Борис Григорьев: «А я - все тот же, русский и ничей»
В Музее Фаберже до 28 января проходит грандиозная выставка Бориса Григорьева - одного из главных художников русского модернизма и декадентов начала ХХ века. Название выставки «Борис Григорьев. Первый мастер на свете» — это цитата из письма самого художника. А еще он писал: «Европа, а отныне и Америка мыслят по-своему, а мы — по-своему. Отсюда и все недоразумения. Век политики и для художника не хотят оставить ровно ничего. В Германии меня приняли за “своего”, здесь за “своего”, а в Америке за таинственного индейца, который хорошо скальпирует… А я — все тот же, русский и ничей». Эта его «русскость» особенно остро чувствуется сейчас на выставке в Музее Фаберже. Организатор выставки — Культурно-исторический фонд «Связь времен», проходит она в новом, недавно восстановленном крыле Музея Фаберже, которое теперь является неотъемлемой частью исторического ансамбля особняка Нарышкиных-Шуваловых на Фонтанке. Это просторное и прекрасно оборудованное выставочное пространство экспонирует около двухсот шедевров Бориса Григорьева из государственных и частных собраний. При входе на выставку первыми посетителей встречают его работы раннего периода - пейзажи 1910 года, но уже в них начинает прослеживаться его будущая манера написания картин, передает корреспондент «Конкретно.ру». Борис Григорьев родился в 1886 году в Москве в семье управляющего банком, его мама была шведкой из довольно обеспеченной семьи. Детство он провел в Рыбинске и Москве. Сначала поступил учиться в Строгановское училище, а продолжил образование в Петербургской Академии художеств, в пейзажной мастерской. Крымские работы этого периода и открывают масштабную ретроспективную выставку художника. В это же время он погружается в художественную жизнь Петербурга, знакомится с представителями богемы и участвует в росписи стен будущего легендарного кабаре «Бродячая собака» на Михайловской площади. Но знатоки утверждают, что по-настоящему Григорьева сделал художником Париж, куда он приехал в 1913-ом году. Путевые рисунки и альбомные наброски, созданные во время путешествия, открыли в нем талант иного рода. Вооружившись минимумом выразительных средств и собственной иронией, он создавал персонажей пестрого балагана. Свидетельство тому отдельный раздел выставки в Музее Фаберже, где представлены такие полотна, как «Старый Париж. Остановка комедиантов в Париже», «Ночь. (Карнавал)», «За кулисами цирка», «Улица в Париже», «Парижские типы». Даже по названиям картин заметно, насколько глубоко вошел в его творчество этот город. Видимо с ним же неразрывно связан и его цикл «Интим», представленный в отдельном разделе выставки в правой части экспозиции на 1 этаже. Здесь одно из значимых больших полотен «Русское кабаре» 1916 года из собрания галереи «Наши художники». В эти годы он работает для журнала «Новый Сатирикон» в кругу своих друзей мирискуссников. Позже была даже издана книга с названием этой серии и ее обложка представлена на выставке. И все же его полотнах этого цикла заметно влияние французских художников, в частности Тулуз-Лотрека, хотя безусловно в деталях Григорьев абсолютно самостоятелен. Но одновременно с этой темой в его творчестве немало жанровых сцен из жизни российской глубинки. Тот же 1913 год отмечен такими работами как «Катание на лыжах в Финляндии», «Дедушкина могила», «Старая усадьба», «В поместье». Возможно они писались до его отъезда в Париж в 1913 году. Грянула революция и в творчестве Бориса Григорьева появились новые мотивы. Его цикл «Расея» — девять картин и 60 рисунков, который он начал в 1916-м году и представил на выставке «Мира искусства» в конце 1918-го — это был результат его экспедиций по окрестностям Петербурга и Олонецкой губернии. Привезенные оттуда работы с говорящими названиями «Старуха-молочница», «Девочка с бидоном», «Олонецкий дед» - это какой-то совсем иной Григорьев с истинно народными русскими корнями. Образы безысходной, мрачной России произвели на современников сложное впечатление. Не зря А.Н. Толстой писал: «Эту лыковую Русь и я, и вы носите в себе; оттого так и волнуют полотна Бориса Григорьева, что через них глядишь в темную глубь себя, где на дне, не изжитая, глухая, спит эта лыковая тоска, эта морщина древней земли”. А сам Григорьев в предисловии к «Расее» написал пророческие слова: «Никто не может быть уверен в том, что смерч времени не вырвет и его с корнями у любимой земли…» А дальше было бегство из России по Финскому заливу вместе с женой и сыном. Сначала удалось обосноваться в Берлине, где его приняли с распростертыми объятиями и писали о нем как о «великом русском художнике». Затем был Париж, где он принял участие в осеннем салоне 1921 года, а через 6 лет приобрел участок земли в Кань-сюр-Мер и построил свою виллу «Борисэлла». В эти годы созданы им многие портреты, к написанию которых он тщательно готовился, изучая модель, делал рисунки с натуры, а дописывал чаще по памяти. Безусловно хороши «Женский портрет. (Портрет матери), 1921, «Итальянка».1927, «Близнецы (Портрет Кэтри и Мэри Кейн»), 1923 и многие другие известные портреты, написанные художником в разное время. Григорьев много путешествовал по Северной и Южной Америке, преподавал, но не оставлял живопись. Поразительно точно передал он характер Сергея Рахманинова, создав его карандашный портрет в 1930 году. В эмиграции написаны им также знаменитые портреты актеров в образах, такие как «Портрет Василия Качалова в образе царя Федора Иоановича (1923), Константина Станиславского в роли Сатина (1922). Знаменитый портрет Максима Горького (1926), также представленный на данной выставке, он писал на Капри. А как точно художник передал образы героев Достоевского, создав иллюстрации к роману «Братья Карамазовы». Борис Григорьев работал над этой серией в общей сложности 16 лет и завершил ее в 1932 году, но сам издательский проект так и не был осуществлён, и более 70 лет эти работы находились в частном собрании. Только в 2007 году серия появилась на аукционе «Sotheby’s», где Фонд «Связь времен» купил ее за почти 1,5 млн долларов и благодаря этому сейчас все 58 иллюстраций Григорьева к «Братьям Карамазовым» можно подробно рассмотреть на выставке в Музее Фаберже. Кстати, их впервые показывают в России. Непросто складывалась и судьба большого полотна под названием «Ревизор» (1935), которое очень выгодно размещено в экспозиции на втором этаже, как бы завершая выставку. Стоит еще напомнить про два больших путешествия, которые художник совершил в Латинскую Америку в 1928 и 1936 годах. Из второго он привез большой цикл из 300 гуашей, которые были показаны годом позже на парижской выставке. Но сегодня этот период его творчества мало изучен из-за трудной доступности его работ для исследования. Однако на данной выставке есть его картины этого периода. Прощальной прижизненной выставкой была экспозиция 1938 года. Художник скончался на своей вилле в 1939 году. А сейчас очень выигрышно размещено его полотно «Лики России» (1921) на втором этаже, с которым он не расставался до конца жизни. Безусловно запоминаются портреты жены и сына художника, размещенные в этой же части экспозиции. И его собственный автопортрет 1914 года. Сам он когда-то написал: «Я считаю настоящей только русскую жизнь». Таким образом, в экспозицию включены живописные и графические работы, охватывающие все периоды творчества художника, а также проиллюстрированные им редкие печатные издания. Многие произведения представлены широкой публике впервые. К выставке выпущен фундаментальный каталог.