«Скифская тактика» на советско-финской войне: зачем финны сжигали собственные деревни

Со времён горбачёвской перестройки не утихают споры о том, насколько морально оправданным было применение советскими войсками тактики выжженной земли в Подмосковье в ноябре 1941 года. Приказ сжигать собственные деревни списывают на особенности сталинского тоталитарного режима. Однако при этом забывают, что исторически первой участницей Второй мировой войны, которая применила «скифскую тактику», была вполне демократическая Финляндия.

Ни тепла, ни ночлега

Со времён получения Финляндией независимости тактика выжженной земли рассматривалась военным командованием этой страны как способ противостоять возможному вторжению России. В декабре 1939 года финны перешли от теории к практике. Подробности операций армии барона Маннергейма по уничтожению собственных населённых пунктов стали известны благодаря недавнему исследованию Яркко Коуккунена, аспиранта Университета Восточной Финляндии.

Одним из первых пострадал от действий военных посёлок Кивиниеми (ныне Лосево, Приозёрский район Ленинградской области). Здесь финские солдаты подорвали два моста, замедлив продвижение Красной Армии на востоке Карельского перешейка. В других местах также разрушали мосты и электростанции. Однако финские войска уничтожали не только свою инфраструктуру, но и жилые дома, где красноармейцы могли бы отдохнуть и обогреться. Учитывая, что война велась в холодное время года, со стратегической точки зрения это было оправданно. Вынужденные ночевать в сугробах и траншеях, советские солдаты тысячами получали обморожения и теряли боеспособность.[С-BLOCK]

Сожжение Сувилахти

Серьёзнее всего пострадала от тактики выжженной земли финская община Суоярви, административным центром которой был посёлок Сувилахти. Оборону в этом районе держали части под командованием подполковника Тейтиннена.

Когда русские перешли границу, командование решило стереть Сувилахти с лица земли. 2 декабря 1939 года специальный отряд, насчитывавший 50 человек, стал поджигать дома. По словам исследователя Коуккунена, в этом участвовали сами местные жители, не желавшие оставлять имущество захватчикам. Однако не все жители Сувилахти поддерживали происходящее. Долго сопротивлялся, например, сторож лютеранской церкви, однако его удалось уговорить. Кирха горела плохо, хотя в неё свалили целую груду горючих материалов. Не позволяли сторожа сжечь и почти достроенное здание школы – поджигатели были допущены сюда лишь после вмешательства армейского офицера. В общей сложности в Сувилахти сгорело около 400 зданий. Напоследок финны подожгли крупный запас древесины. Дым над уничтоженным посёлком стоял два дня.

По утверждению историка Бориса Соколова, перед сожжением деревень финнам «удалось практически полностью эвакуировать своё мирное население». Однако, как показывают события в Сувилахти, некоторые всё же оставались на месте. Со 2 февраля 1940 года советские власти в целях борьбы со шпионажем начали  отправлять оставшееся финское население в лагеря.

Вероятно, среди тех, кто потерял жильё из-за военных действий, были не только этнические финны и карелы, но и русские. До войны Сувилахти был известен как один из центров расселения выходцев из Олонца – об этом можно прочесть в книге Пекки Невалайнена «Изгои: Российские беженцы в Финляндии (1917-1939)».

Среди населённых пунктов, полностью или частично сожжённых подчинёнными Маннергейма, называют также городок Питкяранта на берегу Ладожского озера, посёлок Салми, деревню Мехке и другие. Во многих случаях команды поджигателей просто не успели сделать своё дело из-за быстрого продвижения русских.[С-BLOCK]

Историческая память

В отличие от немцев, публично осуждавших поджоги на оккупированной территории во время Великой Отечественной войны, советская пропаганда не спешила предъявить финнам «счёт» за Сувилахти. По официальной версии, наступление Красной Армии проходило с трудом из-за неприступности «линии Маннергейма», а вовсе не потому, что воевать приходилось в нечеловеческих условиях, не имея крыши над головой.

Финский главнокомандующий Карл Густав Маннергейм тоже не спешил посыпать голову пеплом и каяться. Зато описывая в мемуарах события в той же Восточной Карелии в 1941 году, он критиковал Советский Союз за применение тактики выжженной земли, заставлявшей население голодать и прятаться в лесах.

Не определились с моральной оценкой событий и в сегодняшней Финляндии.

«Если бы финны не уничтожили все постройки во время сдерживающих боев, основная часть советских войск смогла бы разместиться в закрытых помещениях», – отмечает Яркко Коуккунен.

В то же время, после войны финская пропаганда приписывала разрушения исключительно советским войскам. Представления финского общества о том периоде истории стали меняться лишь в XXI веке. Теперь потомки тех, кто покинул Карелию в 1939 году, понимают, что могли лишиться имущества по вине финских, а не русских солдат.