно в боевых действиях не участвовал, но подвозил снаряды. Мама была труженицей тыла. И я горжусь своими родителями», – рассказал Анатолий Аблинов. Надежде Ивановой 81 год, но она вышла на шествие с портретом своего брата, Дмитрия Васильевича Петрова с твердым намерением дойти до Дворцовой площади. Сопровождали ее дочь Ирина и правнук Тимофей. «Дмитрий Васильевич, мой дядя, был танкистом, дошел до Праги, до Берлина чуть-чуть не дошел, – рассказала Ирина. – Мама уже четвертый год ходит. В прошлом году мы попали на ретро-автомобили, в этом году опоздали. Мой дядя вернулся с фронта живым, с ранением в легкие и контузией. Умер пятнадцать лет назад». Отдельной колонной шли казаки из Кубанской и Терской общин, где-то развевались полосатые флаги «НОД», колонна КПРФ по традиции вышла с огромными портретами Сталина и маршалов Победы. Владимир Кузьменко приладил фотографии своих воевавших родственников под огромным портретом Сталина. «Потому что у меня дед и отец воевали под Сталинградом, – объяснил он. – Кузьменко Иван Ерофеевич, командир взвода автоматчиков, и Либен Владимир Владимирович, служил в военной разведке. Если сильный председатель у колхоза, то и колхоз сильный. Стало быть, наш руководитель выиграл войну и восстановил страну. А то, что его оболгали — история рассудит. Вы молодая, поэтому вам еще сложно судить об этом. Даже в наше мирное время посмотрите, сколько у России противников. НАТО подошло прямо к нашим границам, в Литве, в Эстонии. И воевали мы не с Гитлером, а со всей Европой. Потому что все встали под флаги Гитлера, и венгры, и болгары, и французы». Николай Лебедев пришел на шествие без портретов, но всем раздавал календарики со Сталиным. «Я представляю «Славянское вече», оно объединяет около ста организаций, – рассказал он. – Да, я без портрета, зато с орденом Сталина. Мои предки – боевые офицеры, оба воевали, отец и мать. Отец Иван Иванович Лебедев командовал медсанбатом, а мама Анна Михайловна — медсанротой. Перед самой войной она закончила медицинский институт, хотела стать детским врачом. Вместо этого зашивала раны. Их фотографии сохранились, конечно, просто я сегодня сам фотографирую, раздаю календарики — работаю». «Бессмертный полк» шел по Невскому. Из репродукторов раздавались то сводки с фронта голосом Левитана, то песни военных лет в старых, слегка хриплых и оттого пробирающих до дрожи записях. Жительница блокадного Ленинграда Маргарита Константиновна Френкина прилетела в Петербург самолетом из Омска специально к Дню Победы. Ей 82 года, у нее болит колено, но она говорит об этом со смехом и говорит, что помощь ей не нужна. «Когда началась блокада, мне было пять лет, – рассказала она. – У меня старшая сестра умерла, Люся, папа умер в блокаду, похоронены в братской могиле. А мама умерла в 1966 году, я к тому времени вышла замуж и уехала с мужем. И с тех пор я каждый год приезжаю. Родственников нет, все ушли. Сегодня у меня есть приглашение на Дворцовую площадь, но я не дойду, колено болит. Вот, нашла убежище от солнца в тени». По Невскому продолжается шествие. Тысячи портретов — фотографии с документов, многократно увеличенные, портреты из семейных архивов, сделанные уже после войны, серьезные солдаты и командиры, настоящие ретро-красавицы, каких уже и не встретишь, очень молодые. «Они все погибли, все», – говорит одна молодая девушка другой где-то рядом, на тротуаре. На одном из портретов мужчина в форме играет на скрипке. Скрипка — на фронте? «Это мой прапрадед, Василий Андреевич Погодаев, – рассказала корреспонденту Эвелина Погодаева, несшая необычный портрет. – Он рядовым солдатом прошел всю войну. Еще до войны получил «полуторку» и именно на ней прошел от Уральской области до Берлина. Я его не застала, но мои родители много рассказывали о нем». «Скрипка трофейная, – добавил отец Эвелины, Владислав Погодаев. – С собой с фронта он привез эту скрипку и гармонь. Играл практически на всех музыкальных инструментах. А на втором потрете – мой дед по маминой линии, Путилин Степан Федорович, рядовой. Прошел всю войну, был партизаном в Брянских лесах, попадал в окружение. Вернулся только в 1946 году. К счастью, проблем у него из-за этого не было». Колонна «Бессмертного полка» прошла, и Невский постепенно пустел. Вслед за уходящей колонной по Невскому шла старушка, одна, без сопровождения. Нине Ивановне Дмитриевой 89 лет. «Я жительница блокадного Ленинграда, – рассказала она. – Вот эту медаль со Сталиным я получила, потому что в 14 лет по двенадцать часов мы работали. Должна была ехать на «полуторке», но с сердцем плохо стало. Мне укол вот сделали, я полежала и вот, опять поковыляла. Но они уже уехали. А так я и хожу одна, и живу одна». Две девушки в пилотках попросили сфотографировать их с Ниной Ивановной. Проводить блокадницу они не могли — мешало ограждение, перекрывающее им выход на Невский проспект. Но сотрудник полиции из оцепления заверил корреспондента «Фонтанки», что с пожилой ленинградкой все будет в порядке: «Вы же понимаете, сейчас не ночь, преступников нет». Тем временем на Дворцовой площади начинался праздничный концерт. По официальным данным в шествии «Бессмертного полка» приняли участие около 1,2 млн человек. Венера Галеева, «Фонтанка.ру»