ОМК отверг обвинения налоговой, по которым с него хотят взыскать 302 миллиона рублей
Олонецкий молочный комбинат направил возражения в карельское управление ФНС на итоговый акт нашумевшей налоговой проверки, полученный в начале этого года.
Проверка на ОМК и в офисах «Олонии» проводилась с марта по ноябрь прошлого года — с участием МВД, с массовыми допросами и масштабной выемкой документов. В ноябре УФНС обвинило ОМК в налоговом преступлении — в том, что комбинат якобы осуществил дробление бизнеса с розничными магазинами «Олонии» для занижения налогооблагаемой базы и при этом сам работал на общей системе налогообложения, а торговые точки — на «упрощенке». Сформулировав это же обвинение в итоговом акте на 900 с лишним страницах, в январе налоговики направили его ОМК и выставили 302 млн рублей будто бы недоплаченных налогов, предупредив о возможном аресте счетов при взыскании этой суммы.
Изучив итоговый акт, юристы Олонецкого молочного комбината составили аргументированные возражения (есть в распоряжении редакции) и в марте отправили их назад налоговой. В этом ответе, основываясь на утверждениях из акта, комбинат показал несостоятельность и необоснованность выдвинутых против него обвинений в дроблении бизнеса. Daily изучила возражения предприятия и публикует краткий пересказ основных моментов.
Во-первых, говоря о дроблении бизнеса между ОМК и «Олонией», налоговая не представила никаких доказательств того, что фирмы розничной сети «Олония» были созданы комбинатом или с помощью его ресурсов. Точно так же ФНС не привела никаких доказательств тому, что ОМК занимает по отношению к магазинам руководящую роль, указывает им что и как продавать и по каким ценам.
Во-вторых, в итоговом акте налоговая делает вывод, что розничные предприятия «Олонии» и ОМК осуществляли «единую производственно-торговую деятельность», хотя комбинат, согласно ЕГРЮЛ, занимается производством питьевого молока, сливок, иной молочной продукции и их реализацией, тогда как фирмы «Олонии» — розничной и оптовой торговлей и деятельностью в области бухучета, что явно не представляет из себя даже с натяжкой единого производственного процесса.
— Осуществляемое Обществом (Олонецким молочным комбинатом — Прим. ред.) производство и реализация оптом собственной продукции, очевидно, является для Общества единым производственным процессом, осуществляется в полном цикле, и не передается иным организациям. Производственный процесс розничной торговли, осуществляемой Розничной сетью не совпадает с производственным процессом, осуществляемым Обществом, — пишет в своих возражениях ОМК.
В подтверждение этого комбинат приводит также данные о том, какой объем его продукции был реализован в проверяемый период через «Олонию» и какой объем продукция ОМК составила в общем закупе «Олонии». Так, в 2020 году ОМК продал фирмам «Олонии» 54,15% своей «молочки», а в 2021-м — 52,77%. Остальная продукция разошлась через 175 других оптовых покупателей в 2020 году и 160 — в 2021-м.
С другой стороны, в 2020 году «Олония» закупала для реализации различные товары у 162 организаций, помимо ОМК, и на него в их общем объеме пришлось всего 23%. В 2021 году «Олония» закупала товары уже у 336 организаций, кроме ОМК, а объем комбината в общих поставках составил почти ту же величину — 23,06%.
— Из вышеуказанного следует, что реализация собственной продукции Обществом (ОМК — Прим. ред.) в Розничную сеть и ООО «Олония опт» не носила преимущественный характера. Значительная часть хозяйственной деятельности Общества: само производство и половина реализации никак не зависела от взаимоотношений с остальными компаниями группы «Олония». В свою очередь незначительная (23%) доля закупа продукции у Общества в общем объеме закупа Розничной сети, а также наличия множества иных поставщиков свидетельствует о хозяйственной обособленности Розничной сети, а также о том, что Общество не являлось для нее основным, определяющим ассортимент реализации поставщиком, — говорится в возражениях ОМК.
Ну, а чем же тогда налоговая попыталась доказать, что ОМК и «Олония» — это якобы один, но раздробленный бизнес? Такими, например, «вескими» вещами, как то, что печать ОМК хранилась у юриста в здании в петрозаводском районе Ключевая, где находится и одна из фирм «Олонии» — ООО «Вега». Однако это обстоятельство объясняется тем, что владелец и директор ОМК Ольга Раздрогина имеет в собственности ряд объектов недвижимости, включая это здание, и сдает часть его помещений в аренду «Веге». Более того, Раздрогина сама живет на Ключевой, и здание с кабинетом доверенного юриста и печатью находится недалеко от ее дома.
Еще одно «доказательство» из того же разряда налоговая усмотрела в том, что директором «Веги» — фирмы, которая занимается бухучетом в группе «Олония» — является племянница Ольга Раздрогиной, хотя помимо этой фирмы в розничной сети действует еще 14 организаций. Третье «доказательство» еще смешнее остальных и состоит в том, что бывший рекламный менеджер ОМК участвовала в рекламе бренда «Олонии», хотя это делалось в рамках взаимовыгодного сотрудничества, поскольку и комбинат, и торговая сеть используют общий торговый знак, что не запрещено законом.
Основываясь на таких вот «доказательствах», расписанных на 900 страницах наряду с прочими вполне законными фактами хозяйственной деятельности, налоговая и объединила Олонецкий молочный комбинат и «Олонию» в один будто бы раздробленный бизнес. При этом, как уже было сказано, налоговики за восемь (с перерывами) месяцев проверки не позаботились о том, чтобы предоставить настоящие, весомые доказательства того, что менеджеры или владелец ОМК Ольга Раздрогина создали фирмы «Олонии», управляли ими сами или через кого-то другого и что эти фирмы носили чисто номинальный характер, не вели самостоятельной деятельности и служили только в целях уменьшения налогооблагаемой базы при реализации продукции ОМК.
Ничего подобного в пространном акте налоговой ожидаемо нет, и поэтому ее обвинения в том, что Олонецкий молочный комбинат «раздробил» бизнес, безосновательны и голословны. Более того, после прочтения возражений ОМК становится очевидным, что выводы налоговой из ее акта — это, по всей видимости, подгонка решения под ответ, спущенный кем-то сверху.
Кто и зачем мог его «спустить» карельскому управлению ФНС, Daily уже не однократно писала. Ведь не секрет, что прессинг налоговой на ОМК начался на фоне непрекращающихся попыток передела молочного рынка Карелии. Этот передел, по-видимому, должен был произойти еще 2017 году, когда республику возглавил Артур Парфенчиков, а Минсельхоз региона — Владимир Лабинов, севший в этом году на скамью подсудимых за 10-миллионную взятку. Именно тогда в Карелию пытались «завести» воронежский холдинг «Молвест», но карельский рынок, скорее всего, показался ему слишком маленьким.
Вторая попытка была предпринята осенью 2021 года, когда по приказу Лабинова и с одобрения Парфенчикова в Карелии разразился молочный кризис, и молоко государственных совхозов было перенаправлено с ОМК и «Славмо» крупному вологодскому производителю «Северное молоко» — в тот раз именно он пытался выйти на карельский рынок.
И едва минул год после тех событий, как ОМК вплотную занялась налоговая, начислившая теперь комбинату 302 миллиона «недоимки», взыскание которых приведет к аресту счетов и остановке предприятия. Нетрудно догадаться, что это, похоже, делается под очередного интересанта, который решил расширить рынки сбыта за счет Карелии.